Основа полноценного культурного и социального воспроизводства, сохранения любого общества – небольшая группа людей, умеющая совместно обеспечить свое существование. Это – семья или соседи.
По словам историка и писателя Игоря Васильева, именно эта уникальная особенность коллективов выживания на основе солидарности и общности интересов позволила сохраниться определенным этносоциальным группам в разных точках мира.
Вместе с ученым давайте рассмотрим наиболее характерные примеры.
Казаки
«Коллективы выживания, например, имеют особую значимость для групп людей, постоянно сталкивающихся с повышенными трудностями, – полагает Игорь Васильев. – Например, для дореволюционных кубанских казаков. Казачья служба, связанные с нею тяготы и привилегии способствовали развитию коллективов выживания.
Родственные группы обеспечивали физическое воспроизводство казачьего социума. Также они были ячейками, создававшими жизненно необходимые материальные блага (прежде всего – продукты питания). Такие коллективы выживания транслировали культурные традиции, например, фольклор. Семейные группы также помогали своим членам выживать в трудные времена, буквально спасали им жизнь».
Территориальные сети кубанских казаков образовывали местные органы власти и самоуправления в масштабах населенного пункта. Они поддерживали порядок на своей территории, развивали местную инфраструктуру, помогали членам общины материально и юридически. Такая территориальная сеть также была религиозной общиной, центром которой был храм.
Гаучо
Эту социальную группу в Аргентине, Уругвае и штате Риу-Гранди-ду-Сул Бразилии иногда называют субэтносом. Гаучо отчасти близки ковбоям.
Термин «гаучо» появился он в 18 веке и относился к жителям степей, пасшим рогатый скот. Они сыграли важную роль в заселении индейских земель и в войнах за независимость.
«Южноамериканские, преимущественно аргентинские пастухи гаучо эпохи колонизации так же долгое время жили при слабом контроле государства либо вообще вне его, – говорит Игорь Васильев. – И они также привыкли полагаться на свои коллективы выживания».
После того, как гаучо обжились на южноамериканских просторах, у них появились многолюдные семьи, которые объединялись в разветвленные родственные сети. Лидеры таких сетей нередко пользовались значительным влиянием.
«Институт лидерства, стремление следовать за наиболее авторитетным, воинственным и богатым каудильо (вождем) объединяли гаучо одной территории, – продолжает историк. – Такие объединения сыграли немалую роль в борьбе стран Южной Америки за независимость, они влияли на последующую политическую жизнь Аргентины, в том числе и как вооруженная сила».
Гаучо также активно соперничали друг с другом и с более поздними эмигрантами из Европы. Здесь амбициозным гаучо помогали их многочисленные родственники, объединенные в сети коллективов выживания.
Самураи
В феодальной Японии так называли членов особого военного сословия. Чисто формально можно их сравнить со средневековыми рыцарями Европы. Главная черта самураев – преданность своему хозяину.
«Основой уклада жизни у самураев, как и других японцев старых времен, был родственный коллектив выживания – большая семья, – поясняет Васильев. Родственники порой объединялись в большую сеть – клан. Зачастую он был значимой военной и политической структурой».
Низшие самураи скорей служили большим семьям своих господ, а не своим собственным. Считалось, что воинам, которым не полагалось хорошее содержание, лучше не жениться.
«Самурайские семьи отличались особой патриархальностью, в них особенно высок был статус и престиж мужчины, – продолжает Васильев. – Женщины из самурайских семей, по сравнению с представительницами других сословий Японии, были связаны большим количеством правил и ограничений, к их поведению предъявлялись повышенные требования».
Оригинал статьи на сайте «Кубанские новости»
Автор: Иван Карасев