Основатель факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, его многолетний декан, впоследствии — президент, а также научный руководитель моего диплома и выпускной работы в аспирантуре. Ясен Николаевич Засурский — это феномен и «отец» для многих профессионалов своего дела, мастеров слова.
Когда-то я взял у Ясена Николаевича интервью на тему его дружбы с Габриэлем Гарсиа Маркесом, и это послужило отправной точкой для серии наших бесед об известных людях, которые легли в основу книги «Мир Ясен». Многие спрашивают, где её почитать? Знаю, что при жизни Ясен Николаевич просил допечатывать тираж и дарил её знакомым, но сейчас свободных экземляров нет даже у меня. Благо, есть интернет, и в честь дня рождения Учителя (29 октября) я хотел бы поделиться подстрочником наше беседы про поэтов-современников — Роберта Рождественского и Андрея Вознесенского.
Публикуется впервые.
— Роберт Рождественский — это замечательный поэт, близкий к молодёжи. Поэт комсомола. Очень даровитый, человечный и гуманный. И всегда современный и своевременный: многие его стихи были положены на музыку. Он поднимал разные темы, например, любил спорт и писал о нём. В глаза бросался его рост. Было также заметно, что он немножко заикался.
— Вы помните первую встречу с Рождественским?
— Я был членом Союза писателей. Кроме того, как американист и литературный критик я имел с ним много общих друзей. И как раз через этих друзей мы познакомились. Встречался я с ним в Москве, иногда в Риге. Бывало, мы даже отдыхали вместе. Он иногда принимал меня у себя дома.
Он открытый, ненавязчивый, если хотите, и разумный поэт. Может быть, даже более углублённый в свою́ поэзию, нежели в массовую культуру. Хотя его песни как популярное явление были очень востребованными.
Как вы знаете, у поэтов разнообразные интересы. Будучи хорошим человеком вообще, он был и работающим, трудящимся творцом. Был быстрым в своих творческих поисках. И очень щепетильным, в отличие от многих современных журналистов и поэтов. Мне кажется, что он был искренним. Для поэта это важно. Поэтому когда вы читаете его, перед вами встаёт его образ. Возьмите его аудиозаписи, послушайте, как он читает, и вы в этом убедитесь. Его искренность подкупала.
— Вы были знакомы с его семьёй?
— Конечно. Он был заботлив как семьянин и отец. У него две дочери. Одна из них руководит журналом, посвящённым массовой культуре. О событиях в мире звёзд. Это Ксения Рождественская. Она, между прочим, окончила наш факультет. И даже была в Америке как студентка, ездила туда с университетскими группами. Она была хорошо знакома с американской культурой. Я её видел, да, в том числе и в США. Этой учебной группой руководила Евгения Антоновна Привалова (на 2012 г. доцент кафедры зарубежной журналистики и литературы – прим. И. М.), она у нас ведёт некоторое занятия по американской журналистике.
Так вот. Ксения издаёт истории из жизни звёзд, бывает, рассказывает и о скандалах в этой сфере. Но всё-таки это написано в стиле приемлемом. Даже для довольно-таки придирчивых читателей. Личные истории не размазываются – о них написано довольно-таки тактично. Мне кажется, что она успешно в этом гламуре существует, без такой назойливой гламурности.
— Вы у неё преподавали?
— Да, она занималась наравне со всеми студентами. Ходила на мои лекции. Я, правда, не знаю специализации, которую она выбрала. С Ксенией я знаком не очень хорошо, но с самим Робертом и его женой мы были дружны.
— Вы сказали, что у вас были общие знакомые, через которых вы и начали общаться с Рождественским. Кого вы могли бы выделить?
— У меня был знакомый – Ярослав Голованов. Он работал в «Комсомольской правде» и был там научным обозревателем. Писал о космосе. Прекрасный журналист. Его книги изданы и сейчас издаются. И вот он дружил с Рождественским. Кроме того, Рождественский дружил и с Вознесенским. И в этом смысле Роберт был поэтом круга замечательных, честных и порой критически настроенных людей. Даже по отношению к состоянию страны. Это был круг людей, которые любили молодость, жизнь. И это не мешало им видеть слабые и даже неприятные стороны в жизни России. Об этом Рождественский тоже писал.
