— Хорошо всё с твоим мужем, — гадалка говорила уверенно, держалась спокойно. — Жив он, жив. К весне вернётся, жди.
Ася просияла и стала подниматься из-за стола, тяжело, неуклюже, придерживая одной рукой огромный живот.
— Спасибо Вам, — голосок девчонки дрожал от волнения. — Спасибо большое. Сколько я должна?
— Не нужно ничего, — женщина махнула рукой. — Ступай с богом. Да сыновей береги.
— А откуда Вы знаете? — Ася, проведя рукой по животу, удивлённо посмотрела на женщину. — Что тоже мальчик?
— Ах, да, простите, — через секунду поняла свою оплошность и взялась за ручку двери. — До свидания.
Инга проводила девушку взглядом, потом подошла к окну, прикурила тонкую сигарету.
— Зачем соврала?— услышала за спиной голос сестры. — Зачем обнадёжила девчонку? Ведь знаешь, что не вернётся. По глазам вижу, что знаешь.
— Ей рожать скоро, — гадалка выпустила в окно струю дыма и обернулась. — Ты же сама видела. Зачем девушке плохие новости? Да и не знаю я наверняка, не уверена.
— Ты? — в голосе Лидии звучало сомнение. — Ты не уверена?
— Представь себе, — Инга снова посмотрела в окно. — Видела, как обрушилось, как завалило всех, кто там был. А вот парня не видела, ни живым, ни мёртвым. Так что пусть девчонка надеется. И верит. Вера, она знаешь, чудеса иногда творит.
* * *
А Ася и верила. Верила свято и упорно. Несмотря на то, что уже полгода не было ни одной весточки "оттуда". Что на все запросы получала лишь формальные отписки. Всё равно верила и надеялась. И с четырёхлетним Мишкой много разговаривала, о папе, чтоб не забыл. И Илюшке, положив на живот руку, рассказывала про Вовку, чтоб знал, папа есть и он его любит.
И к гадалке Ася идти не хотела, ей это было без надобности. Просто на уговоры подруги поддалась. Ну и наверное удостовериться хотелось. Немного, совсем чуть-чуть. Потому что червячок сомнений всё же высовывал иногда свой гадкий нос и начинал потихоньку точить. А теперь хана ему, червячку этому, абсолютная. Потому что Аськина вера, подкреплённая словами гадалки, ещё больше выросла и окрепла. Вовка вернётся, это абсолютно точно.
Илюшка родился в марте. Крепкий, горластый, смотрел на Асю Вовкиными глазами и казалось, что он всё понимает и всё в этой жизни знает. Он даже не плакал никогда, просто кричал, когда хотел есть или был мокрый. Требовательно и настойчиво.
Это было начало весны. От Вовки по-прежнему не было никаких вестей, но Ася почти не расстраивалась. Впереди ещё апрель и май, он обязательно вернётся, гадалка же обещала. Да и не только в гадалке дело. Если бы случилось что-то серьёзное, Ася бы поняла, душой почувствовала. Но её душа была спокойна, значит муж жив.
Давно минула весна и даже лето близилось к концу, а предсказание так и не сбылось. И хоть веры Ася не потеряла, червячок сомнений ожил и снова начал свою точильную работу. Мишка уже не спрашивал, когда вернётся папа. Он всё понимал и считал себя взрослым. Илюшка рос здоровым, хорошо развивался и всё больше становился похожим на отца. Только вот странное дело, малыш не улыбался, совсем, абсолютно никогда. Правда и не плакал, кряхтел, как старичок и переходил на громкий крик, если не получал желаемого.
Однажды Ася встретила на рынке гадалку, ту самую. Ну как встретила, завидев девушку, Инга тут же сменила направление и ретировалась. Глупая, она думала, Ася будет её обвинять, предъявлять претензии. А в чём обвинять? Она ведь не ошиблась. А если и ошиблась, то только в сроках. А то, что Вовка вернётся, это ведь правда.
Иногда вера и правда творит чудеса. Или кто-то там, наверху, вознаграждает за упорство и постоянство.
Вовка вернулся в сентябре. Ася зашла с огорода в дом, проверить мальчишек и увидела мужчину, стоящего спиной к двери. Одной рукой парень в камуфляже обнимал Мишку, обвившего его ноги, другой прижимал к груди маленького Илюшку. И что было самым невообразимым, мальчик смеялся. С рождения серьёзный до невозможности карапуз, который, казалось, даже улыбаться не умеет, смеялся в голос. И его смех сливался со смехом Вовки и это были лучшие звуки, которые Ася когда-либо слышала. Звуки огромной радости и непомерного счастья.