Она старалась ступать мягко, но скатывающиеся мельчайшие камешки несчадно выдавали. Спуск был крутым, и Айгюль бежала , зорко оглядываясь по сторонам. Лишь полотна чадры слегла колыхались от движений. Она прислонилась к каменной изгороди и часто дышала. Камень изгороди предательски трескался и падал. Но, немного постояв, она прикрыла лицо платком и зорко огляделась по сторонам. Пристальный взгляд черных глаз не нашел ничего подозрительного и, переведя дух, Айгюль смело побежала вниз по склону каменистой дороги. Пыль, камни – ничего из этого не стало преградой перед возможностью спрятаться под сенью кипарисов и тутовых деревьев.
«Лишь бы не нашли» - вертелось в ее голове. Широкая каменистая дорога превратилась в каменную узкую тропинку, которая вела высоко в горы. Быстро перепрыгивая через камни, она ловко и быстро пробралась наверх. «В пещеру лучше не заходить, там быстро найдут» - подумала она и метнулась сквозь сосны, окаймлявшие плотным полотном весь путь. Не было ни страха перед змеями, ни перед кабанами, столь густо населяющими эти леса.
«И чего только они ко мне пристали. Я люблю рисовать и буду рисовать!» - думала она.
В свои 17 лет Айгюль не знала, насколько она талантлива и насколько ей нравится рисовать. В своих рисунках она представляла себе свободную жизнь, где-то далеко за синим бескрайним морем, где нет ее шестерых братьев, зорко контролирующих каждый ее шаг. Никому и не приходило в голову, что женщины в Османской Империи в 1890 г могли бы заниматься творчеством: рисовать, писать стихи и книги. Они никак не могла смириться со столь крайней несправедливостью. Но жизнь в ауле диктовала свои правила.
Их махалле располагался на большом расстоянии от Измира, где кипела вся жизнь. В деревне было порядка 30 домов, где все друг друга знали вдоль и поперек. И как это обычно происходит в деревнях – ничто не утаится от глаза соседа. Ей очень это не нравилось. Ей хотелось свободы, свободного полета. Жить легко и свободно, как птицы в небе.
Айгюль притаилась в кустах как мышь и молилась Аллаху во спасение. Топот ног и шорох листьев ее насторожил. Но через пять минут все стихло. Она распрямилась и быстро оглянулась по сторонам – никого нет.
«Уф. Путь свободен. Осталось придумать историю о том, где я была все это время!» - с ехидной улыбкой подумала она.
Она посидела еще немного и опрометью метнулась по тропинке вниз. Благо, спускаться вниз и перепрыгивать через камни было гораздо проще, нежели взбираться.
«Пусть ругаются, путь бранятся, мне на это все равно» - думала она с негодованием.
Тяжела доля одной сестры в семье . Шестеро братьев и одна сестра. Родители погибли во время оползня , когда их деревня располагалась недалеко от этого места. Пришлось заново выстраивать дом, быт и смириться с потерей родителей, которых она горячо любила всем сердцем.
Братья были строги и запрещали сестре заниматься рисованием. «Твой удел – это кухня. Готовься быть примерной женой. Не позорь нас.» - так говорили они.
«Но ведь где-то есть земли, где есть свобода» - думала она.
Солнце нещадно пекло, и капельки пота струились под черной туникой. Она впопыхах придумывала историю о том, как он заблудилась и еле смогла найти дорогу назад. Спустившись с гор, Айгюль вышла на проселочную дорогу. Успокоившись и собравшись с мыслями, она спокойно зашагала. Вскоре она увидела до боли знакомый каменный дом с красной черепицей и направилась к нему. Подойдя ближе, она набрала полевых цветов, сделала непринужденный вид и открыла деревянную калитку. Во дворе паслась отара овец, и корова лениво жевала клочок сена. В доме было тихо.
Она вошла в дом. Открыв дверь, она почувствовала дуновение свежего ветра, который наотмашь распахнул все ставни, и занавески легко развевались на ветру. «МашАллах, какая свежесть» - подумала она. Она принесла в дом воды и принялась готовить лепешки. Она любила лепешки. Свежеприготовленные из печи с ароматным гранатовым чаем – что может быть лучше? Возможно , это единственное, что сможет укротить пыл братьев.
Первым зашел Саид.
- Где ты была? - первое что он спросил.
- Я собирала полевые цветы и заблудилась в горах.
