Про Шольца

Старый такой текст. 2009 года

Гибель богов

3 октября немцы отметили день объединения Германии, в память о воссоединении Восточной и Западной Германии в 1990 году. Почему-то мало кто понимает, почему существование ГДР — это судьбоносный момент в жизни человечества, или, по меньшей мере, Европы.

На самом деле, историческое значение существования ГДР вовсе не в том, что она показала Европе, что коммунисты могут успешно управлять на десятки лет дольше фашистов, и не в том, что она показала значение инвестиций в современной жизни (в Западную Германию по плану Маршалла и плану Шумана в условиях вывоза технологического оборудования из советской оккупационной зоны в СССР).

Нет, историческая роль ГДР совсем иная. Именно ГДР сломала хребет пруссачеству. Пруссачество, прусский дух — это ведь не национальное качество, это качество социально-экономическое. Крупное капитализировавшееся землевладение в условиях низкого плодородия почвы, бедных земель и постоянных войн, своего рода фронтира.

Нынешняя Германия, материализовавшая мечты Фридриха Великого, Бисмарка, кайзера Вильгельма и ефрейтора Шикльгрубера о единой Европе — это больше не страна прусских юнкеров. Этой сверхдержавой (а теперь уже и единой Европой) правят баварцы, рейнцы, майнцы, гессенцы, безнадежно далекие от прусского милитаризма. У них тоже есть свой милитаризм, и судьба Югославии его продемонстрировала во всей наглядности, но это совсем иной милитаризм. Капитал не знает ни национальности, ни религии. Деньги вообще не пахнут, особенно большие деньги.


Действительно, хотя германский капитал готов использовать вооруженную силу для решения своих рыночных проблем, но в арсенале у промышленного и финансового капитала есть и мирные методы. Капитал не злобен, он просто безразличен ко всему, кроме своих прибылей, но именно это и предполагает поиск более дешевых средств достижения максимизации прибылей. А война — вещь дорогая.

Ситуация у прусских юнкеров была принципиально иной. Люди, близко знавшие Гитлера, в мемуарах часто упоминают о том, что в доверительных беседах фюрер тысячелетнего рейха обосновывал требование «жизненного пространства» экономическими аргументами в пользу юнкеров и прежде всего непреодолимой нехваткой в германской экономике «растительных жиров». Он имел в виду, что в германском климате подсолнечник плохо растет, не говоря уже об оливках. Крупным прусским землевладельцам, в отличие от промышленных капиталистов страдавшим от неплодородия и скудости земли, война была единственным способом компенсировать нехватку земляной ренты.

Гитлера непосредственно привели к власти юнкера через свой символ, Гинденбурга. Дело в том, что социал-демократы, а затем и Брюнинг пытались провести аграрную реформу в Восточной Пруссии, переселив туда безработных и безземельных крестьян. Этого прусские юнкера вынести бы не смогли. И они свалили Брюнинга, сменив его на Фон Папена и Шлейхера, а затем на Гитлера, у которого, как вы помните, дух от духа юнкерства Фон Папен был вице-канцлером. Тот самый Фон Папен, который уже после войны писал: «я уже упоминал о неразрывности всей германской истории. Начиная с Карла Великого и обращения в христианство территорий между Эльбой, Одером и Вислой и присоединения германскими рыцарскими орденами Пруссии и Прибалтийских стран германская нация всегда выполняла долг по защите в Центральной Европе не только классических культурных традиций, но и самой концепции христианства. Будь то Чингисхан у Лейпцига, или турки под стенами Вены, или стремление России к незамерзающим портам Запада — мы всегда принимали первый удар, защищая Европу от нападений из Азии.

Ощущение исторической миссии имеет глубокие корни в сознании каждого немца… Могут возразить, что в этой исторической преемственности случались разрывы.

Действительно, время от времени Пруссия пыталась объединиться с Россией ради достижения некоторых ограниченных целей, и на протяжении истории было предпринято несколько попыток включить Россию в семью европейских народов. Примером одной такой попытки является союз Австрии, Великобритании и Пруссии с Россией против Наполеона, но… Россия является азиатской державой и, как таковая, не поддается европеизации».

И именно ГДР смогла переломить хребет пруссачеству. При этом изящество и хороший вкус саксонцев демократическая Германия сохранила в полной мере…

И ГДР будущие поколения европейцев будут с благодарностью вспоминать именно за то, что она вывела на корню то пруссачество, которое пугало просвещённую Европу со времен Грюнвальда. Тевтоны уже не вернутся. Гибель богов закончилась. Осталась объединенная Европа.