Этот совместный проект создали музыканты двух французских коллективов Poil и Ni. Antoine Arnera — keyboards, vocals, Boris Cassone — bass, vocals и Guilhem Meier — drums, vocals были участниками группы Poil. А Anthony Béard — guitar, vocals, François Mignot — guitar, vocals, Benoit Lecomte — bass, vocals, Jean Joly — drums играли в группе Ni. Оба коллектива исполняли очень необычную музыку, которую в рамки одного жанра уместить было никак нельзя. Они совмещали множество разных стилей, и выглядело всё это довольно странно. Музыканты смотрелись и вели себя на сцене вызывающе. Они строили из себя клоунов, дурачились и при этом выдавали такой поток энергии, который нормальному человеку переварить было очень сложно. Так вот при соединении этих двух групп проект PiNioL получился ещё более безумным. И если участники групп Poil и Ni выглядели отмороженными не на всю голову, то те же участники PiNioL выглядели уже отмороженными на всю голову. )))
На первый взгляд такая музыка могла показаться простым хулиганством. Но это только на первый взгляд. Если вслушаться в неё внимательней и поймать их волну, то всё встанет на свои места. Во-первых, все музыканты обоих коллективов профессионалы и отменные технари. А во-вторых, при всём таком сумбуре и безумии, музыка их была не такой простой и примитивной. Напротив, из всего этого сумбура, диссонансов и полиритмии вырисовывались очень интересные музыкальные образы. Музыканты применяли в этом альбоме элементы, цойля, прогрессивного рока, хард-рока, панка-рока, психоделии, авангарда и нойса. Всё это перемешивалось и преподносилось с таким напором, что градус накала просто зашкаливал. В своё время подобным образом экспериментировал великий Фрэнк Заппа. У него это получалось гениально. Но PiNioL пошли ещё дальше. Не скажу, что это получилось у них лучше, чем у Фрэнка, но свою метку в мире авант-прога они оставили очень эффектную.
Конечно, такая музыка не для слабонервных. Чтобы слушать и воспринимать этот альбом нужно иметь определённую подготовку. Но я точно знаю, что своя аудитория у этой группы есть.
Кто хочет ознакомиться с обзором этого альбома детальней, читайте более профессиональную и художественную рецензию Вадима С.
PiNioL ,,Bran Coucou" (2018).
Трек-лист:
1. Pilon Bran Coucou (14:02).
2. Pogne (7:15).
3. Mimolle (4:29).
4. Shô Shin (14:37).
5. François 1er (9:11).
6. Kerberos (6:05).
7. Orbite (12:05).
Состав:
Poil:
Antoine Arnera — keyboards, vocals.
Boris Cassone — bass, vocals.
Guilhem Meier — drums, vocals.
NI:
Anthony Béard — guitar, vocals.
François Mignot — guitar, vocals.
Benoit Lecomte — bass, vocals.
Jean Joly — drums.
Присказка.
Жили- были во французском городе Лионе два музыкальных коллектива. Один назывался Poil, это было трио с очень разнообразными интересами – от Заппы до Шопена, а другой назывался Ni, это был квартет, питавший пристрастие к тяжелой полиритмической музыке. Прислушиваясь к творчеству друг друга, Poil и Ni обнаружили, что у них довольно много общего и решили попробовать работать вместе. Poil уже имели к тому времени в своей дискографии аж три полноценных студийных альбома, а NI лишь один, но громоподобный, в 2015 году выпущенный. Объединение было закреплено даже названием совместного проекта, соединившим названия обоих коллективов. Так родилась новая группа – септет PinioL. Как нетрудно заметить, в его составе теперь было по два гитариста, два басиста и два ударника, а также один клавишник. Во время концертов, на сцене PinioL обычно и располагается симметрично: в центре – клавишник Антуан Арнера, а по обе стороны от него – по два гитарно-барабанных трио. Так с 2015 года эти две группы часто совместно и репетировали и выступали, а потому запись совместного альбома была прогнозируема.
СКАЗКА, далеко не детская.
