История эта случилась со мной давно, лет 15 назад. Оказией мы с мамой были в Москве. Проездом. Точнее даже пересадкой. То ли ехали на юга, то ли в гости, то ли еще куда. Не помню.
Время между поездами было часов 7. Конечно же, отправились на Красную площадь. Набегавшись по достопримечательностям, мы двинулись обратно к вокзалам. Время еще было много, и мы пошли пешком. У мамы была с собой дорожная карта, так что она вполне хорошо ориентировалась в городе. Здесь она жила, когда училась, так что центр ей был известен.
Я же, вспоминая те извилистые улочки, не могу припомнить ни единого здания, ни единого впечатления. Все для меня сливалось в какое-то заасфальтированное, забетонированное, застроенное месиво. Храмы, кирпичные дома, ларьки, которые я называл на наш манер «комки» – все это сгрудилось в одну большую кучу.
Было жарко, и в конце каждой улицы виднелась дымка марева. В ней то и дело всплывали и волновались автобусы да машины. Изредка гудел пролетавший мимо трамвай. Где-то к середине дороги я уже устал, и тихо так поклянчивал перекус. В итоге мы завернули в один из магазинов, и, купив бутылку кефира и пару булок, нырнули во двор.
Двор был тенистый и, несмотря на обилие зелени, серый. Мы сели на видавшую виды скамейку в тени сирени. Как же уютно мы тогда пообедали. Свежий холодный кефир – что еще нужно посреди лета?
Настроение само собой улучшилось, и мы пошли дальше. Мы много шутили, но совершенно не помню о чем. Прошло еще несколько кварталов. Вдруг я понял, что кто-то наблюдает за мной. Подняв глаза вверх, я чуть не вскрикнул – на меня смотрели большие красные глаза. Белое тело извивалось по всей длине, будто бы готовясь к прыжку.
В детстве бабушка рассказывала мне несколько страшных историй. Была у нее в обойме и страшилка про большого крокодила альбиноса. Одной девочке папа подарил маленького белесого крокодильчика. Крокодилы растут всю жизнь – вот и этот, тоже не отставал от своих собратьев. Семья быстро поняла, что так нельзя: бедное животное спустили в унитаз.
Но, крокодил не умер, а напротив, пожирая местных обитателей, рос и рос. По городу поползли слухи. Один за другим начали пропадать рабочие ночных смен.
История заканчивалась сценой погони в коллекторах. Белого гиганта не было видно. Бедолагу, главного героя, преследовала тяжелая поступь огромного животного.
Такое вот создание смотрело на меня прямо снизу балкона. Конечно, это была скульптура. Секундное остолбенение сменилось неподдельным интересом.
Мой взгляд, казалось, навсегда впитавший белого крокодила, сейчас скользил по дому. Символы и детали, целый зоопарк каменных зверей, башенки и угловатые окна.
Даже Красная площадь не так удивила меня в тот день. Я не знал ее языка. Тут же — все было понятно. Красота дома вдруг стала естественной, как красота картины.
Уже позже, много лет спустя, я узнал, что это был вовсе и не крокодил. Белая тень балкона скрывала исполинских размеров саламандру. По средневековым поверьям ящерка эта символизировала стойкость. Она – единственное животное, способное не просто касаться огня, но жить в нем. На всех гербах она окружена языками пламени. Только здесь, на балконе, почти что обычном столичном балконе, она затаилась в приятной и прохладной тени.
Такие саламандры есть и в Питере, и в Самаре, да должно быть и в других городах нашей страны. Если на старом дореволюционном доме висит табличка с саламандрой, знайте — дом был застрахован от пожара.
На самом деле, саламандры, как и все остальные животные погибают от огня. Боятся они и солнечного света, губительного для их нежной кожи. Вот и прячутся они под балконами или более естественными навесами.
Пару дней назад я хотел ее навестить. Однако известный дом страхового общества «Россия» сейчас находится на капитальном ремонте. Стены его полностью заслонены лесами. Но где-то там, в глубине этих лесов, в темноте вечно затененного проулка, как сытый зверь в своей берлоге, отдыхает она – двухметровая саламандра.
Небольшой комикс — фантазия на тему, или первое приключение Сыча Евгения