С северных равнин, на стены Вердигриса наступает новая напасть. Удача самого крупного Рассветоностного Похода сделала новые города символами побед Империи, и очень многие желают втоптать их в землю, дабы погасить пламя надежды...
Стальной шлем закричал, когда копье пронзило его живот. Боль наверняка была страшной, но истинный ужас начался только после, когда оружие засверкало неестественными оттенками. Тело солдата разорвали клыкастые пасти, из его глазниц вырвались длинные языки, а мутирующая плоть слезала с костей. Только насладившись муками человека, Абраксия выдернула копьё и ухмыльнулась. Копье Всеизбранного, военачальник грозного Первого Круга Вараньей Гвардии - Мечей Хаоса, всегда находила удовольствие в раздаче даров Гольболги. Его лезвие было выковано из варанита и пылало колдовским огнём, сам Архаон подарил его Абрасксии, как своему чемпиону.
Но ещё больше чем использовать искажающую силу Гольболги, она хотела бы видеть руины Вердигриса, буквально воплощяющего саму идею Рассветоносных Походов и стремление к процветанию. После завоеваний к северу от Тернового Залива, армия Абраксии обрушилась на стены этого города черной волной, ведомая могучими чемпионами Вараньей Гвардии из Мечей Хаоса.
Глядя на орду, Абраксия задумалась как сложно ею управлять. Каждый из клинков Всеизбранного был сам себе повелитель тьмы, и чтобы заставить хоть одного из них просто прислушаться, нужны неоспоримая воля и авторитет. Недалеко, Корвак Череполом примером доказал это утверждение. Вместо исполнения приказов командующей, он, будучи отпетым иконоборцем, ринулся крушить статуи Бога-Короля, при этом бросив на Абраскию вызывающий взгляд. Он точно знал, что делал. Но границы перейти он также не осмелился, и когда Танаторг - ездовое животное Абраксии, приблизился к нему, Корвак решил больше не испытывать судьбу и поехал в сторону ближайшей схватки.
Тем временем Исцилла Ториан наблюдала за сражением из центральной башни Вердигриса, будучи уже не маршалом, а командующим города. Несмотря на сжатые до побеления костяшек пальцев кулаки, ей овладело странное чувство отрешённости. Сама Ториан предпочла списать это на успокаивающую ауру, проецируемую на солдат, чем на внутреннее отсутствие надежды.
После победы при Переправе Нейтуэйта, рассветники без устали трудились над укреплением Вердигриса. Гильнарадское Плато было само по себе укрепление, ведь с трех сторон его окружали горные пики, а само оно было отмечено мировратами в виде белого цветка. Всё это зигмариты урепили ещё сильнее, с помощью каменных строений и растительной магии Круга Зелёных Плащей. К тому же, после тщательных поисков, на плато обнаружились водоёмы Аква-Гиранис, что во многом успокоило людей.
Но затем черный дым стал подниматься на севере и западе. Затем на стенах услыщали треск падающих деревьев, предвещающий приближение чего-то страшного. Многие ожидали возвращения слаанешитов, но Ториан сразу поняла, что слуги Темного Князя не будут столь грубы в методах. Этот враг ударит прямо, и всеми силами, подобно боевому молоту.
А потом воины погибели обрушились на стены. На черных знаменах висели головы охотников разведкорпуса. Первая линия обороны была прорвана почти сразу, и рыцари тьмы начали топтать недостроенные жилища, валить идолов хранителей, и жечь баррикады, поспешно сотверенные магами жизни из Круга Зеленых Плащей. Но за собой они оставили остовы разбитых в дребезги пушечным огнём осадных башен, и кучи трупов, закованных в черные доспехи. Решимость защитников всё ещё была сильна, но силы Хаоса всё ближе подбирались к центру города.
Возможно, если бы Ториан стояла на передовой, она могла бы помочь своей друидической силой, но сейчас она была не в том положении. Постоянное использование этих сил привело к тому, что её тело ниже пояса покрылось корой, и даже просто стояние на одном месте уже вызывало болезненные ощущения, и её взгляд словно наблюдал за всем сквозь зеленую дымку. Ей оставалось только смотреть, как фузилеры беспомощно огрызались залпами в сторону наступающих темных чемпионов, не нанося почти никакого урона.
Если бы не охотничий рог, который не слышит больше никто кроме неё, и всё ещё существующие резервы, отчаяние уже давно бы поразило её. Но Рыцари Золотого Шиповника - элитный отряд кавалеров, всё ещё ждал сигнала к атаке. Ториан понимала, что они ещё не готовы. Только-только они вернулись из рейда против упырей, и Ри'кара - матриарх оставшихся последователей Кретузы, сказала что они поражены проклятием Ушорана, и альвийки ещё не успели очистить их. Лишь воля и вера рыцарей пока сдерживали проклятие, но если отправить их в бой сейчас, они вряд ли вернутся даже если победят. Однако, с каждым новым поворотом битвы, Ториан всё лучше понимала, что ей придётся отправить эти верные души, сражавшиеся за неё со всеми ужасами похода, на верную гибель.