Ворон - Эдгар Аллан По
Полночью глухой и темной,
Я больной и утомленный
Слушал мысли сердца своего.
Мучился воспоминаньем,
Стук возник в ночи молчаньи,
У дверей стоит - не знаю кто.
Я шепчу, что безопасно,
Хоть мне страшен и ужасен он
Больше ничего.
Призраками ночью тёмной,
Угольки, теперь я помню,
Падали на пол.
Ждал я дня нетерпеливо
Чтобы взять немного чтива,
Чтение бы чтоб убило
Тоску по Линор.
Того ангела, чье имя
Что сияло мне так мило
Стерто ни во что.
Шелковистый и печальный
Занавес пурпурный, явный -
Страхами все существо полно.
Сердце бьется, повторяя,
У двери стоит, я знаю
Тот, случайный гость у спальни,
Поздний гость у моей спальни
Больше ничего.
Стал душой я чуть потверже
Колебаний нету больше
Время извиняться мне пришло.
Слишком тихо вы подкрались,
Тихо, тихо так стучались.
Перед дверью тихой спальни -
Мрак и ничего.
Долго в темноте стоял я,
Снов столь странных и печальных
Выдумать не мог.
Тишина так безопасна,
Бесконечна и безгласна.
Только мир весь говорит мне тихо, что это ты Линор.
И шепчу как эхо я: "Линор".
И больше ничего.
В спальню я бегу скорее,
Слышу громче стук дверей я,
Но уже не тот.
Это только лишь решетка,
Что болтается на окнах.
Надо только посмотреть в окно,
Вся загадка - только лишь окно.
Там лишь ветер
И больше ничего.
Так открыл окно я в спальню,
И кокеткою коварной
Ворон времени влетел, что уж прошло.
Не явил он уваженья,
Не остановив движенья.
Царственное у него чело,
Сел на бюст Паллады как в седло.
Тихо сел,
И больше ничего.
Когда начал он кривляться,
Захотелось улыбаться
Над его лишь этикетом
Только он не понял это.
"Кто же этот с лысым шлемом"
Я сказал: " Не трус, наверно
Ворон, живший на полночных берегах!
Помнишь имя на Плутона берегах?"
Каркнул Ворон:
"Никогда."
Удивился я немного,
Говорю с кем, но ей Богу,
Грусть наводит эта ерунда.
Не помочь нам всем умершим,
Птица склепа на вратах,
И скульптуры над ушедшими.
И имя им:
"Никогда".
Но мой Ворон одинокий,
На холме сидя высоком,
Говорил: "твоя душа и мир - река".
Перьями он трепетал,
Нет нам большего труда,
Улететь, как все что прежде,
Будущее - лишь надежда,
Сказал Ворон:
"Никогда".
Пораженный в недвиженьи
И в ответ сказал в сомнении:
"Несомненно" сказал я: "Что слово - все".
Пойманный без господина,
И с несчастьем путь быстрее,
Бремя тащим мы быстрее,
В меланхолии отсюда в никуда,
В никогда".
Ворону все б издеваться,
Чтоб в мечтах мне посмеяться,
Раскрутил чтобы напрочь и бюст и дверь.
В бархате, чтоб утопился,
Сам с собой объединился
Сны ко снам, а он всего лишь злая птица.
Что-то мрачное, былое и зловещее такое
Что давно закопано в веках.
"Никогда".
Так жил я предположеньем,
Что словам нет выраженья,
Слова птицы изнутри во мне горят как ад.
И чем больше я валялся,
Мозг все больше просветвлялся
Тут под светом из искусственных лампад.
И не выключить его
Никогда!
Стал вдруг воздух ароматным,
Парфюмерным и приятным.
Будто в тапках серафим пришёл сюда.
"Негодяй" - кричал свирепо,
Он ответил мне, что с неба,
Он был послан, чтобы я забыл Линор.
"Что же в ней такого, в чем ваша беда?"
Каркнул Ворон:
"Никогда."
"Ты пророк и птица зла,
Дьявол мне ль тебя послал,
Или просто буря бросила тебя?
Здесь на берегу пустынном,
В доме неустрашимом
В доме том, где поселился страх.
Есть бальзам ли Галаада
Только мне его и надо".
Каркнул Ворон:
"Никогда".
"Ты пророк и птица зла,
Дьявол мне ль тебя послал
Теми небесами что повыше нас.
Бог - мы оба твои дети,
Подскажи душе во клети
Есть в Эдеме среди ангелов Линор?
Пусть там ангелы найдут мою Линор,
Мою деву и несут её сюда".
Каркнул ворон:
"Никогда".
"Будь ты символом разлуки,
Будь ты птицей или другом,
Возвращайся ты к Плутона берегам!
Не оставь только пера,
Души лживой знак и зла.
Одиночество мое оставь годам,
К сердцу ключ и к дому я тебе отдам".
Каркнул Ворон:
"Никогда".
Но не улетает Ворон,
Он сидит и он спокоен
На Паллады бюсте как всегда.
Кажется, что он мечтает,
Тени по полу летают,
Как душа моя пуста...
Снять его лишь -
Никогда!