Ссылка на полную версию https://www.litres.ru/book/mihail-bagryanyy/kryak-70883020/
Внимание! Требуется редактор с безупречным знанием русского языка! Пишите на тг mishaten2
Публикация №10
3.
Дилижанс в Мюнхен отправлялся с центральной площади города Страсбурга ежедневно рано утром перед началом утренней мессы. Путники с вечера записывались у кучера и забронировали два места. На это задание отправили Алессандро, он все в лучшем виде исполнил. Кряку нравилось, товарищ всегда без исключения полностью на его стороне, никогда не перечил и был очень исполнителен. Алессандро обладал не менее подвижным умом чем Кряк, но ему не хватала крепкого стального стержня внутри, его воля могла быть отменена очень легко, как самим Алессандро либо неожиданными обстоятельствами, неожиданно вторгавшимися в планы, что несомненно недостаток при достижении непростых целей.
Места в экипаже достались не самые лучшие. Друзья не задумывались об этом и кучер рассадил всех по своему усмотрению. Им пришлось сидеть рядом на боковой скамейке. Вместе с ребятами в карете находилось еще десять человек, итого двенадцать и кучер тринадцатый – отметил про себя Кряк, пересчитав всех пассажиров. Цифру тринадцать он не любил. Всегда когда это число вмешивалось в обстоятельства, значит жди неприятные сюрпризы. Еще с вечера Кряка одолели смутные сомнения и мрачные мысли. Предчувствие предстоящего не хорошего события, целиком овладело его сознанием, мешая расслабиться. Алессандро находился в приподнятом настроении, ему путешествие доставляло истинную радость. Он увлеченно рассматривал пассажиров дилижанса, подолгу смотрел в маленькое окошко, рассматривая придорожные виды, иногда отвлекал вопросами Кряка от его мрачных мыслей, выводил из плена скверных сюжетов, разнообразием вариантов наплодившимся в голове Кряка. Вместе с мальчиками в карете ехали типичные горожане того времени: молодая пара молодоженов – отправившаяся к родственникам мужа, что было понятно из обрывков разговоров между ними; двое мужчин пожилого возраста; отставной солдат в залатанной на локтях форме; женщина с узелком на руках – беспрерывно, что-то бормотала, видимо читала молитвы; подозрительного вида мужчина, блуждал и постоянно шарил глазами вокруг, осматривая пассажиров, дольше всего задерживая взгляд на женщинах; дама с вытянутым лицом, сильно худая и с очень длинным острым носом, словно цапля восседала прямо на против Кряка, меря всех высокомерным взглядом – учитель словесности или пения, почему-то решил про себя Кряк; два молодых священника, при виде мальчиков они учтиво поклонились, узнавая по одежде в них учеников школы инквизиторов. Кучер коренастый, очень сильный и крепко сбитый человек, восседал над всеми впереди, то и дела ругая пару черных лошадок, обильно сплевывал и иногда посвистывал, что-то напевая себе таким способом. Дорога до Мюнхена должна занять около трех суток. Карета периодически вставала. Все вываливались на природу и разбредались по своим естественным надобностям. На короткий ночлег останавливались в придорожных гостиницах, рассредоточенных на пути. Маршрут давно известен всем, постоялые дворы знали о количестве прибывающих пассажиров, толщине кошельков и места на короткий пятичасовой отдых всегда находились. Кряк и Алессандро, три раза ночевали в общей комнате на двухъярусной кровати – Кряк внизу, а Алессандро на верху. Споров из-за того кому спать на какой койке не было. Алессандро сам вызывался занять верхний уровень, уступая Кряку лучшее место внизу. В город назначения въехали ранним утром, точно по графику, как и говорил кучер. Времени у друзей ровно сутки, для нахождения клада и возможностью успеть на утренний дилижанс, отправлявшийся с центральной площади города. Когда карета прибыла на место