Горько узнать, что никто не помог отцу поставить на могиле оградку. Ведь Юра служил в нашем батальоне. И погиб как герой...
Тексты тогдашних репортажей намеренно лишены претензий на «художественность» - их ценность в том, что они передают документ времени. Это позволяет представить трагический и героический период в истории Афганистана и Советского Союза. К сожалению память стирает у нынешнего поколения быстротекущее время.
Статья опубликована в газете ПРАВДА в воскресенье, 11 сентября 1988 года:
Там, за Гиндукушем
Они с честью выполнили интернациональный долг
Свой праздник эти три танкиста дважды встречали а Афганистане: комбат майор Сергей Дьяков — в Кандагаре, командир роты капитан Владимир Лаванов—в Пули-Хумри, начштаба полка майор Вячеслав Заярный — в Кабуле. Там, за Гиндукушем, всем троим пришлось делать непростую работу: на танках вместе с саперами впереди боевых колонн «ловить на себя мины»...
Нет, там им встретиться не довелось. Но сюда, в Москву, в Академию бронетанковых войск имени Р. Я. Малиновского, их, безусловно, привели знойные, обезображенные взрывами мин и снарядов афганские дороги.
НАВЕРНОЕ, можно найти немало красивых слов, чтобы описать их необычные офицерские судьбы, но майор С. Дьяков нашел простые и точные: «Если ты выбрал профессию военного, должен быть готовым ко всему...»
Биографии у всех троих очень схожи: школа — училище — Афганистан — академия. Ни перед одним из них не стоял вопрос, быть офицером или не быть: у Сергея Дьякова и отец и трое братьев были офицерами-танкистами; Владимир Ладанов пошел в военное училище, потому что в их уральском селе профессия военного всегда считалась почетной; Вячеслав Заярный из Ставрополя, из рабочей семьи — с детства мечтал стать военным.
И служба у них шла почти одинаково: по два года на взводе, по два — на роте... За отличия в службе имеют по два боевых ордена. Даже детишек в семьях по двое, правда, у Владимира Ладанова не сыновья, а дочки — Снежана и Леночка. И в Афганистан все они пошли добровольно— по нескольку рапортов написали. Участвовали в операциях в Кандагаре, Файзабаде, Панджшере — «афганцы» знают, что это за места и какие бои там происходили.
Испытать пришлось многое: сидели в засадах на караванных путях, сами попадали в засады. Все трое подрывались на минах...
ВСТРЕЧА НАША произошла в академии, в кабинете начальника курса, и, может быть, от этого разговор поначалу не вязался. Разговорились, когда выяснилось, что у нас много общих знакомых по Афганистану, да и пути наши пересекались неоднократно. А у «афганцев», ведь так: встречаешь человека, который побывал там,— земляк тебе, ну а если ходить довелось одними дорогами, спать на одной броне — тут уж роднее брата родного.
Майор С. Дьяков, который в Кандагаре командовал танковым батальоном, узнав, что я только что оттуда, все переспрашивал недоверчиво: «Неужели так удачно вырвались из Кандагара?» (трое убитых и шестеро раненых). И потом, убедившись, что журналисты, освещавшие выход наших войск из Кандагара, в репортажах не привирали, засыпал меня вопросами: «Ну а что с гарнизонным городком стало? Как прошли «Черную площадь», точку «ГСМ»...» И услышав: «Городок передан афганцам, в районе «Черной площади» все сожжено, от «ГСМ», как говорится, камня на камне не осталось», ушел в себя.
Да, у каждого, кто воевал в Кандагаре, остались навсегда свои памятные места. Комбат Дьяков до мельчайших подробностей помнит тот день, когда под Кишкинахудом им без сопровождения мотострелков пришлось шестью танками наступать на базу мятежников: два танка вскоре подорвались на минах, четыре прорвались к базе, но вынуждены были остановиться перед обрывом и отбивать атаки с двух сторон. К концу боя у танкистов не было ни одной ручной гранаты, по два снаряда оставалось на пушку...
— И все же,— говорит бывший комбат,— солдат пережитую в бою опасность забывает быстро, раны другого характера долго дают о себе знать. С болью читали мы в «Правде» корреспонденцию «Я вас в Афганистан не посылал», в которой было напечатано письмо А. Н. Шевченко — отца погибшего в Афганистане гвардии сержанта Юрия Шевченко. Горько узнать, что никто не помог отцу поставить на могиле оградку. Ведь Юра служил в нашем батальоне. И погиб как герой...
— Когда ребята гибнут на твоих глазах,— продолжил он, а на родине им не могут оградку на могиле поставить, ох какая буря в душе поднимается! Честно скажу, после «Афгана» к солдатам я стал относиться совсем по-другому. Уверен, солдат ни одной другой армии не способен пережить то, что переносит наш... Да, они заслуживают другого отношения. Сейчас многое изменилось в этом вопросе, но работа об «афганцах» нередко носит фанфарный характер — пригласят в школу, посадят в президиум — будь благодарен, солдат, а у солдата того ни кола, ни двора...
ОБ ОТНОШЕНИИ к солдатам-«афганцам», которые увольняются в запас, у нас в последнее время и пишут и говорят много. Ну а как относятся к офицерам-«афганцам», которые продолжают службу в армии?
У капитана В. Ладанова, командира танковой роты, все складывалось хорошо: в Афганистане принял танковый взвод, потом — роту и вернулся тоже на роту.
— Повезло, конечно,— говорит капитан.
Повезло, потому что в Афганистан идут офицеры по замене: если послали командиром взвода, то и вернешься, естественно, командиром взвода — кто же пойдет на нижестоящую должность? Вот и выходит, те, кто оставался здесь, обгоняли по службе тех, кому пришлось воевать, кто приобрел богатый опыт. Конечно, это несправедливо.
Капитану В. Ладанову, как он сам считает, вообще отчаянно везло: на первом боевом выходе сразу два подрыва на минах — утром и вечером.
Отделался, впрочем, легкой контузией. В третий раз подорвался на фугасе —в аккурат в День танкистов, и опять легкое ранение в ноги. Пересел на другой танк и... вперед! Задачу выполнил — обеспечил без потерь отход мотострелков, попавших в засаду...
— В полку Дальневосточного военного округа, куда получил назначение, — рассказывает офицер,— встретили меня очень хорошо. Квартиру дали. На службу, не поверите, ходил как на праздник. Отличилась рота на учении, и вот — академия...
Остается только порадоваться за Владимира. К сожалению, знаю случаи другого характера. О необычной, героической судьбе Леонида Хабарова «Правда» уже рассказывала. Напомню кратко: после тяжелого ранения в Афганистане, долгих мытарств по госпиталям он сумел окончить академию имени М. В. Фрунзе, добился с трудом, чтобы вновь отправили в Афганистан, получил там травму и... Какая-то мелкая подлая душонка якобы от имени жены Леонида написала министру обороны письмо, требовала «поиметь милосердие» к раненому, вернуть его семье. Много потребовалось сил, чтобы остаться в армии. Служит сейчас начальником военной кафедры в институте, но он же —прирожденный строевик!
Вот уже несколько лет мечтает о строевой должности полковник А. Плохих, который в Афганистане был награжден орденом Ленина, но потом пришлось принять кафедру в военном училище...
Продолжение следует... по ссылке:
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта "Афганистан - наша боль". Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.