В Брянске почти исчезла служба “Скорой медицинской помощи”. В этом на своем печальном опыте убедился сегодня, 8 августа, постоянный читатель “Брянского ворчуна” Владимир Сергеевич, супруга которого не один год борется с раком.
В начале июля мы уже рассказывали, что приезжавшие в Брянск вице-премьер Голикова и глава Минздрава Мурашко увидели столицу региона, видимо, при полном развале “Скорой помощи”. Тоггда только с центральной станции “Скорой помощи” в Советском районе Брянска – самой крупной в городе могли уволиться почти все водители и якобы большинство фельдшеров. Оставшиеся же водители и фельдшеры в силу своей малочисленрности попросту “не вытягивают” тиеющийся вал вызовов от пациентов: в большинстве случаев занемогшим гражданам приходится ждать неотложку по несколько часов.
Нашу публикацию на эту тему прочли тысячи брянцев. Однако официальные комментарии на нее до сих пор, и спустя месяц не последовали. Но молчание лучше всякого подтверждения имеющейся, но тщательно скрываемой брянскими властями проблемы.
Между тем от острого недостатка на линии машин “Скорой медицинской помощи” страдают обычные (и надо полагать, не только) брянцы. С подобным сегодня, 8 августа, столкнулся наш постоянный читатель из Фокинского района Брянска Владимир Сергеевич – человек уже не молодой, но не желающий сидеть без дела. Впрочем, на работу ему пришлось вынужденно забить. Пришлось вскоре после полудня стремглав лететь домой, где неожиданно стала задыхаться супруга. Нина Егоровна уже несколько лет болеет онкологией – не так давно у женщины началась ремиссия, но потом все вроде как вернулось ну круги своя…
– Супруге вдруг плохо. С чем связано, не знаем. Задыхается. То ли серце, то ли еще что-то, – Владимир Сергеевич попросил редакцию “Брянского ворчуна” рассказать о своей сегодняшней боли. – Позвонил в “Скорую”, но машины оттуда не было больше часа… Позвонил вновь – и слышу в ответ: “Я передам диспетчеру о вашем звонке!”. Не, ну нормально слышать такое?!..Позвонил по номеру “103”. А мне там – ты, мол, кто собачий сын?.. Сделал еще через 25 минут звонок. Слышу в трубке: “Что у вас случилось?..”. А я уже на взводе – жене все хуже, потому и почти ору на них: “Случилось что?!.. Вас нет более полутора часов, человек умереть за это время легко может”.В ответ доносится невозмутимое: “Ждите еще часа 4 часа, у меня две машины “Скорой” на весь ваш Фокинский район”. Это что вообще такое происходит, не пойму?..
В тщетном ожидании неотложки Владимир Сергеевич решил было написать жалобу на сайт областного департамента здравоохранения. Но это оказалось делом непростым, говорит. Систсема без конца глючила.
– Всё сделано для того, чтобы человек не проник к ним туда. Но я упёртый, я всё же добился и послал жалобу. И дополнительно попытался дозвониться – из шести номеров на сайте один просто сбросили – это тот, который значится за первым замдиректора облздрава Татьяной Маркиной. Остальные чиновники от региолнального здравоохранения трубки просто не брали, – добавил Владимир Сергеевич, который не дал в итоге проопасть супруге.
Медики “Скорой” приехали через почти 4 часа. К тому времени Владимир Сергеевич успел уже написать заявление в полицию “о не оказании медицинской помощи”. Заявление приняли, но он сразху предупредил, что пойдет в прокуратуру, если будет составлен так называемый отказной материал.
– К девчонкам-фельдшерам, как вы понимаете, у меня претензий нет, – замечает Владимир Сергеевич. – А вот к руководству облаздрава и Брянщины очень большие у меня имеются претензии теперь! Не знаю, чтобы сделал, встреться они мне вдруг во время длительного ожидания “Скорой” для жены… Это какое-то одно большое и страшное безобразие, если не сказать грубее, использовав название задней части тела.
Пока готовилась эта публикация, с нами снова связался читатель Владимир Сергеевич. Он рассказал, что в больнице Нине Егоровне стало полегче. Но если вдруг ей опять поплохеет, он даже думать боится, как тогда быть. Раз уже “Скорых” в Брянске почти не осталось.
Впрочем, это беда и головная боль не только столицы Брянского региона.
В начале года мы рассказывали, что в сравнимом с Гонконгом по площади Суражском районе осталась лишь одна “Скорая”. О чем вообще говорить с таким раскладом-то.