Из письма А.С. Пушкина к В.Ф. Вяземской:
«Моя женитьба на Натали (это, замечу в скобках, моя сто тринадцатая любовь) решена»
«Погиб поэт! – невольник чести.-
Пал, оклеветанный молвой»
Печально этот факт известен.
Погиб поэт! Но в нас - живой!
И ноги многих поколений
Тропу торЯт к его стихам
И… только лишь подвластный лени
Не посчитал прекрасных дам -
Его венок! Носимый гордо,
Венчавший "нижесредний" рост.
(Солдатом в римскую когорту
Он своей статью б не дорос)…
Лохмат… О, сколько дамских судеб
В его запуталось кудрях!
Перечислять их здесь не будем.
Оставим с миром бренный прах.
К чему веду я эти мысли,
святых мощей тревожу свет?
Синдром поверженной Отчизны,
В которой святости уж нет?
Хочу читателей заверить –
Мне Пушкин – светоч. Русь – в груди.
Во что еще нам, грешным, верить,
Когда неясность впереди?
Веду к тому без политесов,
Что та дуэль – как божий дар.
А если б пулею Дантеса
Наш Пушкин в том году не пал?…
А если б не погиб на взлете
Признаний, славы и интриг?...
Ученых загрузив работой,
Родивших сотни тысяч книг?
Дожив до старости глубокой,
Устав от самого себя,
Он мог шедеврами дорогу
Устлать?
А если так любя
Все эти ручки, ножки, лифы…
В экстаз впадая каждый раз,
От взгляда проходящей нимфы…
Всю страсть играя напоказ?…
Как мог прожить поэт чуть дольше????
Не в этот раз, так в раз другой…
Ну, не француз, так лях из Польши
Занес палаш над головой…
И много б в этом было чести -
Лежать за кабаком в пыли?…
Ревнивый пыл мужей известен.
Его бы многие могли
Убить.
И сотню раз и боле…
И потому светла печаль
Поэта – жертвы поневоле.
И потому не очень жаль,
Что он тогда, на Черной Речке,
«Пал оклеветанный молвой…»
Великий Русский Человече -
Две сотни лет для нас живой.