Сын чиновника прятался от правосудия 25 лет
Невероятное дело раскрыли столичные оперативники. Наконец-то был найден преступник, следы которого потерялись четверть века назад, сообщает «Комсомольская правда». В 90-х Алексей М (имя изменено) жил на полную катушку: казино, самые красивые девушки, тусовки в дорогих ночных клубах.
Роковой конфликт
Все изменилось в один момент. На одной из вечеринок, куда Алексей пришел со своей девушкой, в ее адрес кто-то из парней сказал гадость. Леша заступился и вытащил грубияна на лестницу для разговора. Разговор вышел коротким. Сын чиновника прихватил с собой из квартиры нож и использовал его по прямому назначению.
Обидчик девушки получил несколько ранений и, спустившись вниз на несколько этаже, позвонил в дверь к соседям. Там упал на пороге… «Скорая» приехала быстро и парня смогли вытащить с того света. Но Алексею инкриминировали статью «покушение на убийство». Его отец подключил все связи, но совсем замять дело не вышло.
Отцу Алексея удалось только получить для сына подписку о невыезде, что для такой статьи даже по тем временам – нонсенс. Спустя несколько месяцев дело передали в суд и перед последним заседанием, когда уже должны были огласить приговор, семья Алексея узнала, что тому дадут пять лет.
Бесследно исчез
На суд он не явился. Отправили милиционеров домой, но и там никого не оказалось, Алексей исчез без следа. В итоге его приговорили к пяти годам колонии «строгача» заочно. Алексей за это время не сделал себе не пластическую операцию, ни новый паспорт, хотя имел такую возможность.
Все это время он оставался в Подмосковье, сделавшись максимально незаметным.
Однако несмотря на «срок давности» преступника продолжали искать. С 2008 года, с момента судебного приговора, этим занимался отдел розыска УФСИН России по Московской области. И несколько только месяцев назад оперативникам удалось выйти на след мажора.
– Дурак. Давно надо было сдаться. Всю жизнь, лучшие годы, пробегал. 25 лет каждый день прятался и боялся, что найдут, – постоянно говорил он на допросах.
По словам оперативников подмосковного УФСИН, искавших Алексея, он все это время скрывался в различных монастырях Московской области. Был трудником, то есть гостем, который добровольно и бесплатно выполнял какие-либо работы при монастыре. За это ему давали еду и кров.
– Людям он постоянно назывался вымышленными именами, никаких документов не имел. Никогда не заводил банковских карт, не заводил аккаунты в соцсетях. Словом, был настоящим «призраком», – сообщают правоохранители.
Шерше ля фам
Погорел Алексей, как и с самого начала, из-за женщины. В последние пару лет он, наконец, расслабился и подумал, что его уже никто не ищет. В начале этого года приятели, так же работавшие при монастыре, познакомили его с Аленой (имя изменено), которая недавно осталась вдовой.
Алексей ей приглянулся: спокойный, работящий, непьющий. Между ними очень быстро завязались романтические отношения, и Сафонов впервые за многие годы уехал «в мир». Она и пристроила его работать в автосервис, который остался после смерти супруга. Несколько недель он трудился в боксе на территории гаражного кооператива.
Как именно удалось выяснить, что беглец из далекого 1996 года прячется в Сергиевом Посаде, сотрудники УФСИН не говорят. Алексей по привычке назвался чужим именем, назвал «левую» дату рождения. Пробили по базам: нет такого человека, и никогда не было.
– Сознался он не сразу. Поначалу он был в шоке, не ожидал, что его вот так поймают. Но в итоге заговорил. Раскаяния по поводу нападения на приятеля в 1996-м я не видел. Он больше сожалел о себе. Говорил: я 25 лет своей жизни потратили на эти бега. Прятался по углам. А мог бы уже давно отсидеть те 5 лет или даже по УДО выйти года через четыре…– говорят оперативники.
По словам адвоката ЕвгенияХарламов, а в прошлом – начальника криминальной полиции одного из районов Москвы, тут никаких нарушений нет. На момент побега Алексей не находился под стражей, не был осужден. Подписка о невыезде не попадает в число мер пресечения, за нарушение которых предусмотрена уголовная ответственность. Бежал бы из-под стражи, мог получить сверху еще до четырех лет.
Мария Крыжовник