К юбилею Шукшина – наследие и наследство режиссера, актера, писателя и отца
Первая встреча Лидии Федосеевой и Василия Шукшина. Признание в любви на языке жестов. Первый и последний подарки... Полвека назад ушел из жизни Василий Шукшин. Так и не сняв свой главный фильм – про Степана Разина. Лидия Федосеева–Шукшина вспоминает самые яркие моменты из счастливой семейной жизни и хочет, чтобы мир снова воцарился в семье, которая вынуждена встречаться в суде.
Грустный праздник
”Я с ним люблю разговаривать. Я люблю ему сообщать какие-то свои сомнения или, наоборот, радости. Вот люблю и все”, – вот уже полвека прошло, а Лидия Федосеева–Шукшина до сих пор мысленно обращается к мужу в разных жизненных ситуациях.
Особенно часто вспоминает накануне дня рождения Василия Макаровича – 25 июля. Вспоминает последний праздник, проведенный вместе. Хоть праздником этот день сам режиссер и не считал.
В то лето 1974–го Лидия Николаевна приехала к мужу на съемки картины ”Они сражались за Родину” с его любимым подарком – книгами
”Привезла книжки, связанные с 17-м веком, потому что он планировал поставить фильм о Степане Разине. Поэтому я знала, что ему нужно. Неважно, даже если в этой книге нету как бы разговора о Степане Разине, но 17-й век, это для него уже важно”.
Затянуло
Так случилось, что и первая встреча будущих супругов в поезде ”Москва– Феодосия” не обошлась без разговора о Степане Разине. Киногруппа ехала снимать фильм ”Какое оно, море?”
Лидия, тогда еще Федосеева, о будущем партнере по съемкам только слышала. В коридорах ВГИКа не встречала. И вот он влетел в вагон в последнюю секунду.
За вагонными разговорами выпертые услышала о его мечте – снять фильм про Степана Разина. И тогда показался ей этот далекий ХVII век сразу чем–то близким и хорошо знакомым, как и сам рассказчик.
Хотя уже поначалу молодая актриса невольно подумала –”Нууу, сейчас затянет”
”Оторваться было нельзя, потому что – во-первых, это полное знание того, что он хочет делать, что он хочет снимать, и как он это все видит…весело и красиво, и слушая его необыкновенные рассказы… Его эти глазки зелено-голубые, даже не знаю, какой цвет, они сверкали, и руки ходили. И все… ”
Первая встреча, первый разговор, первая совместная работа и первый крошечный букетик полевых цветов, который Шукшин нарвал по дороге к месту съемок, а она долго хранила, засушив в книжке
Поняла, что влюбилась Лидия еще в поезде. А потом были долгие разговоры сибиряка и ленинградки. Вспоминая о своем детстве, актриса рассказывала, как выучила язык жестов.
И в качестве примера, в ответ на просьбу сказать что-то… призналась в любви. Правда, потом застеснялась и перевела то, что сказала лишь в конце съемок
В ожидании сына
В том же, 1966 году пара оказалась в ЗАГСе, уже в ожидании первой дочки – Маши. Тогда Лидия Николаевна оставила фамилию Федосеева: ”Но почему я стала Шукшиной? Потому что я сказала: ”Не дай Бог что случится – такая фраза отвратительная, не надо говорить такую фразу никогда. Я возьму твою фамилию – Шукшина”.
Когда мужа не стало, актриса пошла в ЗАГС и все же поменяла фамилию. ”Я люблю эту фамилию, потому что она моя родная”
Шукшин ждал сына. Когда родилась дочь, он вернулся из командировки. Увидев маленькую Машу, воскликнул – ”Боже, какая она красивая!” И во вторую беременность жены Шукшин тоже ждал сына, но снова родилась девочка – крепыш. И отец говорил: ”Какая она уже толстенькая”.
Еще одного ребенка Лидия Николаевна потеряла практически вместе с мужем
”После смерти сразу же у меня, ну все было, с головой, со всем… все, я вообще полгода не выходила из дома, я просто в лёжку лежала. Я кроме рыданий я ничего не понимала, вообще, не понимала, что такое… что такое смерть…”
Трудный год
Никакого предчувствия или тревоги в тот год у Лидии Николаевны не было. Ни когда он уезжал на съемки своего последнего фильма ”Они сражались за Родину”, ни во время долгих телефонных разговоров.
„Я знала, что я его жду, и он приедет. Нет, никакого предчувствия не было”
Актриса была в Болгарии. Представляла ”Калину красную”. Фильм с трагическим финалом. В жизни, как потом рассказывал актрисе Георгий Бурков, они в этот момент спокойно погуляли по палубе, разошлись по каютам, а утром уже его не могли добудиться.
