В жизни каждого ребенка наступает момент, когда он или она решаются искать клад. Вот и у меня однажды настал такой день. День кладоискательства.
Нагруженный знаниями археологии, о культурных слоях и прочем-прочем, нынешний я никогда бы и не подумал пуститься в такую авантюру.
Но тогда, видимо, важнее было кое-что другое. Был июль, нас было трое. Мой одноклассник Сережа Молотков, мой друг Андрей Еремитин и, собственно, я.
Андрей проспал, поэтому с утра пораньше мы пошли его выкликать. Сережа не был с ним знаком. Спросив меня, как мы его прозываем во дворе, стал выкрикивать под балконами.
— Дрон! Ерема! — чередовал он с небольшими паузами, – Дрон-Ерема, Дрон-Ерема!
Тут уже не выдержал дед с первого этажа. Дедушка этот был нам хорошо знаком. Недели три назад мы всей толпой забрались в чужой сад за яблоками. Как оказалось, сад принадлежал злющему деду, жившему в подъезде Андрея.
Из-за этого дедушки мы и не решились проникнуть в подъезд цивилизованно.
Сначала в окне замаячила пугающая лысая голова. Потом открылась форточка.
Тут нужно сказать, что раньше дедушки и бабушки могли себе позволить крепкое словцо прямо с самого утра. Многие наши соседи, родившиеся в тридцатые годы, редко заканчивали семилетку. Они были малограмотными в одних областях русского языка, но достаточно крепко освоили другие.
Напуганный недавним опытом, я было хотел бежать. Но Сережа, тихонько кивнув головой, еще громче и как-то даже со злобой прокричал последнее утвердительное Дрон-Ерема.
В окне третьего этажа показалась сонная и очень недовольная услышанным голова Андрея.
— Вы-хо-ди! — крикнули мы оба и тут уже умчали во двор.
Минут через десять на свет явился всё ещё недовольный Андрей.
— Это Сережа, мой одноклассник, — указал я на него пластиковым совком для черпания подсолнечных семечек. — Все готово, только тебя не хватало.
Деревянная дверь подъезда со скрипом отворилась. В белой майке и синих подштанниках на пороге появилась знакомая фигура.
— Ух щас я вас! — послышалось среди непечатного.
А нас уже и след простыл. Видно было, что лопата Сережи била его по ногам. Она была взрослой и чуть ли не с него ростом. Сережа по виду был класса на три младше. Однако он с лихвой компенсировал свой рост силой и характером.
Мы забежали в бывший дом отдыха. Тут и находился наш объект для раскопа — небольшой холмик, оставшийся от некогда величественного санаторного корпуса.
Дом отдыха «Учитель» не был похож на обычные санатории. На фоне типовых советских зданий все его строения были уникальными Это были бывшие купеческие дачи. Каждый домик был будто из сказки. Деревянный, резной, с наличниками, ставенками — готовый к заселению царевича Ивана и царевны Лягушки.
Мы шли туда, когда сказки там почти не осталось. Домики в 90-е годы быстро обветшали. Часть из них рухнула самостоятельно, часть — сгорела.
Кое-где на просеках, бывших когда-то аллеями парка, можно было увидеть лежащие полуразбитые статуи пионеров.
Взобравшись на холм, мы тут же начали копать. Здание, стоявшее здесь еще недавно, было самое-самое. Большая веранда, красивые залы и даже настоящая колокольня — и все это из дерева. Где-то здесь точно должен прятаться клад.
Время за разговорами шло быстро. То вспоминали школу, равноудаленную от нас месяцами летних каникул. То говорили о разных городских местах.
Сережа жил в соседнем дворе, даже на другой улице — в двухэтажном стареньком доме.
И всё у него было не как у людей. Мест он наших не знал, названий – тоже. В общем, был диким.
Для него "Дом-отдых" был просто лесом, без названия. Местные гаражи, их тайны, закоулки, будь то выгоревший изнутри домик сторожа или же тайная площадка между гаражами, — неизвестны Сереже. Думаю, не знал он даже про небольшое озерцо, которое у нас прозывалось болотом. Единственный открытый участок бывшей речки Песчанки, замусоренное, с косогором, усаженным старыми яблонями — это место было чем-то особенным для каждого из нас. Здесь мы и копали червей, и ловили головастиков, и плавали на плотах. А однажды я увидел там тень щуки под водой. Как она там только выжила – среди всего этого мусора и бензиновых разводов?
Вдруг Сережа как закричит!
— Нашёл, нашёл!
К этому времени мы нашли штуки четыре ржавых гвоздей. И всё — негусто за три часа работы.
– Смотри какая! – счастью Сережи не было предела. В руках он держал маленький черно-зеленый кругляшок.
Это был царский алтын – 3 копейки. У меня такие были в коллекции, и кто-то очень и очень давно уже рассказал мне, что́ это за монеты и как они называются. Я, как лидер экспедиции, поздравил Сережу, но тут случилось что-то очень странное.
– Все клады нужно передавать в музеи! – со знанием дела заметил Андрей, – а музей у нас один – у Жени, поэтому отдай ему монету.
У меня и правда был музей с коллекциями марок, старых открыток, каких-то ржавых штук и, конечно, монет и пивных крышек – двух валют нашего детства.
– И не подумаю! – Сережа так удивился, что даже радость от находки не успела скрыться с лица его, – Кто нашел, тот… нашел.
– Ничего подобного – работали мы все, значит монета общая и должна лежать на почетном месте у Жени.
– Андрей, мне кажется, дело же не в монете, – включил я мудреца, – у меня такие есть, пусть Сережа радуется находке, а мы поищем что-то еще. Найдем больше – можем поделиться.
– Не буду я с вами делиться, – наконец разогнался Сережа, – вот еще!
– А я говорю, отдавай монету, – Андрей был на два класса старше. Он ценил нашу дружбу, а еще больше – свои слова. На Сережу он смотрел свысока и, казалось, полностью был в себе уверен.
На этом и закончилась наша экспедиция. Уверен, что огромная яма, которую мы тогда разрыли, до сих пор различима на том холме. Холм одно время покрылся кленовой порослью, но потом парк приводили в порядок, и весь многочисленный лиственный молодняк вырубили. А ямка – что с ней сделается.
До драки дело тогда не дошло. Я увидел, что дедушка из подъезда Андрея с парой своих друзей откуда ни возьмись показались метрах в 20 от нас – прямо на парковой дорожке.
Ну и дали мы тогда деру. Через заросший парк, потом гаражи, их недостроенные стены и расплавленные гудронные, летние крыши. На крышах мы были в безопасности и пошли к дому. Шли молча. Слева были улицы кооператива, огромные трубы и глиняная земля, справа – тенистый парк.
– Ребята, а я, кажется, монету потерял! – проронил Сережа.
Я почувствовал, что Андрей сейчас скажет что-то в духе «Как же, потерял, ищи дураков». Поэтому я решил сказать первым.
– Слушай, да сходим еще и найдем. И не одну.
Видимо, все мы тогда понимали, что такой командой мы уже никуда не пойдем. Но отвечать никто не стал. Мы спустились вниз по замшелой стене и разошлись по домам.
У дома, прямо под скамейкой я увидел уже советский "алтын". Что он тут делал – ума не приложу. К слову, я много чего находил во дворе – и серебряные рубли, и большой нож с розочкой, трубу, внутри набитую свинцом, чужие паспорта, и, наверное, самое интересное – медали Великой Отечественной войны.
Монетка эта до сих пор в моей коллекции. Не самый большой навар с экспедиции, но все же какая-то память.