Воскресное утро в зоопарке началось как обычно. Погода соответствовала концу лета. Стояла приятная прохлада, при которой одни уже надели куртки, а другие ещё не сняли шорты. Основная часть гостей стояла в очереди у кассы. В основном семьи - похмельные папашки, честно отработавшие пять дней и отметившие это на шестой. Мамы - счастливые, что, наконец, выбрались, и их дети, наряженные как будто на улице зима.
Те, кто уже прошёл в зоопарк, толпились возле ларька с кофе, который вот-вот должен был открыться.
Молодёжь громко болтала и постоянно хохотала. Кто-то стоял на небольшой детской площадке, тщетно уговаривая своё дитя пойти дальше, ведь там «их ждут зверушки», а кто-то с умным видом сидел и читал местную газету, изредка вздыхая.
Только две тучные женщины прошли уже половину зоопарка. Они шли довольные, смеялись и обсуждали скандал у кассы. Разгневались женщины из-за того, что «ВРЕМЯ УЖЕ 10:59, а на кассе никого нет! За пять минут до открытия уже кто-то должен тут сидеть и готовиться!». На вопрос, «к чему?» женщины не нашли ответа и начали ругаться ещё громче, выхватили из рук работника кассы свои билеты и победно вошли в зоопарк.
Как всегда, час назад в клетке с шимпанзе раньше всех проснулись двое самых старших. Они доминировали в стае, но уважали своих сородичей, поэтому потихоньку взобрались на ветку и негромко беседовали.
Тот, что был помладше провёл в зоопарке всю жизнь - он здесь родился и вырос. Он любил прыгать с ветки на ветку, а вечерами сидеть и размышлять о жизни.
Ему нравилось в зоопарке - здесь хорошо кормили, вольер был просторным, а сотрудники заботливыми. Он никогда не мечтал о свободе. «Свобода - рассуждал он, - это то, что внутри тебя. Никто и никогда у тебя не заберёт свободу, даже если посадят в десять клеток».
Самец постарше имел красивую, серую шерсть, но его голова была полностью лысой и покрыта химическими ожогами. Своё детство он провёл в лабораторном комплексе по тестированию косметики. Он всегда шутил про свои шрамы - «хотели придумать что-то от облысения, а получилось наоборот».
Спас его, как и остальных подопытных, директор зоопарка, который, хоть и был человеком бизнеса и денег, любил животных. С тех пор лысый шимпанзе жил в зоопарке, он был спокойным и не лишённым оптимизма, и тоже любил частенько задумать о смысле бытия. Не сложно догадаться, что серый шимпанзе быстро нашёл себе друга в лице молодого самца.
— …вот я тебе и говорю, вся наша жизнь это как пазл - продолжил свою мысль юный шимпанзе, - вся картина складывается из событий и всех, кто тебя окружает: когда с тобой что-то происходит это оставляет свой фрагмент - большой или маленький - зависит от яркости события. То же самое и с твоим окружением - кто-то сильно дополняет твою картину и постоянно добавляет всё больше деталей, а кто-то нет
— Наверное, поэтому, - подхватила серая обезьяна, - от чьей-то смерти ты не испытываешь сильных эмоций, а от другой - полное опустошение.
— Даа, - протянул молодой самец, - потому что с собой он забрал много деталей из твоей картины.
Обезьяны замолчали и несколько минут смотрели в одну точку. Молчание нарушил серый шимпанзе:
— Когда-нибудь задумывался о счастье? Это секундное чувство или продолжающееся?
— Секундное. Чаще всего мы даже не знаем, что испытали именно счастье, просто путаем с другими эмоциями - восторг, радость, эйфория
— Хм, даже не думал об этом. Зато это многое объясняет, - почесал подбородок старый самец
— Например?
— Скорее всего, поэтому редко кто может с уверенностью сказать: в данный момент я счастлив! Чаще все говорят, что раньше им было лучше.
Его друг продолжил мысль:
— Потому что ты понимаешь, что был счастлив, лишь оглядываясь назад.
