Дом престарелых

Ну, вот и всё. Последние поцелуи. Родные и близкие уходят. Я остаюсь один
в приёмной комнате, отделанной белым кафелем. Через минуту вошёл
санитар и принёс тапки, бельё и пижаму. Вещи , и одежду положите на стол.
Они достанутся наследникам, сказал он.
- У нас хороший дом, сами увидите. Так. Переоделись, пройдёмте. Я покажу
вам вашу койку. Вот ваше место. Располагайтесь. Он завёл в палату без
дверей.
Палата была трёхместная. На одной сидел грузный, пожилой мужчина, на
другой спал небритый старик.
- Ну, давайте знакомиться. Познакомились. Толстый сказал: Ты у меня
третий. Ничего, старость берёт своё. Но вы не грустите, скоро обед.
Небритый зашевелился. «попысать», только и сказал он. Толстый позвал
санитарку с судном. Небритый был в рубахе без кальсон. Он сделал своё
дело и снова лёг. Санитарка покормила его с ложечки и ушла. Тут и нас
позвали на обед. Пожилые мужчины и женщины расселись по столам. Тут
один мужчина что – то вытащил из тарелки и бросил на пол. Это был свиной
пятачок. Повозмущались, повозмущались, и всё – таки продолжили обед.
После обеда – сон. Кто – то уснул, кто – по привычке , шлёпая пятками ходил
по коридору, взад и вперёд, кто – то смотрел телевизор. Старушки
скучковались и плели сплетни. Обсуждали и меня, как новенького.
- А этот сегодняшний, ещё ничего, сказала одна, толкнув соседку локтём.
- Фу – ты – охальница – ответила соседка и перевела разговор на другую
тему.
Мой толстый сосед спросил у меня, чаю хочешь? Крепкого, горячего.
- Так в столовой не дадут.
- А мы сами сделаем - ответил толстый.

Он достал два провода, прикреплённых к двум бритвенным лезвиям и
опустил их в стакан с водой. Не прошло и пяти минут, как вода закипела.
Сосед насыпал в кипяток горсточку заварки, чаинки сначала плавали вверху,
а когда опустились на дно, чай был готов.

Ночью я проснулся от ужасного крика, переходящего в поросячий визг.
Выглянул в коридор. Там две старухи вцепились друг в друга и истошно
кричали (как позже узнал из за места в туалете). Наконец санитарки
растащили их и и тишина возобновилась.

Сегодня банный день. Всем выдали бельё и небольшими группами
направляли в баню. Сначала старухи, потом старики.
Мне из всего запомнилось, как мыли небритого. Его, голого , вывели в
туалетную комнату, санитарки взяли ведро, две швабры, и начали мыть его,
как памятник в сквере. Тряпкой вытерли его и повели в палату, на кровать.
А в остальном тоска и скука… и потекли дни пустые и бесполезные, без часов
и календаря, и когда они кончатся,неизвестно.