- Не лги мне. Ты опять рисовала. Мы видели тебя, но потом ты исчезла.
-Нет. Это была не я.
- Проку с тебя нет. Все равно не признаешься. Вот вернутся браться – будем думать, что делать с тобой дальше. Ты нас позоришь. Женщина не должна себя так вести. Ты должны сидеть дома и варить чорбу.
-Но я только этим и занимаюсь. С чего вы взяли, что я рисую? Я вообще не знаю, как это делать.
- Ты наша совесть и наш позор. Придут браться – будем думать, что делать с тобой.
- Хорошо. Как скажешь, дорогой.
Вскоре пришли братья и, выслушив весь рассказ Айгюль, успокоились. Наелись ароматных лепешек с горячим чаем и легли спать.
Ранее утро порадовало прохладой. Это такая редкость в горной местности в разгар сентября. На кухне закончились соль, сахар и мука. Нужно идти на базар.
Братья еще спали, и Айгюль наспех умывшись, собралась на базар. Но необходимо подождать, пока кто-нибудь проснется и сопроводит ее. Нельзя незамужней женщине одной идти на базар.
«Какие странные законы. Ведь я ничего плохого делать я не собираюсь. Но придется ждать.». Дождалась, пока проснется брат Ахмед. После утреннего намаза он был готов составить ей компанию.
На базаре было уже шумно , пыльно и толпилась толчея народу, чтобы сбыть свои товары. Айгюль с Ахмедом ловко изворачивались средь шумной толпы. Добравшись до нужного места, они остановились, наконец, переведя дух.
Но тут толпа засуетилась, начала расступаться. Поднялись пыль и гул.
Султан со своей конницей проезжал по центральным улицам Измира. Гомон, топот лошадей , пыль, навели хаос. Они приближались все ближе и ближе. Шарф упал с волос Айгюль и обнажил ее блестящие каштановые волосы. Только она подняла руки, чтобы одеть шарф обратно, как рядом с ней оказались Султан с Визирем.
-Далеко ли путь держите? - спросил визирь у Ахмеда.
- Местные мы. Живем неподалеку от мечети.
Молодой Султан не отводил глаз с кареглазой Айгюль. Добросердечный визирь, видя это, решил услужить.
- Ждем вас завтра к полудню во дворце. Султан празднует рождение сына.
- Благодарим Вас за приглашение, о великий Султан. Мы обязательно прибудем завтра.
Конница султана проследовала дальше. Айгюль начала пробираться сквозь толпу, но увидела как у кого-то выпали холст и краски . То, чтоб было большой редкостью. Она впопыхах схватила находку и спрятала под накидку. Аллах карает воровство. Но это было не воровство, так как определить кому именно принадлежали вещи не представлялось возможным.
Запахнув накидку , она словила на себе взгляд молодого парня. Черные, как смоль глаза смотрели в глубь души, и она зарделась румянцем. Парень подошел ближе, но ничего не сказал. Она лишь заметила его правильные черты лица: горделивый греческий нос , густые волосы и брови и черные бездонные глаза.
Наконец, они с братом выбрались из толпы и спокойно пошли своей дорогой.
Придя домой, Айгюль спрятала находки. «Всему свое время»- так считала она.
На следующий день Айгюль и Ахмед явились ко двору в назначенный час.
Было большое пиршество и много яств. Но ей это было неинтересно, и она уж больно хотела домой. Брата вызвал визирь на беседу, и она ненадолго осталась одна. «Вот бы запечатлеть бы это красками прямо сейчас. Ведь можно же сделать рисунок этого события» - наивно рассуждала она, даже не зная, что в мире уже существует такой понятие как « фотография».
Брат вернулся довольный. Они сидели , пока застолье не закончилось, и пока все не разбрелись по своим палатам. Только после этого у них хватило духа откланяться.
«Султан выкупил тебя за 5000 золотых в свой гарем. Это большая честь.» - как гром среди ясного неба прозвучали слова брата. Это была огромная сумма. Сумма, на которую можно было купить 30 лошадей и 20 верблюдов.
Услышав эти слова, Айгюль опрометью бросилась в хлев. Она упала на стог сена и плакала до изнеможения. Чураясь боли от несправедливости, несвободы и предначертанной участи, участи даже и не такой плохой, как могло бы быть – жгло ее сердце. Она побежала в тайник и достала холст и краски.