назначение, кучер громко сказал: «приехали». Ребята первыми выскочили в утреннюю прохладу. Разузнав дорогу к храму святого Антония и кладбищу при нем, заторопились к цели путешествия. Все страхи Кряка развеялись когда они въехали в Мюнхен. Азарт и желание завершить начатое дело овладело ими. Алессандро порхал рядом и вся усталость с дороги, слетела от того, что цель совсем близка. Все шло как запланировали. Дорога по кривым улочкам города, медленно просыпавшегося от хмурой ночи, доставляла радость юношескому счастью. Путь прост и короток, от места высадки совсем не далеко, а по окончании – сбывшаяся мечта! Найти могилу жены отца Елизаветы было не трудно, так представлялось Кряку. В записке были четкие указание, где и как искать. Четвертый ряд могил от центрального входа и двенадцатое надгробие по счету. На нем надпись: «здесь покоится раба божья Жюстина, умершая от роду сорока трех лет, рожденная в 1542 году, копать прямо у надгробия на глубину одного фута». Когда после очередного поворота на пригорке показался серый камень храма с взмывшим в небо стальным крестом, ребята усилили темп движения почти до бега. Наконец стальная ограда и большими витыми воротами с круглым верхом и надписью – место упокоения и скорби. Калитка рядом открыта, поддалась со зловещим скрипом, резанула воздух ноющим вздохом, вошедшего на территорию кладбища приведенья не спавшего вся ночь. Вспорхнули безмолвные птицы, громко хлопая крыльями. Кряк и Алессандро оказались на погосте где начинается путь в другую, неизвестную сторону жизни. Могилу отыскали быстро. Кряк не спешил. Быть застигнутым за раскапыванием могил одним из посетителей кладбища или смотрителем кладбища, означало попасть под подозрение в колдовстве. Следовало осмотреться. Друзья быстро сообразили, что ничем не запаслись для того, чтобы откапать клад, предусмотрительность предводителя почему-то в данном случае промолчала; решили поискать рядом с могилами забытый или потерянный инструмент. Кладбище было пусто. Серые и черные камни надгробий и крестов смотрели на мальчиков с подозрением как на непрошенных гостей. Побродив немного, они нашли у одной свежей могилы валяющуюся рядом лопату с коротким древком, что-то вроде большого совка. Обрадовались. Успех окрылил. Страх смешался с возбуждением в душах мальчиков, они были похожи на комки энергии. Без размышлений Кряк воткнул лопату в землю и принялся энергично раскапывать могилу. Земля на удивление оказалась рыхлой, словно и не было годов когда она стояла нетронутой. Алессандро следил за кладбищем, чтобы в это ранее утро их не застал случайный посетитель, обвинение в осквернении могло показаться мелочью, трудно объяснить в школе, что вместо посещения праведника пришли откапывать могилу родственника матушки Екатерины, сразу же станет понятно и участие ребят в смерти Елизаветы. Кряк вынимал землю осторожно, клал аккуратной кучкой рядом, еще предстояло засыпать. Глубина уже была та, что указана в записке, но клада нет. Кряк взволновался. Он стал расширять яму. Клада нет. Земля была рыхлая и он довольно быстро все освободил. Сел на корточки призадумавшись, уставившись в яму.
– Дай я попробую, – взял лопату Алессандро.
Несколько раз железо вошло в грунт словно в масло, но потом вдруг стало трудно вынимать. Он был слежавшийся и плотный. Алессандро помогал ногой воткнуть как можно глубже лопату.
– Было сначала легко, а сейчас труднее откапывать? – спросил Кряк.
Кряк стал внимательно осматривать все вокруг могилы присев на корточки, поднимая куски земли и бросая их обратно, медленно отряхивая ладошки.
– Тут уже копали, и это было совсем недавно! – догадался Кряк.
Он выхватил лопату у Алессандро и стал яростно раскапывать в разные стороны.
– Смотри и тут земля слежавшаяся, а тут нет!
