Афанасий стоял на палубе своего судна, жадно вглядываясь в приближающиеся очертания Дербента. Древние стены города вырастали из моря, словно каменные исполины, хранящие тайны веков. Сердце Афони колотилось как бешеное - вот он, порог неведомого мира!
Когда корабль пришвартовался, Афанасий окунулся в водоворот портовой жизни. Гомон голосов на десятке незнакомых языков, пряные запахи восточных специй, яркие одежды торговцев - всё это кружило голову не хуже хмельного меда.
"Эй, чужеземец! Купи ковер! Самый лучший ковер во всем Дербенте!" - зазывала его полная женщина в цветастом платке.
"Нет-нет, лучше возьми мои финики! Сладкие, как поцелуй красавицы!" - перебивал ее бородатый торговец.
Афоня только отмахивался, пробираясь сквозь толпу. Глаза разбегались от обилия товаров - тут тебе и шелка, и пряности, и диковинные фрукты. "Вот бы всё это в Тверь привезти," - мелькнула мысль.
К вечеру, уставший, но довольный, Афанасий добрался до маленькой гостиницы. Хозяин - сухонький старичок с хитрым прищуром - встретил его как родного.
"А, русич пожаловал! Давненько вас не видали," - приветствовал он Афоню. - "Проходи, гостем будешь. Сейчас чайку попьем, поговорим."
За чаем старик разговорился. Оказалось, что зовут его Мурад, и знает он столько историй, что за год не переслушаешь.
"Вот, сынок, видишь ту гору?" - Мурад указал в окно на темнеющую вдали вершину. - "Там, говорят, спрятан клад самого Каисыма. Был такой правитель, давным-давно. Хитрый был, что твой лис. Перед смертью всё свое богатство в пещере спрятал, а вход завалил. И по сей день ищут тот клад, да всё без толку."
Афоня слушал, разинув рот. А старик всё говорил и говорил, и перед глазами Афанасия вставали картины былых времен - караваны верблюдов, груженные сокровищами, отважные воины на горячих скакунах, мудрые правители в роскошных дворцах.
"А правда ли, дедушка Мурад, что где-то здесь проходил путь в Индию?" - спросил Афоня, когда старик сделал паузу.
Глаза Мурада хитро блеснули. "А это, сынок, самая большая тайна Дербента. Кто знает, может, и ты её разгадаешь, коли судьба приведет."
На следующий день Афанасий отправился исследовать город. Афоня брёл по узким улочкам Дербента, то и дело останавливаясь и вертя головой по сторонам. Глаза разбегались от пёстрых узоров на стенах домов - вот ведь придумали! У нас в Твери такого сроду не увидишь. А запахи! Боже ты мой, что за ароматы плыли из открытых окон! Пряные, сладкие, острые - аж голова кругом. Афоня глубоко вдохнул, пытаясь угадать, чем это так вкусно пахнет, но тут же чихнул от избытка новых ощущений.
Выйдя на рыночную площадь, он вдруг услышал странные звуки. Протолкавшись сквозь толпу, Афоня увидел старика, который играл на какой-то чудной дудке. Длинная такая трубка с дырками. "Ну и музыка у них тут," - подумал Афоня, но почему-то не мог отойти, заворожённый необычной мелодией.
Мелодия была такой печальной и прекрасной, что у Афони защемило сердце.
"Что это за музыка?" - спросил он у стоявшего рядом мальчишки.
"Это балабан," - ответил тот. - "Дядя Рашид играет песню о любви.
"Говорят, его невеста умерла много лет назад, и с тех пор он каждый день приходит сюда играть для нее," - закончил мальчишка, и у Афони перехватило дыхание.
Он смотрел на старика, чьи пальцы ловко перебирали отверстия балабана, и чувствовал, как к горлу подкатывает ком. Вспомнилась вдруг Настасья, оставшаяся в Твери. Жива ли? Ждет ли? Афоня зажмурился, пытаясь отогнать непрошеные мысли.
Музыка лилась, печальная и прекрасная, как сама жизнь. И казалось Афанасию, что рассказывает она не только о любви дяди Рашида, но и обо всем Дербенте - городе, где прошлое и настоящее сплелись в одно целое. О людях, что жили здесь столетиями, любили, страдали, радовались. Так же, как и он сам.
Вечером Афоня забрался на крепостную стену. Солнце медленно опускалось в Каспий, окрашивая небо и море в алые тона. Ветер трепал волосы, принося запах соли и далеких стран.
Сердце щемило от красоты и грусти. Дербент открыл ему дверь в новый мир, полный тайн и загадок. Но чем дальше уходил Афанасий от дома, тем острее чувствовал тоску по родным местам. Вспомнились вдруг родители, друзья, знакомые улочки Твери. Захотелось вернуться, обнять мать, выпить медовухи с друзьями...
Но нет, нельзя. Путь предстоял долгий и опасный, это Афоня понимал. И все же, глядя на закат, он чувствовал, что готов к любым испытаниям. "Ничего," - подумал он, - "вернусь героем. Будет, что рассказать. Может, и Настасья дождется..."
"Прощай, Дербент," - прошептал Афанасий, в последний раз оглядывая город с палубы корабля.
Афоня сжал в кармане маленький камешек, подобранный на улице Дербента. Теперь это был его талисман, кусочек города, который навсегда изменил его жизнь.
Что ждет меня за горизонтом?"
С этими мыслями Афанасий вернулся на корабль. Завтра они отплывают дальше, к берегам Персии. И кто знает, какие приключения ждут его там?