День был жарким, и братья пошли спать в полуденный зной. Она, использовав момент, вышла на дорогу и направилась в сторону поля, где всегда собирала цветы. Пройдя чуть вглубь, она увидела незнакомую тропинку и решила прогуляться вдоль обрыва.
Вид моря неописуемой красоты застиг ее врасплох. Восторг от красоты моря, необъятного горизонта и неизведанных далей заставили достать холст и краски. Она села и начала рисовать. Краски ложились легко и ровно – все, как она того и хотела.
Внезапно она услышала прекрасную песню. Мужской голос поведал о красоте природы, о свободе и дальних странах. О том, о чем она так грезила в последнее время.
Ей стало любопытно. Она дождалась, пока голос приблизится. Холст пока еще не высох, и она не стала его брать с собой, но она запомнила это место. Она пошла на голос. Приближаясь, она увидела знакомый профиль – им оказался парень с рынка. Он пас отару овец.
- Какая великолепна песня – сказала она, выйдя их кустов.
Парень засмущался.
- Я сам ее сочинил. Я люблю петь. Так поет моя душа.
-Спой мне еще что-нибудь.
И парень пел. Он пел еще около часа. Айгюль не могла отвести глаз ни от парня, ни от того, как он поет. Это было единение душ и сердец на лоне природы.
Когда он закончил, Айгюль была под глубоким впечатлением и не могла вымолвить ни слова.
- Я Сердар из провинции Гумбахче. Я пасу овец здесь, так как моя мать больна и я один в семье. У меня есть маленький брат. Я должен о них заботиться. Я хотел бы уехать из этих мест. Я люблю нашу природу, но мне хочется другой жизни – свободы, где ты сам выбираешь свое занятие и свой путь. Мне хочется петь и знать, что это кому-то нравится кроме меня и моих овец.
- Мне очень нравится – сказала Айгюль.
С тех пор их встречи стали регулярными и частыми. До переезда в гарем оставалась неделя.
Он собирал для нее полевые цветы и пел новые песни. Она рисовала его цветы под его пение. Это было блаженство жизни, помноженное на вечность. Ничего другого для них не существовало. Это было родство душ, когда материальное не имеет никакого значение. И есть лишь неописуемое сиюминутное счастье и восторг бытия. Восторг от созерцания моря, маков в поле, травы, которая склоняется под дуновением ветра и бесконечного горизонта, простирающегося в небывалые и неизведанные дали, где живет мир, покой и свобода. Свобода в любви, самовыражении и чувствах.
Они полюбили друг друга всем сердцем. Бескорыстной чистой и безусловной любовью. Она гладила его волосы и целовала его руки, а он ее лоб. Их встречи были полны благоговения и святости. То, что невозможно объяснить в материальном мире. Их любовь была безусловна.
- Через неделю прибывает корабль из Америки. Он простоит в порту сутки и отправится обратно – сказал Сердар.
- К чему ты это говоришь – сказала Айгюль.
- У тебя осталась одна неделя до отъезда в гарем. И одна неделя до отплытия корабля в Америку. Выбирай.
-Но я не хочу в гарем. И я хочу быть с тобой всю свою жизнь. Дышать тобой, жить тобой, жить делить с тобой.
- Я ждал этих слов. В таком случае, я не позволю никому тебя забрать у меня. Мы организуем побег.
- Но как?
- Приготовь все свои вещи. Ночью принеси их на холм Бидже. Я перенесу их на корабль. Ты отправишься на корабль первой. Я подготовлю мать и брата для переезда. Также мне надо продать отару овец и дом. Эти деньги пойдут на наше будущее в Америке.
- Да поможет нам Аллах, любимый.
В последующие несколько ночей Айгюль не спала. Холщовые мешки, которые ей удалось раздобыть хитростью на базаре – сейчас стояли туго набитые вещами. Их было немногою Основная проблема – как их донести незамеченными.
Но природа знает свое дело, и к концу сентября ночи уже стояли темные, и заход солнца был ранним. Полная луна освещала всю округу.
Братья легли спать. Дом и калитка были закрыты на затвор. Собака также спала, но зная ее беспокойный нрав , Айгюль подозревала, что она могла начать гавкать в любой момент от любого шороха.
Айгюль предварительно оторвала одну пару задворен в заборе. Таким образом, чтобы их можно было отодвинуть и задвинуть. Она потихоньку перенесла тюки с одеждой в назначенное место.
