Жизнь русских аристократов после революции
Революционные события 1917 года нарушили привычный ход вещей для высших кругов российского общества. После краха самодержавия члены дома Романовых, и так не являвшиеся единой семьей, окончательно разделились. Одни остались жить в Петрограде, другие уехали в Киев и чуть позже перебрались в Крым. В первое время представители династии могли ощущать себя в относительной безопасности. Но их безмятежному существованию при Временном правительстве довольно быстро пришел конец. Как вспоминал уже в эмиграции великий князь Александр Михайлович, вскоре «наступил момент, когда разрушение царских памятников уже более не удовлетворяло толпу; мы все вдруг превратились в Романовых, врагов революции и русского народа».
Согласно камер-казаку Тимофею Ящику, личному телохранителю вдовствующей императрицы Марии Федоровны, отнюдь не все слуги изъявили желание проследовать вместе с Романовыми в Крым. Со своими господами остались лишь самые верные. В Крыму члены фамилии поселились во дворцах, ставших для них, по выражению Ящика, тюрьмами. Бывший Верховный главнокомандующий Русской императорской армией великий князь Николай Николаевич, дядя Николая II, которого родственники называли просто Николашей, вел образ жизни затворника и никого не принимал. Позднее это наблюдалось за ним и в эмиграции. В Крыму Романовы провели последние месяцы перед изгнанием.
Князь Феликс Юсупов отмечал в своих мемуарах, что «до мая в Крыму жили благополучно». Ситуация резко ухудшилась после провозглашения на полуострове советской власти.
В период с июня 1918 года по январь 1919-го большевики убили 17 представителей династии Романовых. В числе бессудно казенных – отрекшийся император Николай II с женой и детьми, его младший брат Михаил, великая княгиня Елизавета Федоровна (вдова убитого террористом в 1905 году московского генерал-губернатора Сергея Александровича). Внуки императора Николая I – великие князья Павел Александрович, Дмитрий Константинович, Николай Михайлович и Георгий Михайлович – были расстреляны в Петропавловской крепости.
Главного оппозиционера из дома Романовых, знаменитого историка Николая Михайловича, известного как «предводитель великокняжеской фронды» или «герцог Эгалите», не спасло от большевиков ни ходатайство Академии наук, ни заступничество Максима Горького. В ответ на проникновенное письмо пролетарского писателя, характеризовавшего великого князя как «либеральнейшего из историков», Владимир Ленин ответил насмешливо и кратко: «Революции не нужны историки».
Как эмигрировали Романовы
После этого преступления – уже четвертого акта физической ликвидации Романовых – ни у кого не оставалось иллюзий по поводу того, какую судьбу советское правительство готовит остальным. Уцелевшие Романовы бежали из России различными путями. Наиболее популярные маршруты пролегали через Финляндию и Черное море. Великий князь Александр Михайлович с сыном отплыли из Крыма на британском военном корабле «Форсайт» еще в конце 1918 года. В 1919-м за ним последовала супруга, сестра Николая II великая княгиня Ксения Александровна с матерью, великий князь Петр Николаевич с женой Милицей Черногорской и детьми, князья Юсуповы и другие.
В начале 1920 года из Новороссийска вместе с матерью и семьей эвакуировался внук Александра II великий князь Андрей Владимирович, бывший командир конной артиллерии, до этого бежавший из-под домашнего ареста, безуспешно пытавшийся присоединиться к белым и воевать против красных в Гражданской войне.
Его супруга, знаменитая балерина Матильда Кшесинская (они узаконили отношения уже во Франции в 1921-м) писала об эмиграции семьи: «В самый канун Рождества были получены очень тревожные сведения о положении на театре военных действий, и мы сразу же решили покинуть Кисловодск, дабы не застрять в мышеловке, и отправиться в Новороссийск, откуда, в случае надобности, легче было уехать за границу. С болью в сердце Андрей и его мать вынуждены были решиться покинуть Россию».
Великая княгиня Елизавета Маврикиевна с сыном Георгием и дочерью Верой (дожила до 2001 года) выехала на пароходе из Кронштадта в Стокгольм в октябре 1918-го. Трое ее сыновей Иоанн, Константин и Игорь в июле того же года были убиты большевиками в Алапаевске. Чудом удалось спастись лишь страдавшему туберкулезом Гавриилу. Заболевший вдобавок еще и гриппом в острой форме, он был освобожден из-под ареста после личного обращения Горького к Ленину и вывезен по льду Финского залива на ручной тележке. Несмотря на серьезные проблемы со здоровьем, герой Первой мировой войны прожил в Париже до 1955 года.
