Подразделениям российской армии, находящимся на второстепенных направлениях фронта и не принимающим участия в боевых действиях, достаётся гораздо меньше волонтёрской помощи, говорит генеральный директор АНО «НПЦ «Ушкуйник»», политолог Алексей Чадаев. «В основном им приходится полагаться на «штатный» уровень снабжения. А он не сказать что особо прогрессировал. И то, что курские погранцы сидели без коптеров и на купленных с зарплаты «Баофенгах» (китайских рациях. – ред.) в качестве средств связи, – факт», – утверждает Алексей Чадаев. Разработчик дронов говорит, что многое присутствует в российской армии исключительно благодаря помощи волонтёров. «А волонтёры работают точечно с дружественными либо раскрученными подразделениями – в силу ограничений по своим возможностям, а также определённой зависимости от «обратной связи» – надо, чтобы были видео с благодарностями с «горячих» направлений, которые можно выставить в канал и т.д.», – объясняет Алексей Чадаев.
Подразделениям российской армии, находящимся на второстепенных направлениях фронта и не принимающим участия в боевых действиях, достаётся гораздо меньше волонтёрской помощи, говорит генеральный директор АНО «НПЦ «Ушкуйник»», политолог Алексей Чадаев.
«В основном им приходится полагаться на «штатный» уровень снабжения. А он не сказать что особо прогрессировал. И то, что курские погранцы сидели без коптеров и на купленных с зарплаты «Баофенгах» (китайских рациях. – ред.) в качестве средств связи, – факт», – утверждает Алексей Чадаев.
Разработчик дронов говорит, что многое присутствует в российской армии исключительно благодаря помощи волонтёров.
«А волонтёры работают точечно с дружественными либо раскрученными подразделениями – в силу ограничений по своим возможностям, а также определённой зависимости от «обратной связи» – надо, чтобы были видео с благодарностями с «горячих» направлений, которые можно выставить в канал и т.д.», – объясняет Алексей Чадаев.