Алессандро, руками отбрасывал куски земли из могилы наверх, шаря и пытаясь отыскать клад. Отчаяние охватила друзей. Горечь поражение и дикая злость навалилась на Кряка. Как он мог довериться старухе и поверить сказкам про клад. С какой стати ей выдавать место? Острые вопросы сыпались в мозг Кряка. Наконец он поднялся на ноги. Что тут поделать, придется возвращаться не солоно хлебавши. Все их мечты и планы рухнули в одну минуту.
– Или клада не было вообще, либо кто-то тут побывал до нас. Земля явно недавно уложена, а под нею слежавшаяся, – произнес Алессандро.
Кряк застыл в раздумьях. Он тоже на это обратил внимание. Но в любом случае клада нет. Что тут произошло, он уже никогда не узнает. Надо возвращаться в обитель. Стать основателем монашеского ордена ему видимо не суждено. Друзья торопливо забросали могилу землей, утрамбовали, отнесли лопату – совок на прежнее место и тяжелой походкой, весь груз и усталость от дороги навалилась на ребят, отправились в обратную дорогу.
В Страсбург прибыли ранним утром. Дорога прошла без приключений, ничто более не радовало путников. Кряк не мог поверить, что старуха обманула! Значит там уже кто-то побывал и извлек содержимое тайника. Такой сценарий ему казался наиболее вероятным. Кто это мог сделать – он не понимал. Оказавшись перед центральными воротами, Алессандро сильно позвонил в колокол на дверях. Сестра, имени которой друзья не помнили, быстро выскочила и запустила на территорию. Они сестру не помнили, а она их сразу узнала – Кряк заметил это. Занятия еще не начались, до подъема оставалось около часа. Друзья тихонько пробрались в комнату к своим местам, надеясь разбудить только Бернара, чтобы сообщить не веселую новость. Но его кровать была пуста и на тумбочке отсутствовали следы присутствия их друга. Ребята разделись и решили прилечь, чтобы немного вздремнуть после дороге. В скорости предстоит вставать и идти на утреннюю службу, ну а далее учеба. Кряка озадачило – почему нет на месте Бернара? Куда он мог исчезнуть? По пробуждению класса, на этот вопрос должен ответить Лука.
– Куда исчез Бернар? – Алессандро задал вопрос Луке, когда все проснулись.
– Он больше не является учеником школы. Родители его забрали два дня назад. Бернар попрощался и сказал, что отец нашел для него место подмастерья в лавке его родственника мебельщика. Говорит – это его больше привлекает, чем всю жизнь ловить ведьм. – Лука передал все слово в слово и кивком головы подтвердил рядом стоявший Карл.
Тут Кряка и осенило. Сомнений не было кто извлек клад. Он вспомнил все обстоятельства предшествующие поездке в Мюнхен. Цепкий, аналитический ум Кряк, мгновенно выстроил все в логичную картину, со взаимосвязанными событиями. Письмо родителям писали они все втроем. Бернар сам захотел написать послание своим маменьке и папеньке. В плане Кряка по извлечению клада из тайника, он не должен был участвовать. Бернар пригласил родителей и они срочно явились. Он им передал секрет клада и те сразу отправились потрошить могилу бедной Жюстины. Об этом говорят следы вскрытия погребения. Извлекли клад и быстро вернулись, чтобы забрать Бернара домой. Деньги были на руках, отпала нужда пристраивать сына в монахи, обрекать на мрачный и лишенный земных удовольствий путь. Бернару и самому не хотелось становиться монахом и инквизитором. Ему ближе торговля и расточительство. Бернар неоднократно сетовал на своих родственников не желавших принимать христианство, заботящихся исключительно о своем кошельке. Кряк грустно посмотрел на Алессандро и увидел в глазах друга те же мысли, что и у себя в голове. Бернар облапошил их и забрал клад. Какое чудовищное преступление! У Кряка сдавило грудь от нараставшей ненависти и презрения, разум его померк. Каков подлец и хитрюга. Он обманул его, человека считавшего другом и товарищем. Вместе рисковали, общаясь в подвале со старухой. А он присвоил все себе, и так ловко обвел вокруг пальца.
– Это точно он! – Алессандро был уверен как и Кряк.
