Ну, и причём здесь Алехин? Он что с Лениным тут в шахматы играл, когда тот на дачу приезжал к детям Инессы Арманд? Или тренировал здесь кого-то?
Оказывается всё, впрочем как всегда, гораздо проще и прозаичнее. Помните мой рассказ о промышленнике, владельце Прохоровской мануфактуры Николае Ивановиче Прохорове? Да-да, о том самом дачнике, который выкупил землю между Иваньковым и Никольским и построил там дачи для своих рабочих?
Так вот... у Николая Ивановича была родная сестра ( я об этом упоминала в статье). Её звали Анисья Ивановна, а вот замуж она вышла за Александра Ивановича Алехина, потомственного дворянина Воронежской губернии, председателя Воронежского отделения Крестьянского поземельного банка, управляющего Виленским отделением Дворянского земельного банка, с 1888 года одного из директоров Товарищества Прохоровской Трёхгорной мануфактуры.
Именно в этой богатейшей семье в октябре 1892 года родился будущий шахматист Александр Алехин (и да, фамилия именно так, через Е, а не Алёхин, к произношению которой мы привыкли). Детей вообще-то было четверо: сыновья - Александр и Алексей и дочери - Ана и Варвара. Семья могла позволить себе гувернантку-немку (Мария Федоровна Кесаер), которой поручили заботу о детях. У мальчиков чуть позже будут гувернеры...
Анисья Ивановна была женщиной образованной, утонченной, но склонной к нервическим припадкам. Маменька часто лечилась на водах и пристрастилась к морфию, прописанному докторами от головных болей, но именно она привила маленькому Саше любовь к шахматам.
Мальчишка так увлекся "игрой королей", что засиживался за шахматами до глубокой ночи без сна. Эта ранняя одержимость, слабо контролируемая взрослыми, безусловно, повлекла за собой перенапряжение сил детского организма.
Когда Саше было пять лет он серьёзно заболел. Но болезнь эту увидели не сразу: мальчик просто тихо сидел за шахматами, так, как к этому уже все домашние привыкли.
Отец мягко журил младшего сына:
— Давай в кровать. Завтра доиграешь.
— Нет, папа. Сейчас.
Александр Иванович вгляделся в расширенные зрачки сына:
— Да у тебя же жар! Срочно доктора!
Саша весь горел, а потом рухнул в забытье: «Черные начинают и выигрывают!» Приглашенный педиатр, знаменитый Нил Федорович Филатов, озабоченно сказал после осмотра:
— У мальчика менингит. Если выживет — ему нельзя будет перетруждать мозг.
Саша победил болезнь, но с семи и до двенадцати лет ему категорически запретили играть. Но разве можно было ему запретить то, что станет делом его жизни?
Зато именно в этот промежуток подросток Саша Алехин всё лето находился "на воздухе", на даче дяди Николаши Прохорова в Покровском-Стрешневе, где общался со своими двоюродными братьями и сёстрами, дядюшками и тетушками. Матушка Анисья Ивановна посещала здесь же воды ("Карсбад" - помните? Это сегодня просто родники и маленькая река Химка, а тогда - очень даже приличные купальни и павильон для питья чистейшей родниковой воды), а по утрам, если у неё не было приступов головных болей,разбирала с детьми сложные шахматные партии.
Сына Александр Иванович Алехин отдал в учение в престижнейшую московскую поливановскую гимназию.
Образование здесь было классическим. Учились в гимназии, в основном, дети дворянского происхождения, однако, как вспоминал В.Я. Брюсов: "...у Поливанова, где гораздо больше было аристократических фамилий, я никогда не слыхал, чтобы кто-нибудь в самом младшем классе хвастал своим происхождением". Одноклассники запомнили Александра (домашнее и школьное прозвище - Тиша) нелюдимым, не принимавшим участия в совместных развлечениях и при этом демонстрировавшим эгоизм и циничное отношение к окружающим. Александр предпочитал обдумывать и анализировать шахматные партии, поскольку уже с десяти лет очень активно увлекался игрой в шахматы по переписке, которая тогда была модным увлечением. Именно поэтому его не интересовали ни революционные увлечения одноклассников, ни неразрешимые вопросы бытия, ни творчество безумно модного тогда Горького, ни театр. Единственной его страстью были шахматы.
В 1902 году Москву посетил американский маэстро Гарри Пильсбери, проведший в шахматном клубе сеанс одновременной игры вслепую на 22 досках, причём Алексей Алехин - старший брат мальчика - сыграл с ним вничью; это событие произвело сильнейшее впечатление на Александра, который пока от шахмат "отдыхал".