,,Bran Coucou" (,,Кукушка Брон") кукует по-иному, чем родные наши: у нее и свой язык, никому не понятный, характер, прямо скажем, не подарок, да и вообще она злобна и завистлива. А уж темной ночью оказаться с ней наедине никому не пожелаю. Да и музыку она исторгает такую... У нас, как ни странно,все, что жестко звучит, стремятся сравнивать с King Crimson, но уж эта Брон намного перещеголяла детище Р.Фриппа.
О подобной музыке, в принципе, писать едва ли возможно. Можно лишь констатировать технически очевидные вещи, проводить какие-то условные аналогии, жонглировать жанрово-стилистическими определениями и делится сугубо личными впечатлениями от прослушивания. Тем и займусь.
Особенность №1.
С точки зрения ансамблевой конфигурации PINIOL – это фактически два автономных роковых пауэр-трио, способных автономно строить и развивать собственные композиционные фигуры и структуры. Роль режиссёра-дирижёра, объединяющего эти две секции в единый ансамбль, выполняет клавишник, на долю которого приходится огромная нагрузка: помимо разыгрывания собственных партий, он держит на постоянном контроле происходящее в обеих секциях, сближает их, разводит, подключается то к одному, то к другому муз.предложению, строит общую композиционную структуру.
Особенность №2.
Септет исполняет гипертрофированно полиритмическую музыку. В принципе, самостоятельные ритмические рисунки в рамках одного размера могут исполняться и в формате одного отдельного трио (как например, в канонических авант-джазовых или прог-роковых коллективах, регулярно практикующих соединение различных ритмических рисунков для ударных и гитар). Но здесь всё гораздо сложнее, поскольку созидательно-полиритмических трио два, а к ним стоит добавить и «блуждающего» клавишника, который очень даже не прочь поиграться с ритмикой.
Особенность №3.
Септет исполняет усугублено жесткую полифоническую музыку. Её многоголосый склад определяется не только функциональным равноправием семи инструментальных голосов, разрабатывающих мотивно-мелодическую часть пьес. Шестеро из семи участников ансамбля используют голоса. Причём лирико-содержательное наполнение их вокальных партий особой роли не играет: все шестеро могут нести любую «птичью» галиматью (типа, «мазер-мазер-квак-фак» или, пародируя тональные фонемы дальневосточных языков, «яяя-кокои-кои шо-шин-недыши»), но их коллективно-хоровой или образно-персонифицированный гомон по сути уподоблен дополнительному инструментарию, с помощью которого и к без того сложному полифоническому многоголосью, имеющему явный оркестрованный характер, добавляются всё новые и новые контрапункты.
ЧАША ВЕСОВ.
Чего больше в музыке PINIOL – наработок PoiL или Ni, – сказать очень сложно. Поскольку при всех имеющихся существенных различиях, в плане общей художественной эстетики, энергетики, динамики и эксцентрики исполнения – эти коллективы весьма близки и даже родственны. Так что, примерно, поровну того и другого, если уж взвешивать. Но ведь все же хочется определить их работу на какую-то стилистическую полку, хочется их сравнить с кем-либо из мэтров (уж так наша психология устроена). Конечно, рядом с King Crimson, я бы никогда их не поставил, а вот в компании с Ruins и Sleepytime Gorilla Museum им будет вполне комфортно. Сказав так много, все ж нужно поставить и стилистическую точку, но это будет не точка а многоточие (столь сложен выбор близлежащих стилей). PINIOL -это пластичный авант-прог-метал в осмысленном ассортименте всевозможных зеул-проговых и РИО-проговых, роковых и пост-хардкоровых, экспериментал-роковых и нойз-авангардных, в обобщённом смысле «заппа-роковых», «кримсон-роковых» и «зорн-джазовых» влияний (уф, накрутил, аж самому страшновато стало).