– В могиле явные следы вскрытия, и знал про клад только он! Знаешь, что больше всего меня поражает?
– Что?
– Тридцать серебряных монет на дорогу, он ведь не мог не понимать, что это означает!
– Предатель!
– Иуда! Я найду его, из под земли достану и обратно туда закопаю! – злобно зашипел Кряк.
– Я понимаю почему мои родители не любят приверженцев иудаизма, распявших спасителя! Даже крещенных! Их только забота о собственном кошельке беспокоит!
Кряк беспрерывно прогонял у себя в мозгу последние дни общения с Бернаром. Понимал насколько этот человек оказался хитрым и так ловко скрыл свою бешеную любовь к деньгам. Зря он не придал внимание предусмотрительному поведению Бернару, когда тот попытался повесить в качестве долга переданное на дорогу серебро. Серебро Иуды! Разве мог Бернар не знать как окончил свой путь Иуда? Если не знал, то следует проучить подлеца. Отыскать его будет не так сложно. Вот только он выйдет за пределы школы. Перстень от Папы даст ему власть. Кряк умеет ждать и быть терпеливым – так он настраивал себя на месть. Главное благополучно окончить школу, стать инквизитором. Семьи иудеев очень многочисленны и они все поддерживают связь друг с другом. Почему Бернар не дождался приезда Кряка и Алессандро и только потом покинул школу? Он мог бы снять с себя вину и подозрение за отсутствие клада. Тогда все можно было списать на бред старухи, что ее желание выйти на свободу, толкнуло на такую чудовищную лож. Бернар не стал дожидаться Кряка, зная, что рассказывать об этом он никому не будет. Кто убил старуху, Бернар хорошо помнил. Кряк убил, а Бернар украл. Уравновешивание деяний с точки зрения Бернара состоялось. И им обоим гореть в аду! Но он забыл, что за каждое деяние можно понести и справедливый земной суд. Кряк не собирается забывать об этом, возмездие рано или поздно настигнет. Бернар не просто украл деньги, он лишил его мечты. А это тяжкий грех и настоящее предательство! Как он так легко мог переступить через дружбу?! Кряк не понимал, сердце сжималось в груди и боль от этих горестных мысль заполняла всего его. Бессилие и злоба. Ярость и сокрушение за свое легкомыслие. Но Кряк был еще молод и плохо разбирался в людях. Мотивы их поступков не всегда были ему понятны. Бернар преподнес ему урок, который он не забудет никогда! Все россказни про хитрость приверженцев иудаизма, коварство, о шабашах на которых они поедают младенцев христиан, стали для него совсем не выдумкой. Он точно знает на что способны предатели! Да как не поверить, когда рядом бывший представитель религии иудаизма, так подло обобрал его и Алессандро. Ненависть поселилась в голове Кряка не проходящим фоном. Заполнила всего без остатка и осталась жить с ним навсегда. Желание отомстить и восстановить справедливость овладело им. Кряк не хотел действовать тайно, как жалкий убийца подкарауливающий своего обидчика в темном углу, чтобы нанести ему сокрушительный удар возмездия. Он пойдет другим путем. Для этого ему необходимо стать могучим и сильным. Вырасти и окрепнуть. Обладать властью и возможностями. Школа и последующий статус инквизитора, перстень Папы – даст такую силу. Власть над людьми, сможет помочь ему искоренить заразу предательства и коварства, растекающуюся своей ползучей пеной в душах человечества. Огонь и слово проповеди, способно исцелить больных и покарать окончательно сошедших с пути истины и смирения. Кряку не страшны козни дьявола. Он сам как дьявол не менее изворотлив и силен. И с каждым днем такая сила только нарастала в нем.
4.