Но в 1905 году Саша Алёхин снова начал играть. Тогда было модно играть по переписке, проводились заочные турниры и тому подобные вещи. Он одержал победу в XVI гамбитном турнире по переписке, организованном журналом "Шахматное обозрение" в 1905—1906 годах. В соревнованиях по переписке несколько раз его оппонентом был русский вице-консул в Адрианополе Жуковский; партию с ним из XVI гамбитного турнира Алехин впоследствии включил в свой первый сборник лучших партий.
Титул "маэстро" Алехин завоевал в шестнадцать и вместе с титулом – личный приз от Их величеств – огромную сине-белую вазу Императорского фарфорового завода.
Алехин вошел в мировую шахматную элиту в возрасте двадцати одного года, заняв на Петербургском турнире 1914 года третье место, уступив только Эммануилу Ласкеру и Хосе Раулю Капабланке.
В двадцать три года Александр получил ещё один воистину царский подарок: Сам Государь император Николай Второй учредил новый титул гроссмейстера для пятерых победителей Петербургского турнира "сильнейших маэстро".
В этой пятёрке Алехин – третий, сразу за действующим чемпионом мира Ласкером, и будущим – гениальным Капабланкой. Можно было бросаться на штурм шахматной вершины! Вот только стоял на дворе тот самый 1914-й год, когда мир рухнул в хаос Первой мировой войны, и размеренной жизни Алёхина навсегда пришёл конец.
В июле 1914 года он уехал в Германию на крупный международный турнир. В самый разгар соревнований (Алехин как раз уверенно занимал первое место) началась Первая мировая война. Все русские шахматисты, находившиеся на турнире, сразу же были интернированы как подданные враждебного государства. Сначала они несколько дней провели в тюрьме, после чего были отпущены. Возвращаться должны были через Баден-Баден, однако их снова арестовали и на несколько дней отправили в тюрьму. Наконец, немцы решили подвергнуть пленников освидетельствованию медицинской комиссией. Тех, кого она признавала негодными к военной службе, они соглашались отпустить. Остальным пришлось бы оставаться в плену до конца войны.
Александра Алехина признали негодным к службе по состоянию здоровья и отпустили. Добираться домой пришлось через нейтральные страны, и в итоге путь занял несколько месяцев. В Россию он вернулся только в ноябре 1914 года.
Начавшаяся война сделала невозможным проведение крупных международных турниров, и Алехин коротал время в России, давая сеансы игры вслепую сразу на нескольких досках. И часто такие сеансы были благотворительными.
Летом 1916 года Александр выехал на фронт в составе летучего отряда Красного Креста. В некоторых источниках сообщается, что шахматист был несколько раз контужен и получил награды за спасение раненых, однако его награждения подтверждаются не всеми источниками. Февральская революция на несколько лет вообще лишила его практики. К тому же умер его отец, а сам Алехин превратился в классово чуждого "буржуя". Никто толком не знает, чем же он занимался в годы Гражданской войны. Но в Одессе его арестовали. Спасло его заступничество кого-то из крупных большевиков. Исследователи называют разные фамилии, но, вероятнее всего, в дело вмешался кто-то из руководителей местных большевиков, или Раковский, или Мануильский.
Вскоре после освобождения он перебрался в более спокойную Москву, которая, по крайней мере, не переходила из рук в руки каждые несколько месяцев. Сведения о его пребывании в советской столице также противоречивы. По одной версии он работал следователем уголовного розыска. Так или иначе, в 1920 году он наконец смог вернуться к шахматам и уверенно выиграл первую всероссийскую шахматную Олимпиаду в 1920 году.
В Москве он надолго не задержался. Познакомившись со швейцарской социал-демократкой, приезжавшей в Москву по линии Коминтерна, он женился на ней и добился разрешения на выезд из страны вместе с женой Анне-Лизой Рюгг. Так началась его заграничная жизнь: как дворянину Алехину в Советской России страшно, как шахматисту - тесно.
Это потом будут выиграны многие турниры, потом будет ещё пара браков, потом будет попытка убежать из гитлеровской Германии в обмен на его статьи... Всё будет потом. А сейчас Алехин навёрстывает упущенное. Он играет в шахматы.
Играет и выигрывает.
Но для Советской России Алёхин становится невозвращенцем. В год советской "Шахматной горячки", 1925-й, его не приглашают на Первый Московский международный турнир, как "чуждого" массовому шахматному движению.Но он не очень расстроен: Александр Алехин готовится к матчу со знаменитым шахматистом Капабланкой...
