Краткий ответ, потому что Эдвард Радзинский так каркнул в экстазе и Пикуль в "Нечистой силе" так написал.
Радзинский, как мне кажется интерпретировал все, что писали о Юсупове в газетах в его время и все, о чем сплетничали и в России, и в Европе в начале 20 века.
А Пикуль привел якобы слова Распутина о Феликсе Юсупове "Нельзя, - говорил он, - Феликсу на Иринке женихаться, потому как он мужеложник поганый и детей не будет у них". К слову Феликс и Ирина поженились и у них родился ребенок - девочка.
Оба писателя, выразили свое строго субъективное суждение, которое основано исключительно на слухах, домыслах и сплетнях.
Для достоверности использовали факты, которые сам Юсупов не скрывал, и о которых на старости лет написал в своих мемуарах, тем самым дав почву для различных предположений.
Именно слухи породили уверенные сообщения о любовниках Юсупова, в числе которых и великий князь Дмитрий, и Освальд Рейнер (сокурсник Юсупова), и чуть ли не сам Распутин.
Как мне кажется
С уверенностью можно говорить только о том, что Феликс был натурой экстравагантной, нарциссической, утонченной и искушенной, крайне избалованной. При этом не склонен был он ни к военной деятельности, ни к государственной, ни к научной, ни вообще к служению обществу.
Жизнь прожигал без великих целей, не любил скучать.
После смерти в 1908 г. старшего брата, Николая, он остался единственным потомком одного из самого знатного рода России, богатства которого превосходили императорские.
Об общественных существенных деяниях его не знаю, однако в Первую Мировую вместе с матерью организовывал госпитали для раненных, чувствовал в этом свой долг. В эмиграции поддерживал русских, как мог. Во Вторую Мировую отказался сотрудничать с фашистами, он не был предателем.
Единственный поступок Юсупова, который в какой-то мере можно отнести к историческим, убийство Распутина, был более рожден личной неприязнью Юсупова к Распутину и потерей влияния из-за Распутина знатных семей на императорскую семью, чем желанием изменить ход российской истории.
Думаю, что Юсупов мог быть кем угодно, проблема только в одном - в отсутствии доказательств. Сам он никогда не признавался в мужеложестве, никто из упомянутых товарищей тоже не признавался в связях с ним. Более того, у всех у них были супружеские отношения и дети.
Обосную
Масштаб богатства и роскоши семьи Юсуповых поражает. Пять поколений семьи Юсуповых ковали свое благосостояние (в том числе, продажей крепостных), коллекционировали предметы роскоши (картины, ювелирные украшения, посуду) и были самым богатым и знатным родом к 20 веку.
Их владения (дворцы, дома, земли) занимали две территории современного Санкт-Петербурга: это в Москве и Подмосковье, Санкт-Петербурге, Ялте, Париже. Всего в России им принадлежало 57 дворцов.
При этом в семье было не более двух детей, а к сколь значимому возрасту для создания семьи доживал всего один. Таким образом, наследство не дробилось, а одной массой переходило к наследнику, что способствовало только его росту.
Мне кажется Феликс Юсупов очень похож на свою мать - Зинаиду Юсупову, единственную дочь Николая Юсупова.
Руки её просили знаменитые европейцы, в том числе августейшие, однако она отказала всем, желая выбрать супруга по своему вкусу. Дед мечтал увидать дочь на троне и теперь огорчался, что она не честолюбива.
Феликс тоже не честолюбив, хотя его супруга Ирина и была из императорской семьи (племянница Николая II), но при вступлении в брак она подписала отказ от притязаний на престол. Так что статус высокий, но без перспектив.
Зинаида Николаевна вышла замуж в 21 год за поручика из свиты очередного кавалера - наследника болгарского престола.
Этот гвардейский поручик был внуком прусского короля Фридриха Вильгельма IV, а его отец, Феликс Эльстон-первый, женился в свое время на последней представительнице рода Сумароковых — графине Елене Сергеевне и получил государево позволение принять фамилию и титул супруги. По этой причине муж Зинаиды Николаевны до женитьбы носил двойную фамилию, а потом, как и в случае с отцом, получил царское разрешение называться князем Юсуповым (поскольку женился на последней представительнице этого рода).
Поручик был прямой, как стрела Робин Гуда и отзывы современников о нем не блестящие:
«очень хорош, высок, тонок, элегантен, кареглаз и черноволос», имел более здравомыслия, чем глубокомыслия; за доброту его любили простые люди, особенно подчиненные, но за прямоту и резкость недолюбливало начальство" (это воспоминания сына - Феликса).
"хоть и недалёкого, но богатого и носившего уже двойную фамилию Сумароков-Эльстон... Неглупая и очаровательная супруга сделала карьеру этого заурядного гвардейца, но ума, конечно, ему придать не смогла".
