31 августа - День памяти Марины Цветаевой
.... до Чистополя плыли десять дней на пароходе. Спали сидя, в тесноте, в нервном нетерпении и тоскливой дорожной покорности.
Мур злился, молчал, уводил глаза.
Красавица Кама виделась бесконечной полосой холода и отчаяния.
"Говорят, что август пахнет осенью. Не знаю. Может быть. Но я люблю этот последний привет лета. Это мой месяц. И яблоки созрели, и подсолнухи еще стоят в полях, и мед подоспел, и георгины во всю цветут… И еще теплые лучи солнца ласково и легко обнимают разноцветные астры, и звездные ливни озаряют темный небосвод, и с бахчи везут арбузы. И в храмах звонят колокола, чествуя Спас и Успение Богородицы. И пусть неминуемо приближается осень, но Август - это все же еще лето…"
Неужели это она написала?
Сколько жизней назад, сколько августов, сколько лет...
Чистополь встретил отчужденно. Нужно было ехать дальше - в Елабугу.
Снова дорога, снова мысли, снова воспоминания.
Эфрон, собирающийся в Москву.
Бледный разгневанный Бунин, кричащий Але: "Д.ура, куда ты едешь, тебя р.асстреляют большевики!"
Их с Муром отьезд из Парижа.
Москва. Арест дочери, арест мужа.
В.ойна.
Эвакуация.
Пастернак, перетягивающий прочной веревкой дорожный багаж, весело уверяющий: "Крепкая, выдержит, на ней п.овеситься можно..."
Новая дорога.
Чистополь.
17 августа 1941 года.
Цветаеву ждал гвоздь.
Там, в Елабуге, в сенях деревянного дома, он уже был крепко-накрепко вбит, вколочен в ее судьбу.
Оставалось недолго, меньше двух недель. Она обреченно шла ему навстречу.
Чуть помедленнее, август, чуть помедленнее...
Работы в Елабуге для нее не было. Деньги заканчивались. В Чистополе прежняя знакомая, увидав 48-летнюю старуху, серую от усталости и поисков трудоустройства, ахнула, пообещала помощь, скорый приезд Пастернака, чьи-то хлопоты...
Она вернулась в Елабугу, в тесный угол чужого дома, в неуют, неприкаянность, ненужность, ссоры с сыном, бесконечные самокрутки и самоедство.
Что она умела? Стихи, переводы с французского. Хорошо знала немецкий. Звали в НКВД - переводить. Отказалась. Зря отказалась, практичная женщина не отказалась бы ни за что, зря...
Умела мыть посуду, просилась в судомойки, не понимала, что в военное время любая работа рядом с едой - подарок судьбы.
У судьбы уже был для нее подарок, ждал в сенях, по которым она ежедневно ходила, чувствуя, что мешает всем, даже самой себе...
Как человек заболевает нежизнью?
Что происходит в душе, в голове, что усыпляет инстинкт самосохранения, ответственность за 16-летнего сына, за арестованных дочь и мужа?
Как это возможно - напиться воды из ковша, написать три записки ("Хорошенько проверьте, не похороните живой!") и сделать шаг в сторону гвоздя?
Закончился август ее последнего земного лета.
"Уж сколько их упало в эту бездну..."
В 1990 году Марину Цветаеву отпели заочно в Покровском соборе Елабуги по благословению патриарха Московского и всея Руси Алексия II. При отпевании её с.амоубийство назвали "у.бийством от режима".
1967 год
Евгений Евтушенко
Елабужский гвоздь
Памяти М.Цветаевой
Помнишь,
гераневая Елабуга,
ту городскую,
что вечность назад
долго к.урила,
к.урила, как плакала,
твой
разъедающий самосад?
Бога просила
молитвенно, ранено,
чтобы ей дали
белье постирать.
Вы мне позвольте,
Марина Ивановна,
там, где вы жили,
чуть-чуть постоять.
Бабка открыла
калитку зыбучую:
"Пытка под старость -
незнамо за что.
Ходют и ходют -
ну прямо замучили.
Дом бы продать,
да не купит никто.
Помню -
была она строгая, крупная.
Не подходила ей
стирка белья.
Не получалось у ней
с самокрутками.
Я их крутила.
Веревку - не я".
Сирые сени.
Слепые. Те самые,
где оказалась
пенька хороша,
где напослед
леденяющею Камою
губы смочить
привелось из ковша.
Гвоздь, а не крюк.
Он граненый, увесистый -
для хомутов,
для рыбацких снастей.
Слишком здесь низко,
чтоб взять и п.овеситься.
Вот у.давиться -
оно попростей.
Ну а старуха,
что выжила впроголодь,
мне говорит,
словно важный я гость:
"Как мне с гвоздем-то?
Все смотрят и трогают.
Может,
возьмете себе
этот гвоздь?"
Бабушка, я вас прошу
как о милости, -
только
не спрашивайте опять:
"А отчего она
с.амоубилась-то?
Вы ведь ученый.
Вам легче понять".
Бабушка, страшно мне
в сенцах и комнате.
Мне бы поплакать
на вашем плече.
Есть лишь у.бийства
на свете, запомните.
С.амоубийств
не бывает вообще.