Десять лет я отработала в военном комиссариате своей области, где совершила карьерный рост от помощника начальника отделения до начальника отделения подготовки граждан к военной службе.
Я влилась в дружный коллектив военкомата в 2009 году, когда людей военных массово выводили за штат и заменяли их на людей гражданских. Произошло «распогонивание» военкоматов, даже военный комиссар стал гражданским лицом и ходил на работу в штатском. Штатное расписание поменялось, на работу пришли военные пенсионеры, женщины и молодежь, которой оказалось очень мало.
Но жили мы дружно, работали на совесть и иногда позволяли себе отдохнуть и опрокинуть стопочку в рабочее время, если был серьезный повод.
В тот раз, о котором я рассказываю, повод действительно был. Нас собрали в актовом зале чтобы поздравить с приближавшимся Днем Победы. Дело, соответственно было 8 мая. После собрания нас с коллегами позвал к себе в кабинет начальник тылового обеспечения, чтобы отведать домашнего вина, и мы не отказались. Было нас четверо: я, мои подруги по работе Галя и Мила и хозяин кабинета, очень хороший человек, как говорила Ольга Рыжова в «Служебном романе» – мировой мужик.
И вот сидим мы вчетвером, пьем домашнее вино за Победу, ведем беседы, и тут по внутреннему телефону звонок от еще одной коллеги – начальник наш нас ищет и очень гневаться изволит.
Делать нечего, пришлось заканчивать и идти в свое здание на рабочее место. Пока шли, сказали пару «добрых» слов про начальника.
И вот идем мы по коридору к своим рабочим кабинетам, а они так расположены, что кабинет Гали в начале коридора, и наш с Милой напротив кабинета начальника, а он еще и дверь открыл, не прошмыгнуть.
Мы все-таки выпить успели, идем, переживаем.
Как только поравнялись с кабинетом начальника, оттуда голос:
- Ольга Борисовна, зайдите.
Делать нечего, захожу в кабинет, а подружки снаружи остались, благо их не видно.
Раздается строгий голос:
- Где были?
-В главном здании.
- Что там делали?
Чувствую себя как на допросе, но сдаваться не собираюсь.
-Обсуждали рабочие вопросы.
- Про меня что говорили?
Ну, думаю, радар у него что ли, или подслушивающее устройство. Врешь, не возьмешь.
Набираю побольше воздуха в легкие, чтобы сказать: про Вас только хорошее, типа лесть, и произношу четко и внятно:
- Про Вас, Андрей Петрович, ничего хорошего.
Испуганно смотрю на начальника, вижу его смеющиеся глаза, и, пятясь задом, покидаю кабинет.
А около двери, наверное, чтобы меня окончательно добить, сползают по стене от хохота мои подружайки.
Вот почему так, пили все вместе, а влетела только я.
Но начальник наш тоже был мировой мужик, и никаких последствий это мое «словесное недержание» не имело.
Но подружки еще долго вспоминали и улыбались, и я вместе с ними.
