"Мама, улыбнись мне..."
Мое первое детское воспоминание состоит из боли и грязи, не помню почему я запомнил именно этот момент и не помню ничего из того, что было раньше, но в памяти запечатлелось именно это. Мне было восемь, мама отправила меня погулять, так как к ней зашел в гости очередной знакомый. Я вышел во двор и не спешно прогуливался, играя с палкой и какими-то камушками. Вдруг услышал за спиной крик других ребят, некоторые из них были по старше меня, некоторые моего возраста и прокричали они на весь двор: «Шлюхин сын, бей его!».
Я, конечно же, сразу побежал, но, по-видимому, не очень быстро, так как догнали они меня практически сразу. Повалили на землю и начали бить, пинать ногами, кто-то пару раз стукнул меня палкой. При этом они все время добавляли «шлюхин сын». После того, как им это наскучило, кто-то из ребят назвал меня «шлюхик», так как мать моя шлюха. Все дружно смеялись, но меня не отпускали. Теперь уже кричали «шлюхик» и пару раз мне прилетело по лицу, от чего пошла кровь носом. Потом кто-то из ребят сказал, что я опущенный и меня надо обоссать. Недолго думая, так они и сделали, а потом еще и насыпали сверху песок.
Насмеявшись и еще пару раз пнув меня, они ушли, а я какое-то время лежал в грязи, крови и моче, боясь пошевелиться. Не знаю, сколько времени прошло, но на улице уже стало темнеть. В конце концов я поднялся и побрел домой. Помню, как пару раз я встретил соседей, даже с ними поздоровался, так же помню их отвращение и повернутые головы. Никто из них не сказал мне «здравствуй» в ответ. Даже вроде кто-то что-то ляпнул, что я как свинья и чего такой тут хожу, нормальным людям порчу настроение. Когда я пришел домой, мама еще была со своим гостем, так как дверь закрыта, поэтому я сел на ступеньках и ждал пока она откроет. Так я и уснул.
Разбудил меня громкий смех мужчины и открывающаяся наша дверь. Когда он выходил, то презрительно посмотрел на меня и прошел мимо. На мое «здравствуйте» он не ответил ничего. Мама, увидев меня, сразу подбежала, подняла на руки и занесла домой, я снова расплакался.
Потом мои детские воспоминания переносят меня в ванну с теплой водой и игрушками, а мама заботливо моет меня и плачет. Я как обычно, видя ее слезы, говорю: «Мамочка, улыбнись мне». Она смеется и продолжает поливать меня водой. Это были самые теплые и прекрасные моменты моей жизни, я даже забыл на тот момент, что меня обижали, но на кой-то черт вспомнил, как меня называли «шлюхиком» и спросил у мамы как меня зовут. Она очень удивилась и рассмеялась такому глупому вопросу.
Я помню, какая она была красивая и молодая. Потом сказала Славик меня зовут, что означает слава и я добьюсь огромных результатов в жизни. Всегда, когда она это говорила, то разводило смешно руки в стороны и меня это очень веселило.
«Ты забыл свое имя?», она спросила. Я рассказал ей историю сегодняшнего дня и что ребята во дворе меня дразнили, били. Про то, что меня обоссали я постеснялся сказать, но, думаю, она и так это поняла. Рассказал, что называли шлюхиным сыном и шлюхиком, вот я и подумал, что меня так могут звать. На тот момент я даже не знал, что это значит. Мама снова расплакалась.
Помню она мне тогда сказала, что она не плохая, а просто не знает, как нас прокормить, ведь мы живем одни, а работу приличную она найти не может. Мне тогда это было без разницы и не понятно, главное, что мы были вместе и я хотел, чтобы она снова улыбалась.
***
На следующий день или уже через какое-то время, детские воспоминания хаотичны, поэтому я могу путать даты и временные рамки, я решил нарвать ей цветы, ведь она их так любила, и некоторые гости ей их приносили. Вот так я ходил и рвал цветочки вокруг дома, думая, что соберу самый большой и красивый букет во всем мире. Но радость длилась не долго. Срывая очередной цветок, я почувствовал сильную руку на шивороте, меня встряхнули и бросили опять на землю. Это оказалась какая-то женщина. Она орала и несколько раз меня ударила, сказала, что я пакостник и порчу лужайку. Трепку я получил знатную, но все же, когда она меня отпустила и ушла, я подобрал свой букетик и уже не такой радостный и снова грязный поплелся домой.
Поднявшись на этаж, я снова увидел запертую дверь и понял, что у нас гости. Так и проходили мои детские лета. Я учился, но школьных воспоминаний у меня мало, наверно, ничего интересного. Учился я плохо, в основном на тройки, мама говорила, что это из-за нее учителя меня не любят. Я уже потом узнал, что, наверно, так и было, ведь многие их мужья были гостями моей мамы. Бывало, меня так же ребята били, бывало, ссали на меня и никогда я не видел защиты от прохожих или сочувствия проходящих людей, но всегда, когда я приходил домой, мама заботилась обо мне, называла меня своей гордостью и старалась приготовить мне свое фирменное блюдо шарлотку.