Дни проведенные в школе постепенно перешли в месяцы и годы. Дружба Алессандро и Кряка окрепла и превратилась в настоящее братство. Подозрение Бернара в предательстве сплотило их. Дальнейшую судьбу они строили совместно. Кряк надеялся, что им удастся выпросить одно место службы на двоих. Вместе эффективнее бороться за частоту рядов добропорядочных христиан. Лука хоть и следил за порядком и докладывал матушке Екатерине обо всем что происходит в сообществе мальчиков, но особого вреда никому не делал, оказался безобидным малым. Все любили его за хорошие новости, как правило приходившие вместе с письмами от родителей. Лука вручал послание непременно с улыбкой на лице, давая понять товарищу, что он разделяет его радость. Отношения между одноклассниками были теплые и братские. Монастырь место, где каждый дорожит своим товарищем, не позволяя оступиться. Все старались помогать друг другу. Место Бернара осталось не занята, кровать стояла пустая напоминая Кряку о его обещаниях мести, о пути предначертанном обстоятельствами; поступок Бернара стал сильнейшим стимулом пройти его до конца. В среде мальчиков образовалось несколько групп. Дух товарищества царил в их среде. Отец Трифон частенько приходил перед отбоем в комнату к мальчиком, наставляя ребят разговорами на библейские темы. Отец Трифон учил своих подопечных умению нести слово Божье в народную среду. Кряк любил такие вечерние посиделки, они наполняли его душу радостью. Отец Трифон был лишен строгости, абсолютно беззлобен. Все порядком привязались к отцу Трифону, заменив родителей. Он мог позволить себе подсеть к одному из учеников, ласково расспросить о делах и успехах в учебе, дать совет, аккуратно погладить по спине и затылку. Кряк всегда проникался сентиментальным духом в такие минуты. Перед сном погружался в воспоминания об отце и братьях. Матушка Екатерина раскрыла много знаний о женщинах – ведьмах и вообще о женском поведении. Кряк обожал ее уроки. Все, что она говорила, хватал на лету. Часто засиживался в библиотеки изучая труды отцов церкви. Матушка Екатерина не редко выдавала рекомендации персонально каждому ученику прочесть ту или иную книгу, заботясь о духовном росте своих воспитанников. Чаще это были книги монахов – инквизиторов, бескомпромиссно борющихся с главным злом – ведьмами. Кряк зачитывался рассказами о подвигах бесстрашных инквизиторов, очень умело распутывавших сети оплетенные ведьмами. Кряк уверен – с помощью его изворотливого ума, сможет сыскать не меньшую славу. В тайне тщеславен, желание славы не носило открытый характер. Ему нравилась роль закулисного вершителя судеб. Так ему мечталось в такие минуты.
С каждым месяцем, годом Кряк наливался силой. Он повзрослел, вытянулся, но не на столько, в отличии от Алессандро, перегнавшим друга на целую голову. Лицо Кряка всегда выражало грусть, нос увеличился и стал похож на орлиный, но не острый, а мясистый и толстый, глаза маленькие и внимательные, сразу выдавали цепкий и острый ум, овальная голова была похожа на батон белого хлеба из лавки булочника. Весь класс из мальчиков, постепенно превратился в юношей, окрасившись растительностью под верхней губой. Раз в год им выдавали новый комплект одежды на один номер больше, чтобы к концу лета одежда была в притык. Обучение подходило к завершающей фазе. Последний год усиленно преподавалась практика инквизитора. Мальчиков учили приемам слежки, выявления, допросам, методам искоренения ведьминского духа из селений и городов. В конце обучения, перед обретением перстня от Папы, ученик обязан выявить, разоблачить, а суд приговорить ведьму или колдуна. Еретики были не в счет. Такие люди считались у инквизиторов вторым сортом. Опытный зрелый монах – инквизитор по имени Константин, давал уроки своим молодым коллегам. Это был крепко сложенный мужчина с обритой головой, очень умело рассказывающий о способах вербовки агентуры и умению создавать провокации для того, чтобы ведьмы