Члены дома Романовых выезжали из России по подложным документам, в чужой одежде, при помощи благодетелей. В эмиграции между несколькими ветвями фамилии развернулась борьба за право претендовать на российский престол. Конфликт внутри династии не преодолен до сих пор.
Решения о массовых казнях принимались не только по отношению к Романовым. Взятие в заложники и последующие убийства именитых лиц, вся «вина» которых заключалась в принадлежности к высшему обществу или в занятии высоких должностей при царской власти, к концу 1918-го стали почти обыденным явлением. Широкий резонанс получила жестокая казнь более 100 человек на кладбище в Пятигорске осенью того же года. Трагедии предшествовала волна арестов людей, пытавшихся укрыться на курортах Кавказской Минеральной группы от Гражданской войны.
Под первым номером в списке заложников значился бывший главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Николай Рузский, который отказался перейти на службу в Красную армию в обмен на свободу. Были схвачены генерал Радко Радко-Дмитриев, бывшие министры путей сообщений и юстиции Сергей Рухлов и Николай Добровольский, братья-князья Владимир и Леонтий Шаховские, князь Александр Багратион-Мухранский, контр-адмирал граф Алексей Капнист и многие другие. Обреченных на смерть не расстреливали, а на краю свежевырытой могилы рубили шашками, глумясь и издеваясь.
Как следствие, в Европе сформировалось целое эмигрантское государство. Русские колонии появились в Южной и Северной Америке, Азии и Африке. Многие вынужденные переселенцы не любили термин «эмигранты», предпочитая называть себя беженцами. Некоторые из них всерьез лелеяли надежду когда-нибудь вернуться на Родину.
Князья и княгини во Второй мировой
Отечественная литература богата рассказами о том, как русские князья работали в Париже таксистами, а княгини – прачками или уборщицами. И все же их существование за рубежом обычно было не столь тяжелым, как, например, жизнь военнослужащих армии Петра Врангеля в балканских странах. Многие аристократы еще до революции обзавелись активами за границей. Некоторые из них помогали своим соотечественникам, оказавшимся в сложном положении на чужбине.
Известны случаи, когда во время Второй мировой войны русские князья добровольно уходили в Сопротивление. Показательна история Владимира Красинского, сына балерины Кшесинской и одного из великих князей (Сергея Михайловича или Андрея Владимировича). Он отказался перейти на сторону нацистов и около полугода провел в тюрьме. А после освобождения служил связным между Уинстоном Черчиллем и Шарлем де Голлем. В боях на территории Африки прославился князь Дмитрий Амилахвари.
Вера Оболенская не выдала секреты подпольщиков под изощренными пытками в гестапо, за что получила от нацистов прозвище «Княгиня ничего не знаю». На предложение о сотрудничестве в деле «освобождения России» она ответила: «Вы не освободители, а поработители России. Я прожила почти всю жизнь во Франции, но я русская и никогда не изменю ни моей Родине, ни стране, где я выросла».
Оболенскую казнили в 1944 году. Не меньшую известность приобрела эмигрантка из России Тамара Волконская. «Красная княгиня» оказывала медпомощь раненым и размещала их в своем доме, вела агитационную работу, а после окончания войны занялась сохранением исторической памяти о тех, кто сражался против фашизма.
Чем занимаются потомки русских изгнанников
Некоторые из покинувших Россию аристократов дожили до нашего времени. В ноябре 2018 года при пожаре на собственной вилле в Лихтенштейне погиб барон Эдуард фон Фальц-Фейн. Ему было 106 лет, в эмиграции он провел ровно век. В течение своей жизни барон стремился к сотрудничеству с СССР и Россией: возвращал в музеи из-за рубежа картины великих художников, реставрировал памятники истории и культуры, помог найти архив Николая Соколова – следователя, расследовавшего убийство царской семьи.
По-прежнему существуют организации эмигрантов. Так, в Париже функционирует основанный еще в 1925 году Союз русских дворян (UNR), который объединяет не только потомков представителей первой волны, но и всех, доказавших принадлежность своего рода к русскому дворянству. В недавнем прошлом им руководил князь Дмитрий Шаховской, которому сейчас 90 лет. Его называют «одним из ярчайших представителей русского зарубежья, потомственным Рюриковичем, искренним патриотом и радетелем за лучшее будущее нашего Отечества». Хранители памяти о русских эмигрантах остаются и в других странах мира.