”Я… я не знаю подробности не знаю, даже не хочу об этом читать, я знаю, это написано у Заболоцкого, его оператора, ну не знаю, меня не тянет это читать. Я только вот то, что я вспоминаю его каждый раз вот так вот – с тетрадкой, с книжкой, с ручкой, чуть что такое, записать…”, – вспоминает актриса.
Умер Шукшин от сердечной недостаточности. На сердце никогда не жаловался. Все говорил: ”Что-то нервишки… нервишки… мешают мне нервишки, я что-то все психую, нервничаю”.
Последний фильм: автор сценария, режиссер-постановщик, главная роль в картине…
”Я его ругала, что он курит: ”Не надо, ну не кури”. А он, там, выходил в ванну, купался под душем, и обязательно с сигаретой: ”Ну, Вась, ну как же так можно? Ну что ж ты так себя губишь-то?” – ”Ну вот, видишь, я не пью”. 8 лет почти не пил, вообще не брал спиртного, а вот курить, это не мог бросить”.
Актриса смогла посмотреть последний фильм мужа лишь через пять лет. На фестивале в Ленинграде. Там же была Ирина Скобцева, тоже потерявшая мужа – Сергея Бондарчука.
”Лидочка, пошли вместе”… Мы с ней так плакали, обливались слезами, смотрели фильм ”Они сражались за Родину”, но посмотрели
Последние объятия
В этом же фильме последние экранные объятия Шукшина–Лопахина с женой, которая играла Гликерью. Он был человек сдержанный, вспоминает актриса. Но если уж обнял, так это крепко, и не отпустит, и все…
”Ой, ой, ой, косточки поломаешь”. ”Какие косточки? Тут надо добраться до костей, – он говорил, – твои косточки”
Лопахина озвучивал другой актер. Как и героиню Лидии Николаевны. Она просто не смогла сама продолжить работу над этим фильмом: ”Я даже и смотреть не могу уже больше этого… не хочу смотреть на экране”, – для меня это было тяжело смотреть”.
”У него другой взгляд на меня был, как на жену, а на актрису другой. Я не знаю, как это объяснить, это не для моих мозгов”. (Смеется)
Несбывшиеся планы
”Он мог, Господи, Боже мой, писать, и еще снимать и снимать, и снимать. Это было страшно, конечно. Страшно, страшно, – вспоминает актриса– Смерть вот таких людей, такого близкого, родного, любимого человека, это… я не знаю, мне жить, конечно, не хотелось. Мне не хотелось жить. Я ехала, когда к себе в квартиру, на пятый этаж, и думаю: ”Хоть бы лифт оборвался, и меня бы приглушило бы”, – вот такие были мысли нехорошие...”
Есть отрывки из сценариев, они сейчас все эти тетрадочки лежат у Маши, в ее квартире – говорит Лидия Федосеева–Шукшина. Часть наследства режиссера, актера и писателя
Суд за наследие
Пять лет назад Лидия Николаевна передала свою долю наследства в пользу дочери Марии. А это недвижимость и права на постановки по литературным произведениям актера.
Сегодня в ситуации разбирается Таганский суд Москвы. С иском обратилась дочь Шукшина – Ольга, считая, что наследие отца должно делиться поровну между всеми наследниками актера, а Мария ”практически оставила мать ни с чем”.
”Попытки наши мирно договориться с Машей встретили совершенно абсолютно закрытую стену, вот такую холодную стену”, – рассказывает Ольга.
Суд, доли, деньги, квартиры. Сам Василий Макарович ситуацию явно бы не одобрил, сетует Ольга: ”Настолько стыдно перед ним, перед памятью”.
”Вот он нас бы троих вот так вот, как говорится, высидел… перед собой выстроил вот так, вот этот ремешочек бы снял, и так хорошенечко одной, второй, и третьей: ”Девки, вы что, с ума сошли? Вы что, обалдели вот так вот, как говорится, на всю страну такое поведение!”
Сама вдова Василия Шукшина в ситуации разбирается с трудом: ”Я даже немножко с удивлением вот узнала, что… то есть мне напомнили, это действительно было. Но в связи с чем это у меня? Что за бзик нашел? Не знаю. Мне ничего не нужно на свете и не было никогда. И я никогда не думала о том, чтобы жить хорошо”.
Актриса с большей охотой вспоминает, как начинали с Шукшиным семью, купив матрас и две подушки. Как учил ее Василий Макарович отдыхать с книгой в руке. Делился мечтами и планами…
”В общем, мне очень все это сложно. Уходя из этой жизни потрясающей, все-таки мне 85 лет, я прекрасную жизнь, трудную, тяжелую, но прекрасную прожила жизнь. Ну и сколько мне осталось? Бог его знает”.
Без цензуры мы публикуем у себя в Телеграм-канале!
Еще от Аммиак: