В русской литературе 18-19 веков не раз затрагивались проблемы, связанные с крепостным правом. Многие писатели направляли свои усилия, одни — в большей мере, другие – в меньшей, к тому, чтобы свершилось эпохальное событие: отмена крепостного права. Иногда это были лишь косвенные указания на ужасное положение крестьянства во власти помещиков. В других же случаях именно крепостное право служило главной темой литературного произведения. Первым по времени произведением антикрепостнического характера в русской литературе является книга Александра Николаевича Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву».
Это произведение посвящено автором исключительно вопросу о положении крестьян и направлено против крепостного права. Александр Николаевич Радищев является легендарной фигурой, преимущественно, для русской революционной интеллигенции девятнадцатого века, которая видела в его воззрениях радикальный гуманизм и полноту раскрытия социальных проблем. Имя Радищева для большинства поколений отечественных читателей окружено, в том числе, и ореолом мученичества, что характеризует историю создания романа» Путешествие из Петербурга в Москву", которому он посвятил больше десяти лет своей жизни. Данный роман сегодня считается одним из значимых и выдающихся достижений отечественной литературы восемнадцатого века. Роман был создан в известном тогда жанре «путешествия», который, в свою очередь, был раскрыт Л. Стерном, являющимся основателем сентиментализма. Радищев, в своей оценке общественной жизни и творчестве использовал произведения писателей-сентименталистов. Картин и образов, характеризующих жизнь крестьян в произведении очень много: Александр Николаевич описал всю полноту жизни и быта этих несчастных людей. Автора возмущает не столько бедность и тяжелейший труд, которые охватили крестьян, засосали в «пропасть бесчинства и человеческой ненависти», сколько то, что они просто, как крепостные, лишены свободы, и являются полностью бесправными. Как пишет Радищев: «Крестьянин в законе мёртв». Притом мёртв лишь тогда, когда необходима защита закона. Об этом говорит глава «Зайцево»: в продолжение многих лет помещик и его семья истязали крестьян, и никогда никто из них не вступался борьбу за несчастных. Когда же выведенные из терпения крестьяне убили изверга, закон вспомнил о них, и они были приговорены к казни. Участь крестьянина, как пишет Радищев, страшна: « И жребий заклёпанного во узы, и жребий заключённого в смрадной темнице, и жребий вола в ярме». А. Н. Радищев считал, что крепостнические отношения строятся на насилии, а богатства помещиков есть результат труда крепостных, который безвозмездно забирает помещик - . "Звери алчные, пиявицы ненасытные, - гневно восклицал Радищев, - что крестьянину мы оставляем: то, чего отнять не можем, воздух. Да, один воздух. Оттьемлем нередко у него не токмо дар земли хлеб и воду, но и самый свет"*. Видя и изучая формы эксплуатации крестьян , Радищев особенно осуждал месячину и барщину как наиболее тяжелые, "Скотские" виды крестьянских повинностей. Он очень ярко показывал положение крепостных, лишенных права на землю, продукт своего труда, на жилище, создание семьи по своему желанию.
А. Н. Радищев указывал, что размеры барщинных работ законом не устанавливались. Летом они доходили до 5-6 дней в неделю. Поэтому "состояние крестьян, отправляющих земледелие на щет господской или, попросту сказать, состоящих на пашне, есть наитягчайшее"*. Особенно тяжелым для крестьян было лишение их собственного хозяйства, перевод в дворовые люди на месячину, когда приходилось все рабочее время трудиться на барской пашне или в хозяйстве помещика, а минимум средств существования получать с господского двора. Радищев таких крестьян называл "узниками", потому что они были на положении рабов, "говорящих" орудий труда. Тяжесть крепостного гнета усиливалось гнётом налоговым абсолютистского государства. Свои мысли по этому вопросу Радищев изложил в ряде работ - "Записка о податях Петербургской губернии", "О тарифе 1766 года и пошлинах по нему". Основной налог в пользу государства тогда собирался с народных масс в виде подушной подати, установленной еще Петром Первым . Дворяне и духовенство от подушной подати были освобождены . Анализируя экономическое состояние крестьянских дворов, Радищев доказывал несправедливость такого поголовного гнёта всех крестьян, ибо по своему экономическому положению они не были однородны. В деревне выделялась верхушка зажиточного слоя, доходы крестьянства зависели от близости рынков сбыта, плодородия земель . Поэтому "уравнительность" в обложении обусловливает "неуравнительность" тяжести этого налога для различных слоёв населения деревни. Крепостные крестьяне облагались дополнительными налогами в пользу помещика. Тягость налогов крепостных поселян, писал Радищев, "живущих на нивах помещичьих... исчислить неможно"*.