клевали на наживку. Подробные инструкции отца Константина изобиловали точными указаниями и методами дознания. Отец Константин водил класс в городскую тюрьму на допросы ведьм. Показывал и рассказывал. В каземате томилось полтора десятка преступников, обвиненных в преступлениях связанных с вероотступничеством. Тут колдуньи и пара колдунов, еретики, подозреваемые в этих действиях, вина коих еще не была доказана. На допросы с применением пыток отец Константин брал с собой не полный класс, а половину, дабы не создавать неудобства своим братьям инквизиторам. Однажды Кряк присутствовал на допросе молодой красивой ведьмы из знатного рода, не дававшего смягчение ее участи, а неземная внешность красавицы, усиливала подозрение. Поразился ее красотой, белой кожей и густыми черными волосами, совсем как у его матери. Константин предупредил, что с такими женщин делает дьявол, давая каждой силу и вечную молодость, снадобье по поддержанию телесной красоты как правило изготовлялось из некрещеных младенцев. Молодую девушку в присутствии шестерых учеников школы, трех монахов ведущих допрос раздели, обрили наголо голову и все места с растительностью. Кряк испытал возбуждение, когда короткий и очень острый нож с тонким лезвием, сбрил волосяной покров девушки с подмышек. Старший в группе брат и два его помощника, растянули в стороны ноги, открыв густые заросли межу ног у пленницы. Проворно орудуя рукой с ножичком, деловито присел на корточки и быстро оголил ослепительно белую кожу в промежности. Кряк не мог оторвать глаза от этого завораживающего зрелища. По окончании процедуры все волосы собрали в холщовый мешок и унесли. Кряк подумал, что можно сделать с волосами ведьмы, вопрос этот не давал ему покоя целую неделю. Отец Константин пояснил – волосы сжигаются вместе с ведьмой на костре и не в коем случае не должно остаться не единого волоска, чтобы не произошло возрождение силы ведьмы и заражение ума оставившего у себя хотя бы маленькую часть волоса. Ведьминский дух и энергия всегда ищут жертву для переселения и только огонь окончательно изгоняет дьявольщину с грешной земли. Кряка эта информация успокоила. Но еще долго засыпая у себя под одеялом, он вспоминал этот случай в самых красочных картинках; под шелест веника, заметавшего волосы девушки в мешок – засыпал.
5.
Перед окончанием школы всегда шла практика с четкими временными границами – ровно один месяц. По истечении времени на поимку, ученик должен был представить отцу Константину убедительные доказательства разоблачения ведьмы. Каким способом, при каких обстоятельствах произойдет разоблачение – не важно, главное арест преступника. Можно было объединяться в группы. Но индивидуальный поиск ценился больше, об этом сразу заявил отец Константин, давая напутствие ученикам. Разумеется Кряк и Алессандро объединились. После внесения в журнал регистрации двух учеников как пару, им дали добро на поиск ведьмы.
План у Кряка созрел быстро. Надо сказать, что за время обучения он наработал десятки всевозможных комбинаций и вариантов. Ловля на живца, вербовка информаторов, подсматривание и подглядывание, переодевание и перевоплощение – все входила в арсенал. Он с увлечение часами обсуждал с Алессандро разнообразные методы. Вот и сейчас, посовещавшись они решили использовать возможность ловли на живца и провокацию. Мальчики собирались переодеться странствующими актерами отставшими от своего театра, заблудившимися бедолагами. Актеры как известно были не совсем жалованы жителями городов, их ремесло не считалось тяжелым и честным, как другие профессии. По этому легче всего можно было изобразить из себя жертву дьявольского навета. Кряк решил зайти вечером в один из постоялых дворов на окраине Страсбурга с ночлежкой и таверной. В таких местах легче всего встретить местных пьяниц, продажных женщин, бродяг и заезжих проходимцев всех мастей. Легенда заключалась в следующем: переезжая из города в город, друзья