На следующий день Сердар перенес их на корабль. Он выкупил билет за большую сумму. Эту сумму он копил 2 года. С тех пор как была открыта Америка, американские корабли пришвартовывались редко к берегам Османской Империи. И, поэтому, суммы были большими.
В последний день Айгюль проснулась на рассвете. Она с любовью обвела глазами спящих братьев, которых она мысленно поцеловала. Собрала последние пожитки в холщовый мешок и, выпив гранатового чая, отправилась в путь.
Сердар ждал ее на развилке под раскинувшимся кипарисом. Нежно обняв ее, он взял ее мешок и они молча направились в путь к кораблю.
- Айгюль, принеси чай- прокричал Ахмед.
Но в ответ была тишина.
-Вечно тебя надо несколько раз просить – проворчал он и прошел на кухню. На кухне было пусто. Он прошел в комнату Айгюль. В комнате также было пусто. Встревожившись, он разбудил всех братьев. Одевшись и вооружившись, братья направились на поиски сестры.
Тем временем, Серад и Айгюль уже спускались с горы к трапу корабля.
- Как только я закончу здесь дела – я сразу направлюсь к тебе. Тебя встретит мой друг Мухтар. Там же ты и остановишься , пока я не приеду.
- Я буду ждать тебя вечно. Пока ты не приедешь – сказала Айгюль.
Уже прозвучал прощальный гудок корабля и влюбленным нужно было прощаться. Трап уже собирались убирать.
Сердар, поцеловав ее в голову, обнял ее крепко-крепко.
Матрос сделал предупреждение, что корабль отправляется через пять минут. Пара стояла, не разжавшись. Они не могли отпустить друг друга. Она гладила его волосы как в последний раз, гладила его кожу и брови, он целовал ее лоб.
Вдруг, они услышали выстрелы. Обернувшись, Айгюль увидела своих братьев.
- Прыгай на трап. Я бросаю мешок на корму. Там его заберешь.
- Нет, я не могу без тебя.
- Я приеду. Мы будем вместе! Обязательно!
Он бросил тюк на корму корабля. Айгюль прыгнула на трап. И кораблю начал свое отбытие.
Тем временем братья спускались вниз ,понапрасну надеясь задержать корабль.
Они спрыгнули с гор на набережную, когда корабль уже отплыл на приличное расстояние.
- Ты виноват во всем и поплатишься кровью – сказал Ахмед и приставил револьвер ко лбу Сердара.
- НЕЕЕЕЕЕЕЕТ – закричала Айгюль с борта корабля.
Прогремел выстрел. Тело Сердара упало в глубокие воды Средиземного моря…..
Напрасно мать Сердара Зулейха-ханым в тот вечер долго вглядывалась вдаль со слезами на глазах, ожидая возвращения сына..
1947г. Корабль из Америки медленно и вальяжно пришвартовывался к берегу порта Измир. Военные действия остались в прошлом, и новое спокойное время было крайне непривычным.
Айгюль молча рассматривала до боли знакомы места. Все было как и раньше, но было уже по-новому. Слеза медленно скатилась из ее глаз. Первыми из каюты выбежали внуки. Был конец сентября. «Как и тогда» - подумала она.
Набережная сильно изменилась. Появились новые места для швартовки кораблей, порт разросся.
Но неизменным осталось одно место ….
Побоявшись гнева братьев, они остановились в припортовом отеле.
На следующее утро они отправились в отчий дом Айгюль. Подойдя ближе к дому, она увидела, как некая женщина развешивает простыни на веревке у дома. « Жена» - подумала она. Братья погибли во время войны. Остался лишь Ахмед.
Набрав полевых цветов, Айгюль направилась на могилу к Сердару. Человеку, которому она была обязан всем.. В Америке она выучилась, закончив факультет изобразительного искусства, и теперь ее картины были широко известны по всему миру. Несмотря на душевную боль, несмотря на все сложности, она целенаправленно двигалась к свободе и развитию. Сердар открыл ей дорогу в жизнь . Она была обязана ему всем. И это был единственный человек, которого она любила всем сердцем всегда, бескорыстно. Без всяких условий.
Как знать, возможно через несколько десятков лет и мириады сияющих звезд их души снова соприкоснутся. И Айгюль уже со своей стороны отдаст многое, чтобы Сердар в своем новом воплощении начал свою жизнь с нуля. Долг, который она , наконец, сможет ему вернуть..
