135 лет назад скончался граф Петр Александрович Валу́ев, министр внутренних дел и председатель Комитета министров в царствование Александра II.
В марте 1863 года в связи с восстанием в Польше министр внутренних дел Петр Александрович Валуев инициировал подготовку цензурных ограничений, которые вошли в историю под названием «валуевского циркуляра».
Он был направлен в Московский, Петербургский и Киевский цензурные комитеты. Обычно из этого документа вырывают лишь один кусок: «большинство малороссов сами весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародьем, есть тот же русский язык, испорченный влиянием на него Польши». Смысл передан верно, но все-таки стоит обратить внимание на нюансы.
Циркуляр, как уже говорилось, появился во время польского восстания 1863—1864 годов.
О чем пишет Валуев? «Давно уже идут споры в нашей печати о возможности существования самостоятельной малороссийской литературы. Поводом к этим спорам служили произведения некоторых писателей, отличавшихся своею оригинальностью. В последнее время вопрос о малороссийской литературе получил иной характер, вследствие обстоятельств чисто политических, не имеющих никакого отношения к интересам собственно литературным».
И далее в циркуляре говорится: надуманную проблему инспирируют польские революционеры, поскольку это совпадает с их «политическими замыслами». «Судя по рукописям, поступившим в цензуру… большая часть малороссийских сочинений действительно поступает от поляков».
При этом, как пишут не ангажированные историки, Валуев учитывал тогдашние настроения в Малороссии. В частности, Михаил Максимович, первый ректор Императорского университета Св. Владимира в Киеве, рассказывал, что он пробовал в своем хуторе в Полтавской губернии давать крестьянам книги на малороссийском «просторечии». И что же выходило? «Каждый раз очень скоро возвращали, прося наших русских книг»…
Михаил Драгоманов, историк, исследователь украинского фольклора, писал своему приятелю-украинофилу, что в малороссийских губерниях малорусских книг, кроме Шевченко, почти никто не покупает.
Широкую известность получил случай с приехавшим в малорусское село молодым священником, который обратился к крестьянам с проповедью на народном наречии. Крестьяне очень этому обиделись: батюшка вздумал говорить с ними о Боге тем языком, каким они обычно «в шинке лаются меж собой»…
А еще исследователи отметили весьма интересный факт: для большинства украинских писателей русский язык был родным. Общались и писали они в основном именно на русском.
Циркуляр Валуева кто-то поддерживал, кто-то критиковал. Кстати, некоторые вполне обоснованно считали, что документ был вообще издан с подачи влиятельных малороссийских кругов. Эта была попытка разделить литературу и политику. Словесность на «ридной мове» – это одно, политический сепаратизм (причем, специально раздуваемый поляками, французами, немцами и британцами ради своих целей) – это совсем другое. А ведь ни в одной стране мира с сепаратистами не церемонились – ни тогда, ни сейчас. А что такое "самобытный" украинский сепаратизм все хорошо увидели во времена Гражданской войны. А в XVII веке была так называемая Руина. О ней сейчас мало кто вспоминает, но уже одно лишь название говорит само за себя…