ехали в повозке и мирно дремали. Караван не торопясь перемещался в другой город, по пути давая представления в местах скопления народу, способного заплатить за развлечение. Кряк и Алессандро, а менять имена они не стали, чтобы случайно не проговориться, услышали детский плачь в лесу у дороги. Соскочили с повозки, попытались отыскать плачущего ребенка. Ведомые благородным позывом души – оказать помощь. Но как только они вошли в лес, то плачь казавшийся совсем рядом, перемещался и перемещался в глубь леса. Ребята словно одурманенные облазили все кусты и ложбинки. Увлеченные поиском они забрели глубоко в чащу и когда очнулись, то осознали на сколько далеко ушли от места где осталась повозка. Кричали и звать на помощь. Лес молчал. Приближался вечер, а за ним ночь. Этот рассказ во всех красках и подробностях они планировали поведать потенциальному наводчику на ведьму. С собой имелся внушительный кошелек с медными и серебряными монетами. На крик мальчиков по сценарию, должен был выйти старик, спросить почему они зовут на помощь. Выслушав объяснения молодых актеров, старик пообещал помочь если ребята отдадут ему нужную ему силу для выхода из леса. Ребята не совсем поняли вопроса, но с радостью согласились. Старик присел на корточки, вытащил мешочек из-за пазухи, насыпал красного порошка на землю стал, что-то бессвязно бормотать. Кряк и Алессандро завороженные наблюдали. Старик осыпал порошком сначала одного, а следом и другого мальчика. В тот же миг Кряк ослеп, а Алессандро онемел. Когда Кряк стал шарить рукой и Алессандро подал тому руку, то они приросли намертво друг к другу. Старик исчез. Друзья слились в единое целое. Кряк слышал и мог говорить, но потерял зрение, а Алессандро видел, но не мог говорить. Руки приросли намертво. В монастыре по просьбе Кряка выдали клей для убедительности. Перед входом в постоялый двор они приклеились. Понятно каждому, старик был колдун, а может и сам дьявол, хитростью и обманом забрал у мальчиков голос и зрение. Причем отдали добровольно, иначе колдовство бы не состоялось.
Оказавшись внутри постоялого двора, нашли свободный столик в темном углу таверны, друзья присели изображая из себя изможденных и несчастных актеров, так несправедливо наказанных за свое желание помочь ребенку. Подозвав к столу молодую вертлявую девку, высматривающую желающего за несколько монет отдаться плотскому греху. Девушке показалось, что молодые люди хотят воспользоваться ее молодым телом. Кряк начал рассказ о приключениях, жалобно попросил о помощи и повертев перед носом Анны – так звали потаскушку, толстым кожаным кошельком с вышитым на нем золотыми нитками витиеватым узором. Выслушав историю деликатного дела, она мгновенно сообразила, какого рода услуги требуются приклеившимся актерам. Поинтересовалась, может ли она рассчитывать на часть содержимого кошелька; Кряк заверил – если усилия приведут к избавлению несчастных путников от напасти – половина кошелька точно ее. В подтверждение своих намерений, попросил Алессандро отдать ей две медные монеты. Девушка спрятала деньги в глубине своих многочисленных юбок. Выскочила из-за стола, пообещала вскоре вернуться с новостями. Анна не заставила себя долго ждать, стремительно ворвалась в помещение таверны, подскочила к столу и тут же тихим голосом сообщила:
– Я отведу вас к одной женщине - травнице, имеющей возможность исцелить ваш недуг, если прямо сейчас отдадите все причитающееся вознаграждение.
– Мы так не договаривались, – деловито отверг предложение девушки Кряк, – только после разъединения, возвращения зрения и голоса!
– Иначе сделка не состоится и вам придется век куковать в таком виде! – мерзко захихикала Анна.
– Я не могу рисковать нашими последними деньгами! Где гарантия, что ты не обманула и в темном углу их не подстерегает шайка ее дружков – бродяг с большой дороги! – Кряк убедительно парировал выпад потаскухи, – могу дать еще две монеты и больше не проси!
