Однажды в октябре.
- Ой, мамочка, Димка такой классный! Ты не представляешь! Он красивый, весёлый, на гитаре играет! Вокруг него все девчонки хороводы водят, а он обратил внимание на меня, - Ирина закружила маму по комнате, с восторгом рассказывая про своего парня.
- Что-то мне не очень понравилась твоя формулировка, как будто ты считаешь себя недостойной внимания какого-то там Димы. Ты красивая, воспитанная девушка, очень умная: школу с золотой медалью окончила, сессии все сдаёшь только на отлично. Надо больше себя ценить, Ирочка.
- И всех-то достоинств у меня – хорошие способности к обучению. Это сейчас не котируется. Ты знаешь, какие девушки нынче нравятся парням? То-то и оно! – парировала Ирина.
- Не знаю, но догадываюсь, - улыбнулась Надежда Андреевна. – А вот что я знаю точно, так это то, что ум, манеры, воспитанность, наследственность, в конце концов, состоятельность – это вещи, которые ценятся во все времена. Не всеми, я допускаю это. Но во всяком случае теми, кто понимает в этом толк.
- Мамочка, молодёжь сейчас живёт легко, все просто плывут по течению: веселятся, радуются, влюбляются, расстаются, снова влюбляются… - не сдавалась дочь. – А Димка, да, он вряд ли оценит все наши нафталиновые достоинства. Да он и пытаться не будет, потому как ему это не надо: красивые девушки на нём гроздьями висят – бери не хочу.
- И тебе понравился этот легкомысленный молодой человек?
- Очень! Мамочка, Дима мне очень нравится! И я хочу быть счастливой здесь и сейчас, а не ждать какого-то там, скорее всего, не существующего, принца с манерами и кошельком! А если и есть такой в природе, то, скорее всего, он уже дряхлый старик, плотоядно взирающий на молоденьких девушек. Брррр! – и Ирина смешно изобразила отвращение, представив себе такого «жениха».
- Да ладно тебе! – засмеялась мама. – Тогда расскажи о своём Диме подробнее: откуда он, чем занимается, кто его родители.
- Ой, ну ты смешная! Мама, ну кто у кого сегодня спрашивает о родителях?! Кому это интересно? И если я задам такой вопрос, меня на смех поднимут.
- Не понимаю, что смешного в этом. Ну да ладно. А сколько ему лет, что он такой смешливый?
- Дима – слесарь на автозаводе. Ему двадцать пять лет.
Увидев, как у матери округляются глаза и непроизвольно приоткрывается рот, Ира поспешила добавить:
- А вот этого – не надо! Он хороший парень. В армии отслужил! Планирует поступать в университет! – горячилась Ира.
- Боже мой! – Надежда Андреевна присела на диван и обескураженно размышляла: - Двадцать пять лет! Тебе только девятнадцать. Образования нет… Рабочий на заводе… Зато на гитаре играет… «Планирует» поступать! Сейчас осень, вступительная пора прошла – почему он не поступил в этом году?
- Ну откуда я знаю? Опоздал, наверное. Я не спрашивала, - нервничала Ира.
- Ну да-ну да! Опоздал! Небыстрый он парень. А куда ему, собственно, торопиться? Спешка нужна при ловле блох … и девушек. Да и зачем? Ему же нечего терять, кроме собственных цепей… - Надежда Андреевна с трудом приходила в себя.
- Мама, если ты будешь так реагировать, я тебе больше ни слова не скажу! – пригрозила дочь и сделала вид, что обиделась.
- Нет-нет, я сейчас соберусь. Только, Ира, прошу тебя ничего не говори отцу. Боюсь, он не поймёт. Во всяком случае, пока. Я сама. Я подумаю, как лучше ему всё это преподнести.
- Мамочка, да не надо ничего никому «преподносить», - возразила девушка. – Я же не замуж собираюсь – просто понравился парень, мы хорошо проводим время. Вот и всё!
И Ира присела рядом с мамой на диван и снова её обняла.
- Знаешь, как мне с ним хорошо?! Не могу тебе передать! Сердце просто замирает от восторга, и голова кружится…
Надежда Андреевна погладила дочь, согласно покивала и сказала:
- Знаю, моя хорошая, знаю… Только прошу тебя: будь умницей, голову не теряй.
- Хорошо, мамочка! Ну, я побежала?
Месяца через три-четыре.
- Мамочка, мы с Димкой решили съехаться, - сообщила Ира, придя домой.
Надежда Андреевна перестала нарезать капусту для борща и удивлённо и взволнованно посмотрела на дочь:
- Как это? Зачем?
- Что значит, зачем?! Чтобы жить вместе. Мы так любим друг друга, что больше не можем расставаться даже на несколько часов.
- Вы что, расписались? – женщина взялась за сердце. – А как же мы с отцом? Почему мы ничего не знаем? Надо же свдьбу! Родственники и знакомые не поймут! Господи, что же делать?! А отец вообще не в курсе, что ты связалась с каким-то голодранцем…
- Мама!!!
- Прости, - сделала гримасу мать, - с обычным парнем без образования, без денег и без карьеры. Для него, я отца имею в виду, это будет шоком. Боюсь, нам обеим влетит по первое число. Но как же так, Ира?! Ты же не собиралась замуж, говорила: только время провести…
- Мама, если ты дашь мне вставить слово в свой монолог, я всё тебе объясню! – строго сказала дочь.
- Да уж… Будь добра, объясни! – попросила Надежда Андреевна.
- Начну с главного, - тоном более взрослого и более разумного человека начала Ирина, - мы не расписались. Пока.
Видя, что мать хочет что-то возразить, Ира повысила голос:
- Не перебивай, пожалуйста.
- Хорошо-хорошо, - в знак согласия женщина приподняла руку и вытянула её ладонью вперёд.
- Мама, папе надо как-то объяснить, что я уже взрослая: мне скоро двадцать лет! И я вправе самостоятельно распоряжаться собственной жизнью!
Надежда Андреевна снова открыла было рот для реплики, но дочь опять резко её одёрнула:
- Я прошу тебя выслушать меня, иначе вообще ничего не стану объяснять!
Мать, чтобы не встревать в монолог дочери принялась заниматься приготовлением обеда, хотя делала всё на автомате. Так ей было легче бурно не реагировать на слова Ирины и сдерживать рвущиеся наружу слова упрёков, требований, угроз и запретов.
- Так вот! Я встретила человека, с которым мы полюбили друг друга и решили жить вместе. Наши чувства проверены временем, ведь мы уже четыре месяца встречаемся. Дима пока не сделал мне предложения, но это не важно, да я этого и не требую: в наши отношения не должны встревать чужие люди. Неужели мы должны ждать, когда какая-то тётя в ЗАГСе милостиво разрешит нам быть вместе? Согласись, это смешно!
- Очень! – саркастично заметила мама, не сдержавшись.
- Ну вот! Теперь дальше. Хорошо, что ты, мама, меня понимаешь. Остаётся убедить отца. Помню, ты говорила, что сама с ним поговоришь при необходимости. Вот – время пришло. Поговори, пожалуйста! Я очень не хочу, чтобы мы с вами стали врагами. Поэтому папе нужно будет смириться с тем, что я полюбила того, кого полюбила, а не того, кого одобрил бы он. Потому что я в любом случае не откажусь от Димочки и выберу его, а не вас с вашими косными взглядами и древними принципами.
Видя, что Надежда Андреевна совершенно сбита с толку и почти повержена, Ира сменила тактику. Она подошла к маме, обняла её и ласково затараторила:
- Мамочка, я очень тебя люблю! И папу! Но и Диму я тоже люблю очень-преочень! Он хороший, добрый, заботливый! Такой нежный и романтичный! Мамочка, я хочу быть с ним! Я хочу быть с ним больше всего на свете!
- Если он такой хороший, как ты говоришь, дочь, то почему бы ему не прийти к нам и не познакомится? Да, отец будет зол и, возможно, наговорит много разного. Но ведь его можно понять! Он хочет, мы хотим тебе только добра и счастья. К тому же папа прекрасно разбирается в людях, и он поймёт, насколько порядочен твой избранник. Если папа увидит в твоём молодом человеке его искренность, желание сделать тебя счастливой, стремление обеспечивать тебя и ваших детей, то, как бы тяжело ему ни было, он не станет препятствовать вашим отношениям. Он поймёт, ведь мы тоже когда-то были молоды и любили.
- Мама… - Ирина снова перешла на раздражённый тон и сморщила носик. – Ну какое «познакомиться»? Зачем? Мы ведь взрослые люди, а на дворе уже 21 век! К тому же Дима считает, что никто не должен и не может стоять между влюблёнными. И я с ним согласна!
«Ага, - подумала Надежда Андреевна, - вот, значит, откуда ветер дует!»
Женщина подошла к дочери, взяла её за руки, и они присели на кухонный диванчик. Прямо посмотрев в глаза девушки, она спросила:
- Ирочка, а ты и вправду совсем-совсем не хочешь замуж? Свадьбу? Белоснежное платье? Цветы и подарки? Поздравлений родных и близких людей? Твои подружки вокруг, которые с восторгом и немножко с завистью смотрят на ваше счастье? И вы в центре этого великолепного праздника?
Ирина опустила глаза и сказала тихонько:
- Хочу немножко…
А потом более громко и решительно добавила:
- Но это же всё мещанство, показуха! Сейчас уже немодны все эти свадьбы!
Надежда Андреевна легонько погладила Иру по руке, обняла её и подумала: «Бедная моя девочка! Как же этот хлыщ задурил тебе голову!» Она прекрасно понимала, что пытаться сейчас «открывать» девочке глаза, «выводить на чистую воду» этого Диму – это пустое и грозит потерей дочери. Она сейчас ничего не готова воспринимать критически.
-А скажи мне, доченька, где вы собираетесь жить? У Димы своя квартира? – мягко и осторожно спросила мама.
- Вот! Это второй пункт нашей беседы, мама. У Димочки нет своего жилья. Он живёт с родителями в двухкомнатной квартире.
Видимо, лицо Надежды Андреевны невольно выразило её эмоции по этому поводу, потому что Ира вспылила:
- Да, мамочка! Представь себе, что и так живут люди! Не у всех, к твоему сведению, пятикомнатные апартаменты в двести квадратов! На троих!!!
- Двести пятнадцать, - поправила мать.
- Тем более! А у них – двушка! И живут они вчетвером: родители, Дима и его младший брат! – горячилась Ира; она сейчас всей душой была на стороне всех бедных и обездоленных и против «зажравшихся» нуворишей.
- Да пусть себе живут! Меня волнует, куда этот Дима ТЕБЯ приведёт? На голову всем прочим домочадцам?!
- Нет, конечно. Я и не смогу там жить.
- Почему это? – иронично спросила мать, которая уже немного отошла от первого шока. – Они же хоть и бедные, но такие благородные! Кроме того, моя милая, надо разделять участь того, кого ты любишь!
- Зачем мне идти к ним, если у меня есть своя собственная квартира?! Вы только квартирантов попросите съехать поскорее и сделайте ремонт: не будем же мы там жить после чужих людей!
- Во-первых, квартира та не твоя, а наша с отцом…
- Но покупали-то вы её мне! – прервала девушка мать.
- Да, покупали тебе, а не этому твоему… (Надежда поморщилась, так сильно ей хотелось назвать этого нищеброда нищебродом). Я уверена, папа не согласиться поселить там непонятного чужого мужчину, который, ко всему прочему, и знакомиться с нами не желает!
- Там буду жить я! А уж с кем – это моё личное дело. Повторяю, я уже не маленькая девочка!
- А твой Дима не хочет ради большой любви снять вам квартиру, раз уж вы такие взрослые и решили жить вместе? Ему как, нормально, поселиться у тебя?
- Какая разница, чья квартира?! – настаивала девушка. – У нас равноправие, каждый вносит свой вклад в отношения. Повторяю тебе, мама, в современном мире все так живут!
- Но я всё-таки советую тебе не говорить Диме, что у нас есть ещё одна квартира для тебя. Пусть напряжётся, подсуетится и поплатит за аренду. Вот и посмотришь, насколько он готов вкладываться в ваши отношения. А прийти на готовое любой дурак сможет.
- Я ему уже всё рассказала. И это, между прочим, моя идея – жить вместе. Так что не надо валить всё на Димку, мамочка!
Надежда Андреевна только руками развела: что поделаешь, если у её умной, образованной, культурной девочки голову напрочь снесло от любви. Надо искать какой-то выход!
⁕⁕⁕⁕⁕⁕⁕
Надежда Андреевна голову сломала, думая, как преподнести мужу последние новости от дочери. Когда Ирина вечером убежала на свидание, женщина всё рассказала Сергею Сергеевичу.
Как и следовало ожидать, муж и отец был в бешенстве. По нескольким причинам: во-первых, что от него так долго скрывали эту «позорную связь»; во-вторых, из-за того, что дочь осмелилась полюбить «не того»; и в-третьих, что Ира просто-таки требует «свою» квартиру, приказывает сделать там ремонт и шантажирует разрывом отношений с ними, с родителями.
- А это всё ты виновата, - кричал глава семейства. – Я тебе говорил: не потакай, воспитывай, держи в строгости, объясняй азы жизни! А ты всё: «она же девочка, она же девочка», «вырастет, сама всё поймёт»! Вот! Выросла уже! Разумная стала! Получайте!!! Прекрасно умеет угрожать и требовать!
Надежда Андреевна молчала, прекрасно понимая, что Сергей Сергеич почти по всем статьям прав. Женщина дала мужу возможность высказать всё, что он хотел; соглашалась, каялась… Муж немного успокоился.
Потом всеми мыслимыми и немыслимыми способами она попыталась уговорить супруга разрешить дочери пожить отдельно, пусть и с «этим» (когда разговор касался персоны Дмитрия, родители Ирины только морщились, гримасничали, но не могли называть его по имени; употребляли слова «этот», «прохвост», «наглец» и тп.). Надя убеждала мужа, что «Ирочка сама скоро всё поймёт» и бросит его; пусть «девочка поиграет во взрослую жизнь, перебесится и потом будет поступать разумно».
Сергей Сергеич вроде как подутих и согласился с доводами жены. Однако делать ремонт категорически отказывался:
- Ничего-ничего! Там живут приличные, аккуратные люди – всё как новое. А ремонт я сделаю, когда этот голодранец вылетит из моей квартиры! Чтобы и духу его там не осталось!!!
Продолжение следует.
🎀С вами Татьяна Ватаман.