Дальше помню, как мне было то ли одиннадцать, то ли двенадцать лет. Слоняясь по двору из-за очередного маминого гостя, я встретил старших парней, которые сидели на гаражах и курили сигареты. Помню как я тогда подумал - опять изобьют и опять обоссут, но не в этот раз. Кто-то меня окрикнул «Славик не шлюхик, не шлюхин сын, а Славик!». Я был удивлен и даже рад. Они спросили меня: «Слава, а ты уже ходил на дело?». Я уже тогда знал, что дело означает воровство. Жил я в очень неблагоприятных условиях и много что видел и слышал, и в нашей среде было верхом крутизны сидеть в тюрьме.
Я, чтобы хоть как-то подняться в их глазах, сказал «конечно». Они посмеялись и я сейчас, конечно, знаю, что они не поверили, но говорить ничего не стали, а предложили мне пойти с ними. Предложили залезть в форточку на втором этаже, там, якобы, живет богатая семья и у них есть чем поживиться. Я, даже не думая, согласился, лишь бы они приняли меня за своего. Уже не помню, как, но в квартиру я залез, начал рыться по шкафам как мне и сказали, что-то даже вроде скинул своим подельникам, а потом, когда уже решил, что все, то понял, что мне нужно как-то выбираться, а как не знаю.
Я выглянул в окно, сказал, что больше ничего ценного нет и мне надо выбираться, а я не знаю как. В ответ мои дружки заржали, кто-то даже показал мне фак, сказали: «Так тебе и надо, шлюхик». и ушли. Я метался из стороны в сторону, думая, куда же вылезти, но так и не нашел выход. Дверь входная изнутри не открывалась, вот так я и сел в углу, начал тихонько плакать и вроде даже уснул.
Проснулся, уже было темно, от того, что кто-то включил свет. Я сначала даже не понял, думал, я дома. Услышал визг бабы и получил сильный удар в лицо от мужика. Потом они спрашивали, что я тут делаю. Ничего внятного я, конечно, сказать не мог. Начал плакать. В итоге мне еще раз дали по башке, что искры из глаз полезли и повели в отдел милиции. Там, я помню, как какой-то мужик в форме грубо меня допрашивал, иногда ударяя меня, не понимал я тогда ничего, у меня на тот момент даже страх прошел, потому что все тело болело. Выяснилось потом, что мне сломали два пальца на руке и появилась трещина в ребре.
***
Через какое-то время прибежала мама, я был очень рад ее увидеть. Помню, что она, очень вежливо улыбаясь, разговаривала с моим мучителем, а на меня даже не смотрела. Тогда я на нее очень обиделся, ведь я думал: «Мама, ты должна меня жалеть, а его ругать, ведь меня так сильно побили». Я был очень долго в обиде на нее, простил только недавно, я просто не знал, что по-другому она не могла и делала все, чтобы мне помочь. После долгих уговоров они все-таки ушли куда-то, а я еще сидел долгое время на скамье. Потом, когда они зашли, мне тогда мент сказал, что повезло мне что у меня такая мать красивая. С тех пор на дела никогда я не ходил. Но зато мои сверстники и даже те, кто постарше, может не уважали, но больше не стали меня обижать. Кто-то из них даже назвал меня «отлицалой», а, по правде говоря, я просто был напуган и не понимал, что от меня хотят, поэтому ничего, наверно, и не рассказал.
Время шло. Помню, мне исполнилось 13. Мама, как всегда, испекла свою фирменную шарлотку. Это был один из самых счастливых моих дней рождении, к сожалению, больше таких не было. Мы тогда говорили по душам, мама даже налила мне немного шампанского и смеялась над тем, как я опьянел от половины бокала. У нее была прекрасная улыбка, она никогда не унывала, всегда была веселая, как бы трудно нам не было и безумно меня любила, называла радостью. Помню, в тот вечер, она, видимо, немного опьянев мне рассказала как познакомилась с моим отцом. Ей тогда было 16, она уехала из родного города в наш поступать, а он был учителем техникума, красивым, высоким. С родителями она тогда сильно поругалась и ее отец, мой дед, которого я увидел только на ее похоронах, сказал, чтобы она больше не возвращалась и что она ему не дочь. А моя бабушка, кроткая по натуре, ничего не могла сказать против его воли. Мама говорила, что мой характер в нее.
У нее быстро закрутился роман с этим учителем и через полгода она уже была беременна мной, тогда-то и начались проблемы. Он от нее отказался, сказал, что просто хотел погулять. Из техникума ее выгнали, сказали, что она портит им тут все своим присутствием, что нравственно испорченные девки у них учиться не должны.
Вот так она, беременная и никому не нужная, осталась одна в семнадцать лет. Родила меня в 1990, самое сложное время для нашей страны, как говорит, работала потом много: и склады разгружала, и уборщицей, гардеробщицей и много кем еще. Помню, что смеялась про то, что моя бабка врач в детской поликлинике, дед инженер на заводе - уважаемый человек, а мать никто и звать никак, 9 классов образования. Она снова поплакала, но недолго. Про квартиру, в которой мы с ней жили, она сказала, что ей оставила старуха, за которой она ухаживала последние пять лет. После ее смерти на работу устроиться не смогла и поэтому мы живем как живем.
