Наверное, сейчас самая модная тема в литературе и кинематографе – это истории с «попаданцами».
«Обратная сторона Луны», «Чужестранка», «Туман» и прочие интересные сюжеты с провалами во времени и пространстве.
Данная тема, в основном, прочно «привязана» к нашей эпохе. По крайней мере, к последним 15-20 годам.
Но, оказывается, произведения о «понаехавших» из разных миров за счёт искривления пространственно-временного континиума были давно.
Я вот недавно основательно порылся а своих очень старых записях и нашел целую серию материалов на эту животрепещущую тему.
В частности, сказки и один рассказик, а также несколько стихотворений сороколетней давности.
Два образца из области изящной словесности – ниже…
***
Купюрный полдень золотого Рима
Звенит деньгами солнечных лучей.
Пропала тень от крыльев херувима,
Сгорели нежные тела свечей.
О чём-то очень древнем шепчут листья,
Но странный их язык мне не знаком…
Я вижу пыльные чужие лица,
Я вижу контуры чужих знамён.
О, сумасшествие! У магазина
Стоит давным-давно истлевший Брут.
Идут войска разрушенного Рима,
И, верно, скоро Цезарь будет тут.
А вот и он!.. Ну, здравствуй, здравствуй, Юлий.
Опять пришёл, увидел, победил?
Давай с тобой такси подкараулим
Или побродим у чужих могил.
Ты всё такой же. Даже стал моложе,
А главное – ты не забыл меня.
Хоть мы с тобою вовсе не похожи!
Ты полубог, я – мелкая шпана.
Пойдём-ка покорим пивную стойку,
Подпольно пронесём с собой вина.
Ты вспомнишь Клеопатру, а я – Зойку,
Ты выпьешь за меня, я – за тебя.
январь. 1983 год
Бегство
Машина Времени, чихнув, запела
На заунывной скрипке проводов…
Я еду в Мезозой, в период мела,
От вечной нервотрёпки городов.
Быть может, там я отдохну душою
И древней птицы оценю полёт.
Украдкой посмотрю, как к водопою
Степенная рептилия ползёт.
Иль динозавра смело приласкаю
И кистепёрок для него поймаю,
И буду им, наверное, любим.
А может, откушу от страха ноготь,
Когда точить начнёт о коготь коготь
Ужасный зверь под деревом моим.
июнь, 1981 год