Олегу было очень скучно. Не было конкретной причины, но скука, то ли от обилия нереализованных амбиций, то ли от упрямства, а, может, от подавленного желания жить яркой, насыщенной новизной и красками жизнью, одолевала его, сколько Олег себя помнил. Работа его не была тоскливой и неинтересной, он даже получал от неё некоторое количество удовольствия, но всё это было не то. О чем я думал в молодости, печально размышлял он, бредя по парку, в котором осень уже вступала в свои права, и золотисто-рыжие, как всполохи пламени, хоть ещё и не успевшие высохнуть и стать приятно хрусткими, листья устилали зелёную пока траву и красовались на клёнах в бликах заходящего солнца. Эх, говорил он себе, знал же, что жизнь инженера не будет такой уж загадочно-заманчивой. Надо было стать актёром. Или... Или... Или художником. И почему нельзя раздвоиться! Он сурово топнул ногой, но тут же поспешно, смущаясь, пошёл дальше, стараясь скрыться от недоуменных взглядов двух пожилых дам, которые за беседой, пр