Подарили мы как-то Натуське Эстранчику хомячка, скучно ей было, мужика не было, да она и противная к тому же, а так хоть жизнь разнообразить. Хомячок оказался дебилом. Полным. Его ротовые мышцы парализовало при рождении, и поэтому на его грустной хомячьей морде постоянно сияла улыбка. Назвали хомяка просто и ласково — Гумплен (человек, который всегда смеется). Хомяк жрал и спал в свое удовольствие, пока в один прекрасный день не решил прогуляться по квартире. Как раз в тот день Натусик собрала своих коллег с «Мараторга». И, конечно же, после десятой рюмки Виталик захотел пописать и пошел в туалет, как раз в тот момент Гумплен пробегал между туалетом. Виталик, конечно, был легким (в смысле — тяжелым) и раздавить его не смог (в смысле — не додавил). И вот ситуация — мы стоим и наблюдаем за корчами хомячка. Который корчится, крючится, улыбается, а умирать, сука, не собирается. Верх взяла гуманность — после продолжительных споров было решено кончать зверя, чтобы не мучался. Солидарный пьяный ум, как всегда, отличился прагматичностью — хомячку дали пару раз по ушам тапочкой. Простая такая тапочка. На ногу. Хомяк живучий, сволочь, оказался, Виталик сказал: «Надо топить скотину». Взял в руки и засунул в бачок унитаза на минуту. Хомяк — на том хомячьем свете, Натусик — в смятении: что делать с трупом? На улице зима, в снег закапывать неудобно — весной хомякоубийство обнаружится, да и холодно в снегу копаться. Мне пришла мысль на ум — взял мокрого грызуна за тело и выкинул в форточку. Суть в том, что на улице минус тридцать шесть, и сильный ветер. Хомячок взмыл в небо и пропал в ночи. Мы помянули беднягу Гумлена, выпили и разъехались по домам. Но представьте себе ужас Натусика, когда утром, отдернув занавески, она обнаружила весело улыбающегося хомяка, прилипшего к обратной стороне окна. Хомячок застыл в распятой позе (в той, которой раздавили) и смотрел на Натусика из-за стекла. И улыбался. P. S. Стоял январь, до весны было далеко, окно Натусик самостоятельно открыть не хотела, ленивая сучка. И хомячок улыбался ей до самого марта, согревая её чистую душу своим взором и улыбкой.