Деньги на матч с ним в итоге даёт Аргентина: её президент Альвеар большой любитель шахмат, и этим обеспечена политическая поддержка. Правда, Латинская Америка жаждет увидеть новый триумф "своего", кубинца, у которого Алехин прежде не выигрывал никогда. Матч проходит в Буэнос-Айресе осенью 1927 года. Почти все ставят на Капабланку, но в упорнейшей борьбе, при утомляющем количестве ничьих, побеждает Алехин.
В Советской России чествования в Европе триумфатора Алехина расценены как белогвардейская пропаганда. Для СССР он теперь не просто невозвращенец – враг. Страшно читать, как старший брат Алехина Алексей, советский шахматный деятель, объявляет в шахматном журнале: "С господином Алехиным у меня покончено навсегда!"
А Алехин издавал книги, дважды отстоял чемпионское звание в матчах, ради этого бросил курить. Отправился пропагандировать шахматы в кругосветное турне (Цейлон,Сингапур, Голливуд)... И заставил даже в СССР говорить о себе, пусть с "извинительной формулой": мол, Алехин враг в политике, но его шахматное творчество мы должны изучать и признавать. Сам Алехин уже в 1929 году говорил журналистам: "Я искренне приветствую все попытки советского правительства развивать и поддерживать шахматную активность в СССР". А потом он набрался мужества и публично поздравил советских шахматистов с днем Октябрьской революции.
Нарком юстиции и патрон советских шахмат Крыленко предложил начать с отповеди: "Политическое предательство и ренегатство не искупаются так легко… никакие таланты не спасут Алёхин от того заслуженного презрения…". Но лично Сталин внёс резолюцию: "Напечатать без комментариев". Так и было сделано. В 1935 году Алёхина уже ждали на Второй Московский международный турнир, в залы Музея изобразительных искусств на Волхонке…
В сентябре 1939 года, в разгар всемирной шахматной Олимпиады в Буэнос-Айресе, планету сотрясла весть о нападении Гитлера на Польшу. Позиция Алехина, гражданина Франции, сразу определена: он объявляет бойкот сборной Германии, дает сеансы одновременной игры, сборы от которых идут в пользу Польского Красного креста. В отличие от многих коллег, решивших "пересидеть" военную грозу в Америке, почти пятидесятилетний чемпион возвращается в Европу и вступает во французскую армию на должность переводчика.
Увы, летом 1940 года Франция признала свое поражение, и ее оккупировали гитлеровские войска. Демобилизованному Алехину объявлено: карточки на питание он будет получать только за игру в турнирах.
Алехин стремился вырваться из-под железной пяты "нового порядка", но его 62-летнюю жену, американку с еврейскими корнями, держали в заложницах, никуда не выпуская из Франции. В конце концов, в качестве компромисса Алехину – и только одному! – разрешили выехать в Испанию и Португалию. Чтобы свести концы с концами, он давал там шахматные уроки, а также участвовал в местных турнирах.
После войны он хотел вернуться в мир шахмат. Но завистники и конкуренты раздували историю его мнимого сотрудничества с фашистами не дожидаясь каких-либо расследований, и шахматный мир отвернулся от своего чемпиона.
Однако не все ведущие шахматисты это поддержали и в конце концов вопрос о бойкоте Алехина и его дисквалификации решено было передать на рассмотрение ФИДЕ. Неожиданно помощь пришла со стороны СССР, который предложил в матче за титул нового чемпиона мира своего игрока - Михаила Ботвинника. Пока ФИДЕ рассматривало вопрос о дисквалификации, шахматиста не стало. Здоровье уже немолодого Алехина было подорвано болезнями (за три года до смерти он перенёс тяжелую форму скарлатины), алкоголем и жизнью в оккупации. 24 марта 1946 года он умер в португальской гостинице, сидя в кресле за шахматной доской.
Что случилось в номере, снятого им в гостинице, до сих пор большая загадка. По одним данным, он подавился и задохнулся во время приёма пищи, по другим, у него остановилось сердце.
Удивительно, но "его трагическая смерть привела к человеческой и творческой реабилитации великого шахматиста. Более того, о белоэмигранте и невозвращенце в СССР стали писать книги, ставить спектакли, сняли фильм. Высокое искусство шахмат связало советскую Москву и эмигрантский Париж, а фигура Алёхина стала одной из тех,что объединяют Россию дореволюционную, Россию советскую, Россию зарубежную – просто в Россию."
Александр Алехин стал единственным в истории чемпионом мира, который умер в этом ранге и таким образом остался непобеждённым. В 1948 году пять сильнейших шахматистов мира разыграли чемпионское звание в матче-турнире, который выиграл советский шахматист Михаил Ботвинник.
Лайки помогают развитию канала!