Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
СВЯТЫЕ ONLINE

23 октября – память Преподобного Амвросия Оптинского

Мчч. Евлампия и Евлампии (303–311). Свт. Иннокентия, епископа Пензенского (1819). Прп. Амвросия Оптинского (1891). Свт. Амфилохия, еп. Владимиро-Волынского (1122). Собор Волынских святых. Блж. Андрея, Христа ради юродивого, Тотемского (1673). Мч. Феотекна (ок. 284–305). Прп. Вассиана, чудотворца (V). Прп. Феофила исп (ок. 717–741). Александр Гренков, будущий святой старец Амвросий, родился в ноябре 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии. После окончания духовного училища и духовной семинарии, был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем духовного училища в Липецке. В 1839 году, по совету старца Илариона, затворника Троекуровского, ушел в Оптину Пустынь, где и поступил под духовное руководство сперва отца Льва, а после его смерти – старца Макария. Отличаясь живым и веселым, общительным характером, мягким и добрым сердцем, проницательным умом и знанием человеческого сердца, батюшка Амвросий по смерти отца Макария естественно заступил на его место.
Оглавление

Мчч. Евлампия и Евлампии (303–311). Свт. Иннокентия, епископа Пензенского (1819).

Прп. Амвросия Оптинского (1891). Свт. Амфилохия, еп. Владимиро-Волынского (1122). Собор Волынских святых. Блж. Андрея, Христа ради юродивого, Тотемского (1673). Мч. Феотекна (ок. 284–305). Прп. Вассиана, чудотворца (V). Прп. Феофила исп (ок. 717–741).

Преподобный Амвросий Оптинский

Александр Гренков, будущий святой старец Амвросий, родился в ноябре 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии. После окончания духовного училища и духовной семинарии, был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем духовного училища в Липецке.

В 1839 году, по совету старца Илариона, затворника Троекуровского, ушел в Оптину Пустынь, где и поступил под духовное руководство сперва отца Льва, а после его смерти – старца Макария. Отличаясь живым и веселым, общительным характером, мягким и добрым сердцем, проницательным умом и знанием человеческого сердца, батюшка Амвросий по смерти отца Макария естественно заступил на его место.

При всей своей крайней немощи и болезненности, будучи почти прикован к постели, он с утра до вечера в течение более чем 30 лет принимал всех пришедших к нему без различия чинов и званий. «Монаху полезно болеть. И в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться!» -- говорил старец.

В краткие минуты отдыха батюшка прочитывал одну или две басни Крылова – ему нравились их меткость и остроумие. Он и сам иногда высказывал в шутливом тоне заключенные в рифмованную форму, но духовно весьма глубокие мысли и наставления.

По благодати Божией его проницательность во время болезни переросла в прозорливость, он глубоко проникал в душу своего собеседника и читал в ней, как в раскрытой книге. Часто, чтобы избежать человеческой славы, он скрывал дар чудотворения под видом шутки. По своему смирению лечил прикровенно, посылая больных к мощам, к чудотворным иконам или советовал принимать какую-нибудь травку. Батюшку нельзя было представить себе без участливой улыбки, от которой становилось весело, тепло и хорошо.

В последние 10 лет своей жизни он возложил на себя еще новую заботу о содержании и благоустройстве многолюдной женской Шамординской общины, которую он основал в 12 верстах от Оптиной пустыни. В обители кроме 1000 сестер содержались еще и детский приют, школа, богадельня и больница. Как-то молясь Божией Матери о помощи монахиням, отец Амвросий увидел в небе Саму Богородицу. По его эскизу была написана икона «Спорительница хлебов». Именно в Шамордино старец отошел ко Господу 23 (10) октября 1891 года.

Достоевский вывел о. Амвросия в образе старца Зосимы в «Братьях Карамазовых» – Оптину пустынь писатель посетил вскоре после смерти любимого сына Алеши.

***

…Он… до того много принял в душу свою откровений, сокрушений, сознаний, что под конец приобрел прозорливость уже столь тонкую, что с первого взгляда на лицо незнакомого, приходившего к нему, мог угадывать: с чем тот пришел, чего тому нужно, и даже какого рода мучение терзает его совесть, и удивлял, смущал и почти пугал иногда пришедшего таким знанием тайны его, прежде чем тот молвил слово. Но при этом Алеша почти всегда замечал, что многие, почти все, входившие в первый раз к старцу на уединенную беседу, входили в страхе и беспокойстве, а выходили от него почти всегда светлыми и радостными, и самое мрачное лицо обращалось в счастливое.

Федор Достоевский, «Братья Карамазовы»