Помните потрясающие песни о зеленом море тайги, девчонках, танцующих на палубе, и отважных геологах, которые не ищут проторенных путей?
Книга рассказывает, как поэты искали эти самые песни за тридевять земель и слышали ритмы в шелесте деревьев, плеске волн, шуме заводов и ГЭС, голосах рабочих, видели рифмы в бурных потоках, отвесных скалах, речной серебряной пене…
Авторы остаются поэтами не только в стихах, но и в прозе: в ярких метафорах, сравнениях и эпитетах оживают, олицетворяются техника, природа, сама Сибирь. Самолеты похожи на зеленых стрекоз или больших орлов, таежные костры смотрят на солиста рыжими глазами, «тянутся к небу чуткие зеленые антенны таежных сосен», линии ГЭС – могучие артерии с электрической кровью и Братская ГЭС – бьющееся сердце, капитан корабля «принимает парад разбушевавшейся стихии». Кажется, что воспевается каждая деталь тех удивительных путешествий, каждый камешек и листик, а уж чего стоят целые гимны спальному мешку или роялю «Каме»!
Есть здесь как строгие событийные очерки, так и более волшебные сказы, отсылающие к традиционным легендам об Ангаре и Енисее или Падунских порогах. Читателям рисуются портреты прорабов, комсоргов, строителей, инженеров, геологов, и, конечно же, артистов – восторженные, вдохновляющие истории о дружбе и взаимовыручке в суровых условиях, о любви простых людей к Сибири.
Увы, но так же, как есть слова-историзмы, здесь встречаются песни-историзмы. Остались в прошлом комсомольцы, комсорги, а ЛЭП из чудесного явления, неологизма, который требовал объяснений и соответствующего стихотворения («Что такое ЛЭП?»), превратилась в обычный термин. Еще целому ряду универсальных, пейзажных песен вроде «Лены», «Песни про снег», «Сибири» просто не повезло стать классикой, остаться в народном сознании, как песням про Волгу или Ангару.
На протяжении всего повествования поддерживается связь с литературными и историческими традициями: возникают отсылки к войне, первым пятилеткам, литературным произведениям – в первую очередь сказкам. Здесь и «алые паруса мечты», и «Наш Павка Корчагин», и тридцать три богатыря, и «Песня о тревожной молодости» с романом Кина…
А еще, хоть авторство рассказов и не указано, очень интересно догадываться, кто мог из двух соавторов сочинить тот или иной текст. Наверное, «олимпийское звонкое эхо» - это литературный брат таежного, усть-илимского эха? А слова «без песни невозможно прожить жизнь» - почти те же самые, что и в стихах: «И нету жизни без судьбы. И без судьбы нет песни».
Книгу, написанную по случаю, с весьма определенной целью (мотивировать молодежь на переезд в Сибирь), нельзя назвать конъюктурной: здесь описываются и трудности, с которыми сталкиваются братчане и усть-илимцы, несправедливые увольнения, отсутствие клубов в тайге, критикуются худсоветы. Разве что умалчиваются экологические проблемы, даже разлив Братского моря предстает как сказочное зрелище, а не трагедия сотен людей. Либо они подаются все в том же романтическом ключе, почти как у Лермонтова: «О чем плачут камни? <…> А может быть, камни плачут, прощаясь с тишиной, с покоем, который им милее, дороже всего на свете?».
Напоследок нужно сказать пару слов о последней, самой необычной главе этой истории. Это бонус от двух соавторов, не указанных на обложке. Ведь песни сочиняются не только поэтами. Так что прозаические воспоминания сопровождаются не только стихотворениями, но и нотами от двух (да-да, их тоже было двое!) композиторов.
P.S. Если же снова вернуться к началу и внимательнее посмотреть на титульный лист, окажется, что книга волшебна вдвойне: в 2024м ей исполняется 60 лет!
