Сначала войны старший лейтенант Красной армии Павел Алексашин отправился на фронт, но послужить Родине ему удалось немного. Уже в ноябре 1941 года старший лейтенант добровольно сдался в плен к врагу. Оказавшись в тылу у врага, бывший лейтенант поступил на службу в карательный ост-батальон «Шелонь».
Павел Алексашкин командовал карательным подразделением полицаев в Белоруссии. Это печально известное формирование было создано из предателей в 1942 году для борьбы с партизанами и нелояльным к новой власти местным населением в тылу 16-й армии Вермахта. Фашисты оценили рвение бывшего старлея и даже сохранили ему воинское звание, повесив погоны обер-лейтенанта.
После коренного перелома в войне, Красная Армия смогла взять инициативу в свои руки и стала освобождать завоеванные территории от врага. Фашисты стали отступать. Обер-лейтенант оказался в окружении советской армии и попал в руки сотрудников СМЕРШа. Времени разбираться с предателем не было. Сам он быстро и добровольно сознался в работе на оккупантов. О своих «подвигах» с оружием в руках, естественно, умолчал, рассказав обычные для предателей сказки: охранял объекты, помогал по хозяйству, соотечественников жалел и пальцем никого не трогал.
С учетом изложенных обстоятельств получил обычные в таких случаях 15 лет, бывший обер-лейтенант убыл в лагеря.
В период «Разоблачения Культа Личности», когда многие заключенные получали свободу, Алексашкин освободился по амнистии. В то время на свободу отпускали с той же поспешностью, как когда-то лишали её в 30-х годах. Поэтому среди амнистированных было немало совершивших кровавые злодеяния гитлеровских приспешников, с которыми до конца не разобрались. И если большинство старалось навсегда уйти в тень и никак не заявлять о своём существовании, то наш «герой» был не из таких.
Павел Алексашкин осел в Ярославской области. Там сумел восстановить в военкомате сведения о своей службе в Красной армии до пленения, без последующих ненужных ему подробностей, и с 1966 года стал пользоваться всеми льготами ветерана войны, а также получать юбилейные медали. Приободрившись и полностью войдя в роль заслуженного фронтовика, Алексашкин стал частым гостем у школьников и на городских митингах. На этих встречах он красочно повествовал о подвигах на полях сражений, в которые, наверно, уже и сам поверил.
Бывший полицай почивал бы на лаврах до конца жизни, но тут о нём вспомнили в органах госбезопасности. Алексашкин понадобился в качестве свидетеля по делу одного из бывших сослуживцев по карательному батальону Тимофеева, но когда сотрудники КГБ нашли его, то удивились, в каком почёте он поживает. А тут ещё и сам Тимофеев поведал о заслугах Алексашкина в деле борьбы с партизанами. На «заслуженного фронтовика» завели было дело, но ему опять повезло. Из-за недостатка улик в октябре 1978 года Военная прокуратура Ленинградского округа уголовное преследование прекратила. В Постановлении сослались на ту же амнистию 1955 года и то, что данный гражданин вследствие изменения обстановки перестал быть общественно-опасным лицом.
Однако бесследно старания сотрудников госбезопасности не прошли. В местных газетах написали правду о прошлом фальшивого ветерана. И это сработало. Неизвестно, что творилось в душе Алексашкина, но, видимо, какие-то остатки совести у него сохранились. Не выдержав позора, предатель повесился. Спустя десятилетия после войны, высшая справедливость восторжествовала. Суд совести оказался сильнее самого гуманного в мире правосудия.