Так для кого эта музыка? Уж точно не для тех, кто любит красивые мелодии, приправленные сладкими голосами, повторенные многократно, дабы прочно в голове засесть. Уж точно не для тех, кто привык к академизму, классическому сонатному allegro, иль обволакивающему воздушному импрессионизму. Уж точно не для тех, кто ценит заводную, ритмичную музыку, метрономно отбивая 4/4, настраивая и душу и сердце на позитивный лад. Эта музыка для таких, как я, музыкальных извращенцев, находящих наслаждение в сочетании диссонирующей полиритмии с пугающей образностью. А,потому, если таковые найдутся и, дочитав до конца, захотят послушать эту отличную музыку (да, да без тени юмора) то мое им пожелание и далее идти по этой каменистой, скользкой и извилистой дороге музыкального авангарда. Для тех же, кто дослушав альбом, решит задуматься о кукушке Брон, будет бонус- старая русская игра: кто знает, а может музыканты и выразили в ее образе эти ощущения.
КУКУШКА — смертельная игра русских офицеров.
«Теперь стало тихо. Размаху такого нет, и руководство преграды строит. А раньше как в городе стояли: нет никаких развлечений, ни в цирк не сходишь, ни в театр… Публика собиралась у кого-нибудь из холостых, бывало и у себя в столовой для офицеров. Выпили хорошенечко, и давай в кукушку сражаться. Очень уж эту забаву любили.
— А что это за кукушка такая, есаул? — поинтересовался доктор. — Карточное что-то?
Собеседник хихикнул…
— Кукушка?... — подумав, спросил он, отбросив подальше кость. — Так могу вам сказать, преинтереснейшая игра, только нервы для нее стальные нужны… Выбирали для игры офицеры постройку большую. Конюшня подходила, только пустая. Как ночь наступала, офицеров пятнадцать забирались в нее, взяв с собой револьверы и патронов так, чтобы с запасом. Огонь потушат и расходятся по всей конюшне. Кто что найдет, бочку или ящик, другое что — за тем и прячутся. А перед этим жребий тянут, определяют, кто кукушкой будет.
Расселись по своим убежищам. И тихо становится, как дышат, не слыхать. Тут кукушка прокричит свое: «Ку-ку»… Другие палят на голос кукушки. Стреляют так, чуть не залпом. Тра-та-та, пули от стен, от потолка, от навесов отлетают. И вновь тихо, слушаешь, как сердце внутри прыгает. И тут: «Ку-ку». А в ответ: тра-та-та…
Азартное это дело для многих оказывалось. Постреляют… Прислушиваются, и снова раздается: «Ку-ку». Забывали, что это свой же, напарник, друг кукует, а только и дум: «Ну, погоди, распроклятая, прокукуй еще раз, тут я тебя срежу…». Ради усиления эффекта, бывало, возьмутся куковать по очереди, перебегая с одного места на другое. И давай в ответ палить — целый бой. И радостно так всем делалось.
— А как же потом, неужели эта пальба кончалась всегда благополучно? — доктор заволновался.
— Какой там благополучно, — задумчиво отвечал есаул. — Всякое бывало… Один раз так неудачно поиграли, хорунжего срезали и десяти выстрелов не сделали, а игра закончилась. Поручика подстрелили. Тогда до рассвета палили. И только под утро, как светать стало, слышат: «Ой…». Огонь зажгли, глядят — подстрелили поручику руку.
— Ну и игры у вас тут, — доктор нервно хохотнул. — Вы будто с наслаждением об этом вспоминаете. Жуткая игра. Так жизнь человеческую и за грош не цените.
— И такое было, но только, я скажу вам, игра кажется бурных нравов, дикая игра, но она учит владеть собой. Думается, иные молодцы принимали участие во всем: и состязания у них всякие были, в кукушку, в рулетку, и на тигра ходили… А нервы потом, что веревки. Характер такой вырабатывался. Эти молодцы потом на войне в первых рядах. Смейтесь, а я скажу, в удали бесшабашной толк есть, и на пользу шла, дух крепкий воспитывая. Тем духом отличались туркестанские войска, воспитанные на той самой кукушке. В сознание закладывалось, что жизнь копейке равна. Вот и проявляли, когда надо было, чудеса храбрости…».
(Д. Н. Логофет. На границах Средней Азии. Путевые очерки в 3—х книгах. Книга 2. Русско—афганская граница. — Спб., 1909.)