Впрочем, Зинаида мужа любила и это все определило в его жизни. Он дослужился до главнокомандующего Москвы (чтобы это ни значило), управлял их общим капиталом.
А супруга, доверив мужу заботы о своем богатстве, занималась в больших объемах благотворительностью: организовала столовые для голодающих, патронировала Елизаветинский приют, женскую гимназию в Ялте, строила школы и церкви. Подала идею и оплатила создание в московском Музее изящных искусств Греко-римского зала, пополнила его коллекцию предметами искусств из собственной коллекции. Во время русско-японской, Первой Мировой войны организовывала госпитали для раненых.
Все пишут, что страстно любила она танцы, костюмированные балы...
Женщина редкой красоты и глубокой духовной культуры, она мужественно переносила тяготы своего громадного состояния, жертвуя миллионы на дела благотворительности и стараясь облегчить человеческую нужду (в.кн. Александр Михайлович)
У Зинаиды родилось четверо детей, выжили двое, Николай и Феликс. Мама так ждала последним ребенком девочку, что после рождения Феликса была разочарована и до пяти лет наряжала его в платья. Впрочем в 19 веке еще кое где маленьких мальчиков одевали в платья. Платья и уж тем более их цвет не были признаками гендерного различия. Они символизировали только то, что ребёнок, неважно какого пола, находился под материнским покровительством.
Феликс, как он сам пишет в воспоминаниях, переболел всеми детскими болезнями, рос слабым и чахлым. Нездоровье ребенка только усиливало материнскую любовь и всепрощенье.
А шалил Феликс с размахом.
То из слуг соорудит живую картину в мавританском стиле, то собаку накрасит и пустит в гостиную к гостям.
В 12-13 лет, переодевшись в женское платье с детьми своей тетки, нацепили украшения, закутались в шубы и вышли в город на Невский проспект. Там дошли до ресторана №Медведь", даже заказали ужин с шампанским. Но при оплате счета попытались дать деру. Директор ресторана очень смеялся, отправил детей домой, а утром выслал отцу Феликса счет за ужин. Дети получили 10 дней ареста в детских комнатах от папы-военного.
В 13 лет в Париже на Всемирной выставке "однажды днем, когда особенно изнемог (от жары), я заметил неподалеку пожарную кишку. Я схватил ее и направил на толпу, усердно поливая всякого, кто хотел ко мне подойти...Прибежали полицейские. Они вырвали у меня кишку и препроводили меня и мое семейство в участок. После долгих споров удалось убедить блюстителей порядка, что у меня легкое помраченье рассудка, исключительно от жары, и нас отпустили, заставив, однако, уплатить штраф. В наказанье родители запретили мне ходить на выставку, не зная, что их наказанье мне - великая награда. После этого я разгуливал по Парижу в свое удовольствие, заходил в бары и знакомился с кем ни попадя. Когда же я привел новых знакомцев к нам в отель, родители ужаснулись и впредь запретили мне гулять одному".
"Сколько хлопот я доставлял бедным отцу с матерью! Сладу со мной не было. Принужденья я не терпел. Если что хочу-вынь да положь; потакал всем своим приходят и жаждал воли, а там хоть потоп."
В 15 лет Феликса отправили в поездку по Италии, дабы пробудить вкус к искусству, сопровождал его Адриан Прахов, историк искусств. Но к музеям и лекциям молодой Феликс был равнодушен, страдал днем от жары, зато вечером весело проводил время в питейных заведениях вместе со своим 56-летним наставником.
Учеба в гимназии, куда его в 16 лет не без трудов пристроили, т.к. учиться он не стремился, сопровождалась выходами переодетого в женское платье Феликса в свет вместе с его старшим братом и его подружкой из простых. Театры, рестораны, даже выступления на сцене в качестве певицы.
И так далее и тому подобное. Таких рассказов в книге воспоминаний Юсупова очень много. Нравилось ему жить на кураже, легко и весело, хотя с родителями каждый раз случались скандалы.
"мои похождения стали, разумеется, известны отцу. В один прекрасный день он вызвал меня к себе. Звал он меня только в самых крайних случаях, поэтому я струсил. И недаром. Отец был бледен от гнева, голос его дрожал. Он назвал меня злодеем и негодяем, сказав, что порядочный человек мне и руки бы не подал. Еще он сказал, что я -позор семьи и что место мне не в доме, а в Сибири на каторге. Наконец, он велел мне выйти вон."
"По правде, эта игра веселила меня и притом льстила самолюбию, ибо женщинам нравиться я был мал, зато мужчин мог покорить. Впрочем, когда смог я покорять женщин появились свои трудности....Я привык, что ухаживаю за мной , и сам ухаживать не хотел. Мне нравилось быть предметом любви и вниманья. И даже это было не важно, но важно было, чтобы все прихоти мои исполнялись....
