39 подписчиков

Белые утки к печали...окончание.

22 сентября 202422 сен 2024

1 мин

Сын ответил: – Не, сорок восемь, два подранка я не добрал, потом сходим с братом. Отец выругался матом и пошёл за кнутом. Мать бросилась к отцу: – Не смей, он же не знал, что такую породу уток вывели, пока его не было, думал, что они дикие. Отец закурил трубку, сел на завалинку, затянулся и говорит: – Надо ехать по деревне вечером, когда утки вернутся домой, упрашивать, чтобы взяли хотя бы по одной утке готовить хозяева себе, а то куда мы без холодильника столько мяса девать будем? Так и решили. Отец служивого успокоился: чего не бывало по молодости натворить, но такого… Действительно, не знал сын. Породу такую только в его отсутствие, пока он был в армии, вывели им на голову. Вечером вся деревня гудела как улей, возгласы временами переходили на крик. Народ галдел и двигался потихоньку к дому служивого. К тому времени отец вывел лошадь с телегой, груженной утками, на улицу и собирался как раз ехать уговаривать односельчан принять хотя бы по одной утке для приготовления семейного внеоч

Сын ответил:

– Не, сорок восемь, два подранка я не добрал, потом сходим с братом.

Отец выругался матом и пошёл за кнутом.

Мать бросилась к отцу:

– Не смей, он же не знал, что такую породу уток вывели, пока его не было, думал, что они дикие.

Отец закурил трубку, сел на завалинку, затянулся и говорит:

– Надо ехать по деревне вечером, когда утки вернутся домой, упрашивать, чтобы взяли хотя бы по одной утке готовить хозяева себе, а то куда мы без холодильника столько мяса девать будем?

Так и решили. Отец служивого успокоился: чего не бывало по молодости натворить, но такого… Действительно, не знал сын. Породу такую только в его отсутствие, пока он был в армии, вывели им на голову.

Вечером вся деревня гудела как улей, возгласы временами переходили на крик. Народ галдел и двигался потихоньку к дому служивого.

К тому времени отец вывел лошадь с телегой, груженной утками, на улицу и собирался как раз ехать уговаривать односельчан принять хотя бы по одной утке для приготовления семейного внеочередного праздничного ужина.

Несколько женщин подошли к возу уток, выслушали отца служивого и категорически отказались принять убитых уток.

Тут ещё сыграло веское слово мусульманской религии: дичь умерщвлена не по канонам – нельзя есть. Но мужики в деревне, посовещавшись, решили понять служивого после проверки на трезвость и взяли в семьи по одной утке.

Внеплановые праздничные ужины и обеды продолжались несколько дней, благо у кого-то были ледники хранить рано добытую домашнюю утку как дичь.

Остальным, равнодушным, тем, кто не соглашался брать застреленных уток, пришлось выплачивать отступные, долго договаривались о сумме и долго ещё в деревне обсуждали данный инцидент.

После неудачной охоты (хотя почему неудачной?) его отец сказал:

– Сынок, одна польза от армии всё же есть: тебя там стрелять хоть научили хорошо. Двадцатью патронами сорок восемь уток убить, пусть даже домашних, не каждый сумеет, но ружьё целый год больше не бери, а то вон и коровы на лосей похожи, не рассчитаемся...