В это время, на подходе к клеткам с обезьянами, шли другие философские беседы. Самая полная из двух подруг продолжала свой рассказ, а вторая - в шляпе и с огромными красными бусами на шее, нахмурив брови, часто кивала ей. С каждым кивком её второй подбородок подпрыгивал, словно стремился показать, что его хозяйка полностью поддерживает свою подругу
— …и я ей говорю: дамочка, ничё, что это наш шезлонг, мы заняли его ещё утром
— А вы заняли?
— Да мы утром кинули полотенца рядом, а может на лежак, я не помню. Слушай дальше, короче…
— Угу, угу, - подбородок подпрыгнул раза три.
— Она даже не извинилась. Я тебе больше скажу, её муж нас обматерил с ног до головы.
Подруга громко вздохнула и приложила руку к сердцу - так сильно она запереживала за подругу, несмотря на то, что знала, как та любила преувеличивать.
С этими вздохами и ахами толстушки подошли к клетке шимпанзе.
— О! Макаки, - одна из подруг указала пальцем на обезьян, - они такие глупые
— Смотри, - женщина в шляпе согнула руки в локтях, будто пытается почесать свои подмышки, и начала прыгать с ноги на ногу, издавая странные звуки, - Ууууу аааа у у у у а а а.
Шимпанзе прервали разговор и посмотрели на своих гостей
— Это они нас что ли изображают? - улыбнулся молодой самец.
— Не знаю. Может вспомнила свою первую брачную ночь?
Обезьяны залились громким смехом
— Во, во, - закричала подруга в шляпе, - наверное, подумали, что я из их племени
— Племени? - удивился лысый шимпанзе, - и они нас называют глупыми
Женщина, что потолще начала шариться в своей сумке и спустя пару минут достала оттуда банан. Замахнувшись, она швырнула его между прутьями решётки. Фрукт упал прямо посередине - между обезьянами и женщинами.
Пожилой самец спрыгнул с ветки и направился к банану.
— Эй, ты чего? - окликнул его молодой друг.
Подруги ехидно захихикали.
— Смотри, сейчас съест и станцует нам.
Лысый шимпанзе подошёл к «подарку» от людей, подобрал и начал снимать кожуру. Освободив его наполовину, он со всей силы швырнул фрукт в толстушек. Банан пролетел между прутьями и разбился о стену за женщинами.
Подруги громко заахали и заохали:
— Тупая обезьяна.
Молодой самец засмеялся, а его друг, широко улыбаясь, запрыгнул обратно на ветку.
Их веселье прервал камень, попавший молодому шимпанзе в голову. Он не успел ничего понять, как ему в грудь прилетел ещё один. Лысой обезьяне тоже досталось - женщины набрали целую кучу камней и бросали их один за другим. Шимпанзе, получив уже несколько синяков, наконец, спрыгнули с дерева и спрятались в кустах. Камни продолжали лететь, но уже не попадали в них. В этой маленькой войне наступило затишье - подруги ходили вдоль клетки и высчитывали угол, с которого можно будет попасть в своих врагов, а обезьяны обдумывали план мести. Хотя в голове у обоих он давно уже был, просто они не хотели его озвучивать. И всё же молодой самец набрался смелости первым:
— Знаешь, как бы там ни было - нашу природу никто не отменял.
С этими словами он опустил руку к своей пятой точке и начал тужиться. Всего через мгновенье он держал вонючий снаряд наготове. Ловко выпрыгнув из кустов, шимпанзе замахнулся.
— Вон он! - закричали женщины, набирая ещё камней.
Не успели они набрать достаточно «патронов», как коричневая бомба уже летела в их сторону.
На секунду в зоопарке воцарилась тишина, будто сама природа взяла паузу, чтобы осмыслить происходящее.
— Это гов…
но, встретив прутья клетки, разлетелось на мелкую крошку и разукрасило двух подруг. Они стояли с открытыми ртами, ошарашенные, боясь пошевелиться, дабы не испачкаться ещё больше. Женщина в шляпе, так и не сказав ни слова, просто побрела в сторону выхода. Подруга отправилась следом.
Две макаки извлекли сегодня для себя урок.
А шимпанзе нашли ещё один повод для бесед.