Часто говорили, что я не люблю женщин. Неправда. Люблю, когда есть за что. Но должен признаться, знакомые дамы редко соответствовали моему идеалу. Чаще очаровывали- и разочаровывали. По-моему мужчины честнее и бескорыстнее женщин."
Также в попойках, песнях, плясках и маскарадах прошла учеба Феликса в Оксфорде. В Лондоне спутником Юсупова в развлечениях стал Освальд Рейнер.
Также весело он жил уже 25-26 лет в Царском селе, когда там проводила время императорская семья, "рядом селились великие князья и некоторые знатные семейства. Начинались балы, ужины и пикники. Время проводилось весело..." Так Юсупов сблизился с великим князем Дмитрием Павловичем, с которым совершали прогулки, разговаривали часами, почти каждый вечер веселились в ночных ресторанах Петербурга и у цыган.
И вся эта "скандальная жизнь" использована была для утверждения писателями о том, что Феликс Юсупов не просто дебошир, гуляка и скучающий нарцисс, но еще и любовник всех подряд.
Однако, почему-то исследователи биографии Юсупова не рассказывают о тех девушках, которых прочили ему в невесты:
1. Когда Феликс приехал учиться в Оксфорд, он познакомился с семьей Виктории Баттенбергской. Ее дочери Луизе понравился князь, брака принцессы с Юсуповыми очень желали и тетушки Луизы - Великая княгиня Елизавета Федоровна и императрица Александра Федоровна. Даже шли упорные слухи о якобы состоявшейся помолвке, но Юсуповы упорно отрицали эти слухи. Князь был любезен с Луизой, но, так же как и его матушка когда то, не спешил жениться. Возможно в этот момент императрица Александра Федоровна затаила обиду к Юсуповым
2. Анастасия (Зия) де Торби, дочь великого князя Михаила Михайловича, обосновавшегося со своей морганатической семьей в Лондоне. Феликс был дружен с семьей великого князя, но никогда не был влюблен в Анастасию, он даже признавал, что ее младшая сестра, Нада, гораздо красивее. Впрочем, в Наду Феликс тоже влюблен не был.
3. Семья Зои Стёкль также распускала слухи о готовящейся помолвке с князем Юсуповым, однако эти уловки ни к чему не привели - лишь рассорили Стёклей с Юсуповыми.
4. английская аристократка Марджори Мэннерс. "С дочерьми я был очень дружен, особенно с Марджори и Дайаной. Одна — брюнетка, другая — блондинка, обе красавицы, умницы и большие выдумщицы. Одна лучше другой. Мне нравились обе". Феликс даже отправил фото Марджори матери и восхищенно писал: "Как тебе понравилась головка Марджори, она на самом деле гораздо лучше. У нее такое прелестное выражение. Она мне обещалась дать последние фотографии, которые я тебе пошлю. Она мне страшно нравится, такая умная, симпатичная, талантливая и удивительно добрая».
Феликс готов был сделать предложение, но внезапно из дальнего путешествия в Лондон вернулся бывший возлюбленный Марджори - Чарльз Педжет.
В это самое время дружба Феликса и Марджори постепенно переросла в любовь, и, как писала ее сестра, она «молилась, чтобы Марджери вышла замуж за Феликса», купив ей даже «Русскую грамматику Хьюго». Но британский маркиз победил, замуж Марджери вышла за Чарльза.
5. Ну и Ирина Романова, дочь великого князя Александра Михайловича, которая стала супругой Феликса Юсупова. Про "свою подругу" Феликс пишет так, словно встреча их была случайной, и он влюбился в незнакомку. Но чего только в старости не споешь. Сложно поверить, что племянницу Николая II не знала Зинаида Николаевна, которая была близка ко всей императорской семье.
Еще более сложно поверить, что императорская семья дала бы согласие на брак Ирины с гомосексуалистом.
Сразу два брата были в нее влюблены - Великий князь Дмитрий Павлович и князь Владимир Палей.
Дмитрий Павлович особенно тяжело переживал помолвку Ирины и Феликса, а Владимир Палей посвящал ей прекрасные трогательные стихи.
Кстати, любовные похождения Дмитрия Павловича тоже нужно учесть, прежде чем называть его любовником Юсупова. Дмитрий всегда был большим любителем женского пола, впоследствии одной из его любовных побед станет Коко Шанель.
Что же мы имеем в сухом остатке? Мальчик носил женские платья, изображал из себя девочку, дружил с другими мальчиками: гулял, пил и ходил к балеринам с ними. И кто он после этого? Кроссдрессер. Актер. Придурок? возможно. Но геи своих убеждений не меняют, а Юсупов позже определенно сожалел о своем поведении, называл этот период "бедность прошлых приключений". И к ним не возвращался. Взял на себя заботы о своей семье, уехавшей из России после 1917 года, помогал эмигрантам, судился в Европе и Америке, продавал те драгоценности, что увезли с собой. Было чем заняться.
В общем, не читайте за обедом советских газет.