Сегодня с утра меня посетил невообразимо амбициозный план – пригласить электрика, чтобы он разобрался с нашей хитроумной системой проводки. Из своего уютного угла коворкинга я набрала номер, и через полчаса у порога стоял мужчина в кепке электрического фея. Открыв дверь, я вежливо улыбнулась и пригласила его зайти, даже не подозревая, что нас ждет.
С первым же шагом через порог, он тут же вздрогнул, словно попал в зону повышенной электрической активности. "Честно говоря, я хочу уйти," — вымолвил он, едва взглянув на свое будущее поле боя. Я улыбнулась ему в ответ, как бы намекая, что впереди его ждет гораздо больше, чем он мог представить.
Проходя мимо розеток, покрытых слоем покраски эпохи динозавров, он не мог удержаться: "Смотрю на это и мне хочется плакать. Искренне не понимаю, как вы ещё не сгорели и почему это работает." Я кивала головой, прикидывая в уме, что наш дом, вероятно, держится на честном слове и корабельном жевателе.
Этот диалог усложнялся с каждой минутой. Вот уже в третий раз электрик едва не утащил себя за заржавевший папочный генератор врожденного драматизма. "Моя душа болит за каждую проводку, здесь поселившуюся", — трагично декламировал он, а я, в ответ, старалась убедить его продолжать. Как человек, чьё электрообразование ограничено только умением нажимать на пульт телевизора, я была полна восхищения его самоотверженностью.
Этот хрупкий балет длился около четырёх часов. Мы обсуждали всё от сложности соединений до проклятия любых проводов, которым более десяти лет. Я водила его по дому, показывая ему каждый уголок, в котором мелькали оскорбленно ревущие провода. Признаюсь, к концу нашего пребывания вместе я почти уверилась, что наступил конец времён (хотя чаек он выпил с удовольствием).
Но, ах, это было потрясающее приключение. "Как у вас это работает? – то ли вопрос, то ли риторика, - и ведь не сгорели." Я загадочно смотрела в ответ, известными мне только, возможно, инопланетными технологиями.
Когда мы в конце концов попрощались, электрик выглядел измотанным, но всё же тихо подкреплённым мыслью, что однажды, может быть, он спас наш дом от угрожающих скачков напряжения. А я? Я действительно гордилась собой, выжившей в четырёхчасовой битве слова, и не сгоревшей ни в прямом, ни в переносном смысле.
Ошарашенная, но счастливая, я взглянула на оставшиеся проблемные светильники, которые до сих пор работают благодаря, казалось бы, волшебной силе чистого упрямства. Вот такой выдался денёк с электриком, наполненный смехом, тревогой и порой настоящими электрическими прозрениями.