Однако чаще он прославлял молодых, здоровых, сильных и честных. У него есть очень известная поэма о Роберте Эйхе. Был такой большевик, которого, конечно, к сожалению, казнили во время чисток и репрессий 30-х годов. Как и многих других. Поэма отражает внутренний мир поэта. Может быть, его и назвали Робертом, потому что родители видели в Эйхе человека, с которого можно брать пример.
— Насчёт общих знакомых. Мой дедушка ходил с Рождественским в одну литературную студию в Петрозаводске, пока Роберт не уехал в Москву.
— Вот как? А чем занимался ваш дедушка?
— Он физик-ядерщик*.
— Кстати. Рождественского тоже интересовала физика, я уже говорил, что он был разноплановым. А вот упоминаемый мною Голованов был ещё более интересующимся этой областью. Он дружил с физиками, химиками, с академиками и с Курчатовым. Ведь Курчатов же занимался ядерной физикой. Да, и с Королёвым, о котором у Голованова есть книжка. Это вот был круг, с которым, в частности, общался Рождественский.
— Какие темы вы поднимали в ваших беседах?
— Разные. Всевозможные. И серьёзные, и много шутили, если где-то получилось отдохнуть вместе. Всех не перечислишь.
— А с Вознесенским и вы были знакомы?
— Да, с ним я тоже был хорошо знаком. Пересекались мы с ним в Италии, потому что оба были в группе по контактам с итальянцами. Он был преданным своей поэзии, много над ней работал. Он хотел, чтобы его поэзия была правильно понятой. Поэтому тщательно готовился ко всем своим выступлениям. Читал вслух, репетировал. Он отдавался этим стихам, они были его жизнью.
Надо сказать, он тоже был очень искренним. И в то же время разносторонним. Он интересовался архитектурой, хорошо в ней разбирался и даже закончил архитектурный институт (МАрхИ – прим. И. М.). И его поэзия тоже многогранная. Он настоящий мастер поэзии. Я думаю, что во второй половине ХХ века он был самым крупным нашим поэтом.
— А с кем из его окружения вы общались?
— С его женой, конечно же. Ныне его вдовой. Мы тоже хорошо знакомы. Зоя Богуславская. Очень интересная женщина. Я, кстати, приводил Вознесенского на факультет, но вы, наверное, тогда ещё здесь не учились. К сожалению, он рано умер. Он очень талантливый, очень хороший человек.
*Вспоминает Анатолий Борисович Малинин: «В редакции молодёжной газеты „Комсомолец“ была литературная студия. Её посещали молодые рифмоплёты, читали свои первые стихи. Среди них был и студент Петрозаводского университета Роберт Рождественский. Тогда ещё, конечно же, он не был известен как поэт. Его стихи, в основном, мне запомнились своим пафосом, призывом: мол, спешите делать добро и тому подобное. Можно было подумать, что он подражает Маяковскому. Лирикой там и не пахло. И вот его вместе с поэтами Морозовым и Уманцем направили в московский Литинститут от Карело- Финской республики. Уманец уже через месяц затосковал по Ка- релии и уехал. Морозва отчислили. А Рождественский остался и стал известным советским поэтом».
Справка
Роберт Иванович Рождественский (при рождении – Роберт Станиславович Петкевич). Родился в 1932 году в селе Косиха нынешнего Алтайского края. Его мать ушла на войну, и в годы Великой отечественной Роберт воспитывался бабушкой. После войны мать и отчим забрали его в Кёнигсберг. Через Петроза- водск попадает в Москву. В 1979 году удостоен Государственной премии СССР. Умер в 1994 году в Москве.
Андрей Андреевич Вознесенский. Родился в 1933 году в Мо- скве. В юности увлекался поэзией Бориса Пастернака. Окончил МАрхИ. Один из ярчайших поэтов-шестидесятников. Был близ- ко знаком с Сартром, Хайдеггером, Пикассо. Автор стихов к рок-опере «„Юнона“ и „Авось“». Умер в 2010 году в Москве.
Беседовал Игорь Малинин.
Благодарю Григория Владимировича Прутцкова за помощь в публикации.
Если вам понравился материал, то вас также наверняка заинтересуют воспоминания Ясена Николаевича Заруского о колумбийском писателе и журналисте Габриэле Гарсиа Маркесе, которые были впервые опубликованы в издании «Правмир»: