Идеалом свободного человека античного мира был гражданин, все силы свои, все свое время отдающий на служение государству. Это возможно было лишь при наличии класса рабов, доставляющего все необходимое для поддержания его жизни. Такое воззрение вытекало из существования рабства, лежавшего в основании всего экономического строя античного мира, и, в свою очередь, поддерживавшего его.
Основным источником пополнения числа рабов в Древнем мире были войны, пиратство и долговое рабство. При этом в в некоторых античных государствах долговое рабство было отменено законом.
Сфера применения труда рабов в период расцвета античных государств-полисов в V - I веках до н. э. беспрерывно расширялась. Так известно, что в Афинах IV века в мастерской отца афинского оратора Лисия работало 120 рабов, а в мастерской отца другого афинского оратора - Демосфена, трудились 63 раба. Помимо рабов, принадлежавших частным лицам, были также рабы, находившиеся в собственности государства. Так, в принадлежащих Афинам Лаврийских серебряных рудниках использовалось до 20 тысяч государственных рабов.
Древнегреческие философы не имели ни малейшего сомнения в законности рабства; ни у кого из них не было представления об обществе, где не существовало бы института рабства. В античном мире ощущалась потребность в разработке практических приемов эксплуатации рабского труда, что нашло свое отражение в сочинениях наиболее известных древнегреческих и древнеримских писателей и философов.
Гераклит, древнегреческий философ из Эфеса (около 544 - 483 гг. до н. э.) считал главным источником возникновения рабства - войну. Рабство внешнеполитическое, а не долговое - это норма для Гераклита. Война признается им не только причиной рабства, но и источником гражданства.
Поэтому у Гераклита война несет одновременно два противоположных явления - рабство и свободу. "Война, - пишет он, - отец всему и всему царь. Одним она предопределила быть богами, другим - людьми. А из тех одним - рабами, другим - свободными".
Ведь рабство не случайно появилось с появлением тяжелого защитного вооружения у свободных граждан, составлявших основу армии рабовладельческих государств. Отряд тяжеловооруженных воинов мог победить, обратить в рабство и удерживать в повиновении несколько сотен или даже тысяч превращенных в рабов "варваров"...
Афинский философ Сократ (около 469 - 399 гг. до н. э.) приравнивал рабов к животным и, для того чтобы приучить их к повиновению, советовал воздействовать на их желудок, как обычно укрощают зверей, заставляя их голодать.
Ксенофонт, древнегреческий писатель и историк из Афин, ученик Сократа, (около 430 - 356 гг. до н. э.) в своем трактате "Домострой" рекомендовал применять по отношению к рабам такие же приемы "воспитания", как и к животным, так как "угождая влечениям их желудка. можно добиться от них многого".
Не лучшего мнения о рабах был и афинянин Платон (около 428 - 348 гг. до н. э.). По мнению Платона, рабство – естественное явление, обусловленное низким полетом мысли, свойственным особому классу людей. Природа, по словам философа, создала одних для того, чтобы они приказывали, а других – чтобы служили и повиновались. Доводы, которые приводят в его пользу, хороши в одном смысле и плохи в другом, ибо они одновременно доказывают, что владеть рабами и хорошо, и опасно. Подробно он размышляет об этом социальном явлении в двух своих произведениях - в "Государстве" и "Законах".
В своей идеологии рабовладения Платон прямо объявляет, что надо обладать наилучшими и наиболее расположенными к хозяину рабами.
С этой стороны, для Платона гуманное отношение к рабам может только украшать свободного человека и делать его действительно справедливым и благородным. «Кто по отношению к нравам и действиям рабов, – пишет он, – окажется незапятнанным ни нечестием, ни несправедливостью, тот был бы самым достойным сеятелем на ниве добродетели. Будет правильным сказать то же самое о господине, о тиране и всяком господстве над более слабым, чем ты сам».
В то же время у Платона можно прочитать следующее: «Впрочем, должно правосудно наказывать рабов и не изнеживать их, как людей свободных, увещеваниями. Почти каждое обращение к рабу должно быть приказанием. Никоим образом и никогда не надо шутить с рабами, ни с женщинами, ни с мужчинами. Многие очень безрассудно любят изнеживать рабов; этим они только делают более трудной их подчиненную жизнь, да и самим себе затрудняют управление ими… Рабам ни в коем случае нельзя доверять и следует воздействовать на них "стрекалом и бичом." "В пределах государства ни раб, ни рабыня никогда не должны вкушать вина."
Еще с большей решительностью и определенностью, не предполагающей никаких колебаний и сомнений, высказывался о рабстве знаменитый философ, уроженец Стагира, Аристотель (384 - 322 гг. до н. э.). По мнению Аристотеля, рабство – естественное состояние. Рабы являются таковыми от природы, они рождаются для того, чтобы служить, точно так же, как рождаются люди свободными, чтобы повелевать. Он сознательно противопоставлял свое учение о рабовладении взглядам тех, кто отрицал естественное происхождение и согласный с природой характер рабовладения.
Для Аристотеля рабство представлялось основным общественным учреждением. Сама природа создала одних людей для того, чтобы повелевать, других – чтобы повиноваться: в человеке тело повинуется душе, в семье – женщина мужчине (в совершенной семье есть два элемента: рабы и свободные), в природе – животное человеку; в обществе раб должен повиноваться господину.
Мыслитель считал, что с момента своего рождения одни предназначены для неволи, другие – для того, чтобы править. Одни естественно являются свободными, а другие - естественно рабами... и по отношению к этим последним рабское положение столь же полезно, как и справедливо". Одних природа одарила силой, других – гордой осанкой и статным ростом, делающим их малопригодными для грубых работ. Раб – тело, отделенное от господина (души), как бы для того, чтобы освободить его от печати усталости и скорби, сообщаемых душе телом. Для господина раб «есть живая собственность, первое из орудий».
К числу рабов Аристотель относил и всех "варваров", то есть чужеземцев, не греков. П его мнению, раб по своей природе в отличие от свободных людей "совершенно лишен воли" и нравственных чувств.
Несколько иное осмысление рабства у философов стоической философской школы, господствовавшей в Древнем Риме. Стоики, правда, принимали его как факт, но не смотрели уже на раба просто как на орудие. Стоическая школа не отличает раба от свободного человека. Для неё свобода и рабство – лишь внешние формы жизни, не представляющие важности для мудреца; тот, кто, находясь в рабстве, примиряется с ним, не раб, тот же, кто возмущается этим, заслуживает быть рабом. Всякий дурной человек - раб.
Сенека, Эпиктет и Марк Аврелий развивали новый, более гуманный взгляд на рабство и указывали на необходимость благожелательного отношения к рабам. Стоики запрещали господину гневаться на раба; одинаковое преступление - ударить раба и ударить отца.
Все философы этой школы советовали мягко обращаться с рабами. И этому есть историческое объяснение. В первые столетия нашей эры закончилась основные римские завоевания и приток новых рабов в Римскую империю заметно сократился, что заставило рабовладельцев относиться к своим рабам более бережно....
Последователь стоицизма, Луций Анней Сенека из Кордубы (4 г. до н. э. - 65 гг. н. э.) не придавал большого значения установившимся социальным различиям и развивал учение о рабстве как о состоянии нравственной несвободы.
В человеке, всегда равном и одинаковом, по мнению Сенеки, заключается источник двух сил: душа есть начало свободы, тело – начало порабощения. Действительно, рабом является тот, кто отдает себя во власть тела, кто отдается увлечению страстями. Тягчайшее рабство у Сенеки – это порабощение самому себе. А действительно свободен лишь тот, кто стоит выше увлечений страстями, кто умеет переносить оскорбления и находит всюду довольство, выказывает себя безусловным господином своей воли.
То есть Сенека считал, что свободный дух может быть и в господине, и в рабе. Тоже, по убеждению Сенеки, относится и к духовному рабству. Сенека видел и весь ужас физического рабства, существование которого он всячески порицал и считал противоестественным, несоответствующим природе человека. "Ты сердишься, - пишет он, - когда твой раб осмелится тебе возразить, а потом ты жалуешься на то, что свобода изгнана из республики, тогда как сам ты изгнал ее из своего дома".
Никто из стоиков так много и с таким одушевлением не говорил о милосердии к рабам, никто так резко не осуждал гладиаторских игр, как Сенека. Он заявлял, что каждый человек должен быть священным для другого и не должен лишаться жизни для игры или забавы. Сенека утверждал, что «вся жизнь наша есть рабство, от которого ни у кого нет мужества освободиться». Свобода же заключается во внутреннем самосознании.
Другой представитель стоической школы – Эпиктет из Фригии (50 - 138 гг. н. э.), умышленно закрывал глаза на физическое рабство, как на состояние социальной жизни. Он трактовал рабство, прежде всего, как явление нравственного порядка. Но при всей своей нечувствительности к проблеме физического рабства он советовал господам умеренно пользоваться своею властью над рабами.
По мнению Эпиктета, между людьми существуют различия свободного и раба. Но при установлении этих различий вовсе не имеется в виду состояние тела человека, дело касается исключительно его души. Никто не может быть назван рабом, если он сохраняет свободную волю. Никто не может считаться свободным, если он не владеет собой.
Эпиктет находит положение раба и господина одинаковым. Свободный не мог считать себя господином, так как, по словам философа, человек имеет только двух господ – жизнь и смерть. Свободный находится в иной форме рабства – рабстве собственных потребностей. Раб, желающий стать свободным, не должен заботиться о том, чтобы переменить свое положение, он должен только изменить свои чувства.
Дион Хризостом из Вифинии (около 40 - 120 гг. н. э.), в свою очередь, утверждал, что истинно свободен только мудрец, умеющий различать, что хорошо. Отрицая реальность рабства, он дает господам уроки гуманности: "Нужно повелевать с милосердием и снисходить к справедливым желаниям рабов. Если природа не установила наследственного рабства, то ни рождение, ни война не создадут расы рабов без узурпации прав семьи и природы".
Подобно Эпиктету и Диону, о свободе и рабстве, как о явлениях духовной жизни, говорит и император-философ Марк Аврелий Антонин (121 - 180 гг. н. э.), трактуя о свободе души, возвышающейся по своей природе над внешним миром и потому недоступной никакому насилию.