Анне ничего не оставалась как поверить заезжим актерам. Легкая добыча была более желанна, чем ублажать пьяного проходимца за пару медяков, а иногда ей доставались пинки с криками проваливай! В таких случаях ее выручал конюх, с огромными кулачищами и крепкими ногами, он восстанавливал справедливость, но и с ним ей приходилось расплачиваться своим телом и половиной добычи, а он ей был до жути противен и гадок. Оставалось только провести молодых ребят к дому старухи. Анна догадывалась о связи травницы с нечистым; иногда брала зелье для своих проделок – подмешать порошок в питье, когда у себя в комнате молодец засыпал – обобрать. Утром того вышвыривали на улицу, как неспособного заплатить пьяницу, напившегося до состояния беспамятства. Для таких случаев конюх был не заменим. Хозяева, Анна, конюх и слуги во дворе знали о творящихся безобразиях, но все были соучастниками по извлечению монет из неосторожных карманов посетителей. Кто вел себя пристойно и исправно платил по счетам – никто не трогал.
Тропа к дому травницы пролегала, через небольшой лес, приведших прямо к тупику одной из страсбургских улиц. Второй низкий дом с черепичной крышей, справным высоким забором – встретил лаем собаки за калиткой. Дверь открыла мило улыбающаяся женщина в белом платке. В доме скудно освещено и резко пахло травами. Усадила молодых людей на скамейку, сама расположилась напротив, Анна осталась дожидаться в прихожей. Кряк повторил слово в слово рассказ о приключениях и беде случившейся с ними.
– Это был старый колдун, хитростью отнявший у вас то чего ему по зарез было нужно. Вернуть все это можно. Но дело не совсем праведное и опасное. Если поймают – костра не миновать. Грамотные? – спросила травница.
– Я умею писать и Алессандро, – подтвердил Кряк.
Травница пошла за бумагой, чернильницей и пером.
– Пиши расписку, – отдала все Кряку, а тот передвинул Алессандро, – я и мой друг, ваши имена вставите, купили у травницы Марии, отвар ромашки и сбора утренних трав от болей в животе, заплатили две монеты серебром, число и подпись не забудьте!
– Нам не надо лечиться от болей в животе! Ты что не видишь, что с нами случилось? – как можно трагичнее простонал Кряк.
– Это на тот случай если вы вдруг со своим другом решите поступить бесчестно со мной и отправитесь в инквизицию доносить о том что я в действительности собираюсь сделать. – сообщила Мария.
Кряк уловил смысл расписки, как гарантии доказательства невиновности обвинения в колдовстве, но в данном случае ей это точно не поможет. Мысленно Кряк радовался и потирал руки столь удачно сложившемуся поиску ведьмы – сама прибежала на звон кошелька!
Мария не надолго вышла из комнаты, прихватив с собой расписку и причитающееся ей вознаграждение. Вернулась с деревянным ведром, наполненным до краев горячей водой, поставила рядом и заставила опустить туда склеенные руки. Под страхом смерти запретила без команды вытаскивать их оттуда. Кряк и Алессандро повиновался. Представление началось. Мария облачилась в черный балахон, встала на колени, раскрыла загадочную толстую книгу перед собой, бессвязно и очень быстро забормотала. Заклинанья читает умело и явно не в первый раз – отметил про себя Кряк. В конце им предстоит разыграть чудесное исцеление, рассыпаться в благодарностях Марии. Ребята были готовы. Травница принесла несколько свечей, чашечки с насыпанными травами, две кружки с непонятной и жутко воняющей жидкостью. Громко завывала, посыпала головы резко пахнущими травами, ходила вокруг, крутилась вокруг себя, лаяла и мяукала, смеялась и плакала, топала ногами и каждого ударила ладошкой по щеке. Кряк изображал из себя незрячего, свято соблюдая легенду об ослеплении, только слушал и старался все запомнить. В конце ритуала надо было на счет три Кряку открыть глаза и Алессандро заговорить. Клей в горячей воде давно размок и открепить руки не представлялось трудным. Наконец Мария дала каждому по глотку мерзкого горького пойла и после громкого – три, Кряк открыл глаза, а Алессандро глядя на него сказал:
– Ты опять видишь? – мастерство актера Алессандро было природное.
– А ты говоришь! – подыграл Кряк.
Руки из ведра поднялись расцепленными. Ура! Исцеление состоялось.
