Дочь решила ребенком удержать мужчину, но у нее ничего не получилось

— Мама, ты даже не представляешь, как у нас с Пашей все сложно, — жалуется мне Ольга почти каждый день, нахмурившись.

Я лишь вздыхаю, ведь слова мои давно сказаны. Сколько раз я ей говорила: "Оля, не тащи его в ЗАГС, если он сам не хочет." Но кто меня слушал? Она была уверена, что раз хочет свадьбу, значит, так и надо. И вот теперь сидит передо мной, жалуется на жизнь.

— Да что ты понимаешь! — бывало, возмущалась она. — Я сама знаю, что для меня лучше.

И знала ведь… Вернее, думала, что знает. Только теперь вот пожинает плоды своей уверенности. Мне, конечно, обидно, что у неё проблемы. Но сказать, что я злорадствую? Нет, это не про меня. Усталость есть, раздражение, конечно, тоже, ведь всё это можно было предотвратить, если бы она хоть немного меня послушала.

Когда всё начиналось, я пыталась поговорить с ней. Вроде и объясняла, что поспешность здесь не к добру. Но она упрямая. Всегда была такой, проверяла всё на собственной шкуре.

— Мам, не рассказывай мне глупости! Я лучше знаю, как нужно, — отмахивалась Оля.

С тех пор ничего не изменилось. Еще в детстве её тянуло к опасным экспериментам. Помню, гвозди пыталась в розетку засунуть, качели на морозе лизала, несмотря на все запреты. Пока не испытает что-то сама, не поверит. И замужество оказалось таким же экспериментом — только уже для взрослой Ольги.

С Пашей они встречались еще со студенческих времен. Отношения у них были странные: то сходились, то расходились. Я видела, что Паша не готов к серьёзным шагам. Парень был беззаботный, любил отдыхать, гулять с друзьями. В то время как Оля уже с юности мечтала о свадьбе, семейной жизни, будущем.

— Мы с Пашей поженимся через два года, потом возьмём квартиру, а через год у нас уже будет ребёнок, — рассказывала она мне однажды с мечтательным взглядом.

Я тогда только головой покачала.

— Оля, а Пашу ты спрашивала, что он об этом думает? — осторожно поинтересовалась я.

Она лишь фыркнула:

— Мама, не переживай, он согласен. Просто пока не осознал этого!

Чем ближе подходил "намеченный срок", тем явственнее становилось, что Паша не спешит в ЗАГС. Даже когда они ссорились, мириться первым он уже не стремился, а на Олину навязчивость смотрел с растущей усталостью. Оля же продолжала цепляться за отношения изо всех сил.

Теперь, конечно, мне остается только утешать её и поддерживать, но сердце сжимается каждый раз, когда вижу, как она страдает.

— Мама, ты не представляешь, как тяжело! — Оля снова садится на кухне напротив меня и начинает жаловаться. — Паше вообще ничего не надо, я одна все тяну! Он словно и не замечает, что у нас семья, — всхлипывает она.

— Ну, наконец-то дошло, — не удержалась я и усмехнулась. — Я ведь тебе еще тогда говорила, что эти отношения себя изжили. Паша всегда хотел жить легко, без лишних забот.

Оля лишь хмурится и молчит, не желая признавать очевидное. Ведь она выбрала Пашу, и решила, что сделает его своим мужем, чего бы ей это ни стоило. Она уже давно придумала свой план — заставить его жениться через беременность.

— Ты понимаешь, что это манипуляция, и ничего хорошего она не принесет? — пыталась я отговорить ее тогда. — Дети должны рождаться в семье, а не семья создаваться из-за детей.

Но она меня не слушала. В ответ только махала рукой, как будто я ей мешаю. А вскоре заявила, что уже поздно — беременность случилась. Сказала, что не скажет Паше, пока не будет поздно для отказа, и меня предупредила, чтобы я молчала.

— Мам, только попробуй что-нибудь ему сказать! Я тебя знать не знаю, — говорила она категорично.

Я осталась в стороне, как она и хотела. Паша, узнав о ребенке, счастлив не был, но родители его уговорили на брак, чтобы «все было как у людей». Оля сияла: она добилась своего. Но радость ее оказалась недолгой.

Через несколько месяцев после свадьбы она снова сидела напротив меня, но с другим настроением.

— Мама, он не хочет быть дома. На работе задерживается, с друзьями встречается, к родителям своим ездит, лишь бы меньше быть со мной и с ребенком.

— Так ты чего ожидала, Оля? — осторожно спросила я, хотя знала ответ. — Счастливого семейного очага?

Оля тяжело вздыхает:

— Я думала, у нас будет семья… А теперь и дома он всё время в телефоне или у телевизора, ни помощи, ни поддержки. Мне и ребенка одной тянуть, и по дому всё делать.

— Сколько раз ты мне уже это рассказывала? — спрашиваю спокойно, но и сама чувствую, что мое терпение на исходе. — Ты сама выбрала этот путь, и теперь, может быть, пора его изменить? Развод, алименты, можешь вернуться к нам с отцом, мы поддержим.

Оля только молча смотрит в сторону и качает головой. Ей легче прийти сюда и выговориться, но на решительные шаги она не готова. Я молчу. Уже даже не знаю, что сказать.