Послевоенная фильтрация бывших военнопленных и советских граждан, освобожденных Красной Армией, была необходима. Государство имело право проверять и не доверять. В сборно-пересылочных и проверочно-фильтрационных пунктах, а затем и в спецлагерях, кроме обычных военнопленных и остарбайтеров, оказались и различные пособники нацистов. Среди них были и лагерные полицаи, и служившие в различных немецких военных и карательных подразделениях от вермахта до национальных формирований СС и полицейских батальонов.
Особое место среди них занимали те, кто прошел специальный курс в учебном лагере СС в Травниках. В последние недели и дни войны, многие из них, бросив оружие, переодевшись в гражданскую одежду стали выдавать себя за остарбайтеров, угнанных немцами, за узников концлагерей и бывших военнопленных. Многие из тех, кто оказался в оккупационных зонах союзников, в соответствии с Ялтинскими соглашениями были переданы в советскую зону, как граждане СССР. Все они оказались в проверочно-фильтрационных пунктах и лагерях. Там бывшие коллаборанты смешались с тысячами людей, ожидавшими возвращения в СССР.
Во время допроса 6 августа 1949 г. в г. Львове Н. Слифиренко рассказывает, почему скрыл свои имя и фамилию, и как ему это удалось сделать:
«Зная о том, что за совершенные мною преступления я буду репрессирован органами советской власти, я настоящие свои установочные данные заменил, имея при этом цель, что меня органы советской власти никогда не найдут, тем самым я уклонюсь от ареста, так как в Травниках я служил под своей настоящей фамилией — Кабанец Николай Николаевич.
Вопрос: Каким путем вам удалось получить документы на другие установочные данные?
Во время фильтрации у меня на руках никаких документов не было, что дало мне возможность при допросе назваться Слифиренко Петр Николаевич и заменить место рождения.
После прохождения фильтрации, я был направлен на службу в Советскую Армию, где согласно фильтрационной анкете я получил красноармейскую книжку на фамилию Слифиренко Петра Николаевича, 1922 г. рождения, уроженца села Мировка, Кагарлицкого района Киевской области.
При демобилизации в 1947 г. из Советской Армии я получил документы на фамилию Слифиренко, согласно которых, по прибытию в гор. Львов, я встал на воинский учет, получил паспорт и военный билет и прописался на жительство в гор. Львове, где и проживаю по фиктивным документам по настоящее время».
О том, что фильтрация порой носила формальный характер, и скрыть свое прошлое не составляло особого труда, свидетельствует рассказ Е. А. Парфенюка, служившего в лагерях смерти Треблинка, Аущвиц, затем до конца войны в концлагере Бухенвальд. В апреле 1945 г. Парфенюк оказался в американской зоне оккупации. Переоделся в гражданскую одежду, выдал себя за советского военнопленного. На допросе 16 сентября 1961 он показал:
«… территория была занята американскими войсками. Поскольку там было много советских граждан, то туда приехали советские представители и предлагали советским гражданам собираться в г. Кассель. Туда я и явился. Примерно через неделю американцы отправили многих советских граждан к реке Эльбе и передали советским представителям. В их числе был и я. Там же на реке Эльба советские представители отделили гражданских от бывших военнопленных и нас сразу же распределили по воинским подразделениям, назначили из нашей среды командиров и направили пешим порядком в Берлин. В Берлине я находился дня четыре, а затем в числе примерно 50 человек был назначен для эвакуации скота из Германии в Белоруссию, при этом нас всех вооружили винтовками. Скот мы гнали больше месяца, и, когда пригнали его в Белоруссию, то летом 1945 года в г. Лепель я был призван на службу в Советскую Армию и зачислен в саперную часть. В Советской Армии я служил до конца 1946 г, после чего был демобилизован. В Киргизии я остался работать на шахте в г. Ташкомыр (Таш-кумыр. — прим ред), где работал три года. Затем я заболел малярией и по совету врачей вынужден был сменить климат. Уволился с работы и возвратился домой.
Вопрос: проходили ли вы фильтрацию, если да, то где и сколько времени?
Ответ: Я проходил фильтрацию в Берлине, где находился четыре дня в 1945 г. Там я был допрошен один раз советским военным офицером, который спросил меня, откуда я, где попал в плен и в каких лагерях военнопленных содержался? Я ответил на эти вопросы и был отпущен. Допрос длился минут десять. Чем я занимался, находясь в немецком плену, меня не спрашивали, и сам я не рассказывал. Так что о своей службе в войсках СС, я при фильтрации скрыл, а больше я нигде фильтрацию не проходил».
Таких историй на самом деле тысячи. К сожалению, из-за громадного потока бывших военнопленных и остарбайтеров следователи фильтрационных пунктов и лагерей не справлялись со своей работой, и фильтрация происходила в спешке, и дальнейшая разработка уже прошедшего первичную фильтрацию переносилась порой на годы.
Источник: Шнеер А. СМЕРШ против травниковцев. Начало следственных действий // ПРОФЕССИЯ — СМЕРТЬ.