В одном из гонконгских фильмов про учителя кунг-фу Ип Мана, который обучал Брюса Ли боевым искусствам, англичане в Гонконге представлены невежественными и чопорными, считающие местных китайцев людьми второго сорта, а их боевые единоборства никчемными. В фильме, разумеется, победил китайский мастер, но осадок остался. Это осадок борьбы с английским колониализмом, за право быть самостоятельными и самобытными.
"Правь, Британия!" — это, пожалуй, не только строки из патриотической английской песни 1740 года, но и общий смысл существования Великобритании, как государства, которое пыталось править по всему миру не только штыками "красных мундиров", но и смертельными интригами.
Великобритания, как морская империя, доставила немало неприятностей своим колониям, сначала поработив эти земли, а потом сознательно сопротивляясь их независимости. Достаточно вспомнить борьбу с народами Индии, истребление народов Шотландии и Ирландии, Гражданскую войну в США, в ЮАР, колониальные войны с островитянами.
Вмешивалась Великобритания и в дела других государств. Англичане строили козни и плели интриги в Персии, Афганистане, Пакистане, на Ближнем Востоке и в Средней Азии, натравливая их правителей друг на друга, сея смуты во властных дворах, продвигая своих ставленников и уничтожая своих противников.
Но, пожалуй, совершенно метко подметили этот феномен русские, вложив его в слова "Англичанка гадит" и применив к нашим реалиям. Это устойчивое словосочетание, означающее антироссийские внешнеполитические действия Великобритании.
Возникло в XIX веке, в связи с обострением русско-британских отношений, и до сих пор используется в современном российском обществе и средствах массовой информации. Как считал советский лингвист С.А. Малахов это выражение содержит в себе одновременно и метонимию и метафору. Метафора в нём ярко выражена метафорическим глаголом "гадит" (от существительного "гад"), а метонимия — словом "англичанка".
Выражение это часто приписывается русскому полководцу Александру Суворову, но достоверных сведений об этом нет. Тем не менее, Александр Васильевич в своей записке об итогах кампаний 1799 года (Итальянский и Швейцарский походы) писал: "Ни одна нация не выигрывает столько, сколько Англия, от продолжения войны".
Англия долгое время не располагала сильной сухопутной армией, способной побеждать, но традиционно финансировала действия своих союзников, пытаясь нанести ущерб соперникам чужими руками. После наполеоновских войн и возвышения России в политическом плане, Великобритания скорректировала свою главную цель нападок, ей стала Россия, которую было необходимо ослаблять и геополитически сдерживать.
В русском народном фольклоре замещение названия страны обозначением "англичанка" появилось во времена Крымской войны (1853—1856) — единственного крупного столкновения русской и английской армий за их историю.
В русских солдатских песнях тогда звучало: «Уж мы песенки певали, Англичанку удивляли», а в одной из них говорится:
Расскажу я, братцы, вам:
С англичанкой воевал,
Много горя, братцы, видел,
Много бед я испытал.
Англичанку поминали и во время русско-турецкой войны 1877-1878гг. Сестра милосердия Е.Бакунина вспоминала:
"Первые слова, как только войдёшь в отделения: „А что сестрица? Говорят Англичанка поднимается, как же не стыдно сватья на свата!“ Ужасно как это всех волнует..."
Отразилось это поветрие и в русской литературе. Так герой рассказа Чехова "Новогодняя пытка" Семён Степаныч по поводу "болгарского вопроса" утверждает: "Тут Англия, брат! Будь я, анафема, трижды проклят, если не Англия!"
Говорили об англичанке и в годы Гражданской войны. Генерал Пётр Краснов, вспоминая 1918 год, свидетельствовал:
"Крепко сидело в простом русском народе убеждение, что в решительные минуты успехов русских всегда „англичанка гадит“. Но интеллигенция вся была на стороне союзников и ожидала их с восторженным нетерпением"
Однако, до середины XIX века "гадил" русским обычно "француз". Так, в пьесе Н.Гоголя "Ревизор", когда почтмейстер Иван Кузьмич Шпекин, узнаёт, что из столицы в город направляется чиновник, "глубокомысленно" объясняет это событие с геополитической точки зрения: "…война с турками будет. <…> Право, война с турками. Это всё француз гадит".
И это было расхожее выражение того времени, которое позже было замещено на "англичанку", когда обострился "английский вопрос".
Как иронично писал Николай Михайловский в "Записках современника" (1882):
"Всё француз гадит. Кажется, француз, а может быть, и англичанин. Не помню цитаты. Но это, пожалуй, безразлично, потому что нам решительно все гадят, кроме нас самих, разумеется".
Чуть раньше Александр Энгельгардт в своих письмах "Из деревни" писал:
"О войне стали поговаривать уже давно — года три-четыре назад. Носились разные слухи, в которых на первом месте фигурировала „англичанка“".
Любопытно, но отголоски того времени переплавились в иронию наших современников. Так российский пропагандист Дмитрий Киселёв не устает упоминать это выражение в своих спичах.
А известные пранкеры Вован и Лексус, связавшись с министром МВД Великобритании Прити Пател и представившись кем-то из представителей прокси, научили бедную женщину вслух произносить по-русски "Англичанка гадит".
Дело случилось вскоре после того, как англичане высосали из пальца повод обвинить Россию в попытке убийства Скрипалей (так и не было доказано).
Когда позже журналист The Times попытался объяснить британцам смысл русского выражения "англичанка гадит" — они были весьма оскорблены.