В кафе меня уже ждала Зоя, сидя у окна с заплаканными глазами она была похожа на советского пупса. Мне стало и смешно, и жаль ее одновременно. Попросив официанта принести мне латте, я села рядом с подругой, готовясь к очередному сложному разговору.
— Наташа, я до сих пор не могу поверить, что это произошло... — едва слышно выдохнула Зоя, её голос был как эхо чего-то невысказанного, глубоко спрятанного внутри. Она сидела напротив меня, обхватив руками кружку, словно это было её единственной опорой. Чай давно остыл, но она не замечала этого.
Сидя там, в уютном уголке нашего любимого кафе, я не узнавала её. Зоя, всегда уверенная, с твёрдым взглядом и неизменной улыбкой на губах, теперь выглядела так, словно весь мир рухнул у неё под ногами. Я видела, как её пальцы судорожно сжимают кружку, как будто она пыталась удержаться за что-то реальное, за что-то, что не исчезнет, как его обещания.
— Как он мог? — её голос был тихим, почти безжизненным, словно это было не в её власти — говорить вслух то, что ещё вчера казалось немыслимым. — Я ведь всё для него делала… Всё. Ладно меня, но он и Митюшеньку бросил, это ведь его ребенок. А я значит была плохой женой и буду плохой мамой.
Я смотрела как текут слезы подруги, но жалеть ее не могла. Мне казалось, что она наоборот освободилась из этого плена под названием «замужество за арбузером», но видимо статус одинокой женщины совсем не привлекал подругу.
— Я правда на столько плохо выгляжу, что мне даже шанса на исправление нет? — Зоя замолчала, а затем выдохнула и добавила: — И как теперь всё исправить? Как мне вернуть его?
— Ты серьёзно думаешь о том, чтобы вернуть его? — спросила я осторожно, стараясь не задеть её чувства, но одновременно чувствуя, как гнев внутри закипает. — Зоя, он же ушёл. Он оставил тебя с ребёнком. Разве это нормально?
Она прикусила губу, явно не зная, что ответить, и только опустила глаза.
— Я знаю, что он допустил ошибку, — пробормотала она, едва слышно. — Но я люблю его. Ты понимаешь, Наташа? Я просто не могу поверить, что это конец. У нас есть ребёнок. Разве это не должно нас объединить? Может, я просто не старалась достаточно? Может мне надо было больше уделять ему внимания?
Я не могла больше молчать. Внутри всё переворачивалось от её слов, от того, что она пыталась найти вину в себе.
— Зоя, подожди. Ты что, правда думаешь, что это твоя вина? Ты пыталась справиться с беременностью, с ребёнком. Ты всё время была с ним, поддерживала его. Ты пошла работать, когда Мите было 4 месяца, а что сделал он? Лежал и кричал, что ты не уделяешь ему внимания? Хахаха, это просто смешно, очнись, забудь о нем, займись собой!
Зоя молчала, словно переваривала мои слова, она повернулась ко мне и глядя в глаза сказала:
— Наташа, а ведь точно надо заняться собой, может быть, если я вернусь в форму… Если я снова стану такой, какой он меня полюбил… может быть, он вернётся? Он так и сказал, что после родов я вообще ему противна стала, так может мне в зал пойти?
Я не выдержала и резко поставила свою чашку на стол.
— Ты что, думаешь, он ушёл из-за того, что ты поправилась? Это не вес и не форма, Зоя! Он ушёл, потому что не любит тебя. Ты не должна доказывать свою ценность, сбрасывая килограммы ради человека, который не видит тебя настоящей.
— Но ведь он любил меня! — срывающимся голосом сказала она, и в её глазах блестели слёзы. — Я помню, как мы были счастливы. Разве это всё могло испариться? Может, если бы я была другой, ему было бы проще со мной. Я всегда понимала, что недостаточно хороша для него и вот осталась у разбитого корыта.
— Если он не любит тебя сейчас, когда тебе нужна поддержка, значит, он не любил тебя вовсе, — жёстко ответила я. — Зоя, послушай. Ты изменилась не потому, что решила «запустить себя», как ты думаешь. Ты родила ребёнка! Это естественно, что твоё тело изменилось. И если он не может понять это и поддержать тебя в таком важный момент — то какой он муж? Какой отец?
Она закрыла лицо руками и зарыдала. Мне было больно видеть её такой сломленной, но я знала, что сейчас важнее всего помочь ей осознать правду.
— Наташа, я не могу жить без него, — прерывисто прошептала она.
Я пододвинулась ближе и взяла её за руки.
— Я понимаю, что это сложно, — сказала я, глядя ей в глаза. — Но, Зоя, ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь быть рядом с тем, кто будет поддерживать тебя в любых ситуациях, кто будет рядом в трудные моменты, а не убегать при первых же сложностях. Он сделал свой выбор. И тебе нужно принять это. Ради себя и ради ребёнка.
— Да нет же! Ты не права, — в глазах у подруги словно сверкнули молнии. — Ты просто мне завидуешь, у тебя нет мужика, ты не знаешь, что такое любовь. Это сложно, это нужно выстраивать, меняться и подстраиваться, тебе этого не понять. Именно поэтому ты пытаешься мне доказать обратное. Но я лучше знаю, что для меня и моей семьи будет хорошо.
От такого заявления я немного остолбенела. Если уж подруга выбрала роль жертвы, то видимо будет играть ее до конца. Это был далеко не первый раз ухода Сереженьки и похожей истерики Зои. Мне хотелось взять подругу за плечи, встряхнуть ее и поставить на место. Умная, красивая, полнота ее совсем не уродовала. С хорошим образованием, со своим жильем и перспективной работой.
И стандартный Сережа, который манипулирует подругой как может, бросает работу через три месяца и еще три месяца лежит на диване, пока она его кормит и поит. Сейчас ушел, потому что она ребенка родила, а на него время тратится, ресурсы и силы. Но муженек хочет быть единственным. Не удивлюсь, если он уже нашел новую пассию.
Я вздохнула, подавив очередной порыв начать спорить. Бесполезно. Она снова будет защищать его, снова будет искать оправдания. Её убеждение, что она просто должна измениться, чтобы вернуть его, было так глубоко, что никакие мои слова не могли пробить эту стену.
— Хорошо, Зоя, — тихо сказала я, решив больше не давить на неё. — Но только помни, что любовь — это не боль и не жертва. Это не попытки переделать себя ради кого-то. И уж точно не унижение ради человека, который не видит твоей ценности. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем он может тебе дать.
Она отвернулась, сжала губы, явно не собираясь меня слушать. А я смотрела на неё и понимала, что всё, что могу сделать — это просто быть рядом, когда она снова придёт ко мне с разбитым сердцем. И я буду рядом, потому что люблю её, потому что знаю, что однажды она всё-таки поймёт: счастье не в том, чтобы вернуться к тому, кто тебя предал. Счастье в том, чтобы найти себя.