***
Время шло. Помню, наступили каникулы, меня больше не били, но и друзей я не завел. А как-то раз, придя домой, я увидел в гостях незнакомца. Мама сказала, что это дядя Коля и он будет жить с нами. Мне тогда это совсем не понравилось, но я, как обычно, промолчал. Он был весь в наколках и очень грубый. Уже после я узнал, что они познакомились по переписке, когда он еще отбывал срок в какой-то тюрьме. Помню, мама мне тогда еще шепнула, что человек он работящий, трудолюбивый и наконец-то мы заживем полноценной семьей. Но работать пришлось ей. Она устроилась продавщицей в круглосуточный ларек, а дядя Коля благополучно все пропивал. Как же хорошо, что он ее хотя бы не бил, но в основном, когда она приходила после работы домой, то он уже был в стельку. Я стал замечать, как она увядает, и по выходным она все чаше напивалась вместе с ним. Я пытался как-то говорить с ней, но она уже как будто меня не слышала, своей радостью больше меня не называла.
Так продолжалось до октября, мне вот-вот должно было исполниться 14. Помню, как мама радостно говорила, что я скоро буду взрослым мужчиной и получу паспорт. Я так этим гордился, у меня даже начали пробиваться первые усики. Мама с дядей Колей все чаще ругались, и я думал, что в скором времени она его выгонит. Помню, как-то раз, возвращаясь из школы, вроде, как неделя оставалась до моего дня рождения, я пришел домой, мама еще не пришла с работы, а дядя коля был дома сердитый, слегка выпивший. Вернувшись из душа, я сел на диван и включил телевизор, он сел рядом со мной и начал трогать меня за ногу. Я помню удивился, но я был кроткий, а он взрослый, а взрослые, вроде, правы. Я так думал не смотря на то, что столько плохого от них получал. Он сказал, что я красивый, в мать и он хочет сделать мне приятное. Помню, как схватил меня и начал переворачивать на живот, вот тут я уже не выдержал, начал вырываться и кричать. В комнату ворвалась мать и с силой ударила его, после чего сказала, чтобы он выметался из этой квартиры. Еще добавила, что напишет на него заявление и постарается, чтобы все в той тюрьме, куда он попадет, узнали о том, что он педик.
Лучше бы она этого не говорила. Он накинулся на нее и стал избивать с такой яростью, что сразу же полилась кровь. Помню, как я попытался помешать ему, но он с лёгкостью меня оттолкнул. Я ударился и встать больше не смог. Потом я долго винил себя в том, что был таким трусом и слабаком, что надо было взять нож. Прокручивал этот момент снова и снова и, наверно, никогда не забуду и не смогу себя простить, хоть мне и говорили, что я ничего не смог бы поделать.
Я не знаю сколько это продолжалось, но успокоился он только когда она перестала дышать. Потом быстро собрал вещи и ушел. Я кое-как подполз к маме, пытаясь ее разбудить. Ревел, кричал, но она не реагировала.
***
Дальше все было как в тумане. Помню, приехала милиция, скорая, ее забрали и она провела в больнице 8 месяцев. Врачи ее спасли, но по какой-то причине она осталась парализована ниже пояса и плохо двигалась левая рука. Помню, как в очередной раз, когда я пришел ее навестить, она улыбнулась мне и сказала «моя радость». Потом врачи мне сказали, что держать ее больше не будут, и чтобы я ее забрал. Также мне сказали, что долго мучиться с ней не придется, скоро сдохнет.
Мне было практически 15. Жили мы снова вдвоем, но теперь она практически не улыбалась, от былой красоты не осталось и следа, волосы стали редкими, один глаз навсегда закрылся, зубы тоже остались не все. Помню, как часто она плакала и я вместе с ней. Мы были совсем одни, никто нас не навещал, друзей у меня так и не появилось. Учился я в 8 классе с горем пополам. Так и шло время, мне пришлось устроиться на работу в новый супермаркет, их стало открываться много, устроили меня кладовщиком, так что после школы, а иногда и вместо, я работал. Нам едва хватало моей зарплаты и пособия по инвалидности, чтобы платить коммуналку и покупать продукты. Лекарства покупать я не мог, просто не хватало денег, так мы и жили. Мама часто говорила, что ничего страшного, и чтобы я не проводил так много времени с ней, что мне уже пора обзавестись друзьями и найти красивую и добрую девушку.
У нее стали появляется пролежни от того, что постоянно в лежачем положении. Я не знал, что мне делать. Она с каждым днем все хуже и хуже себя чувствовала, но вопреки прогнозам врачей, она до сих пор была жива, если это можно назвать жизнью. Несмотря на это, она всегда старалась встретить меня с улыбкой, иногда я читал ей книги и все чаще про святых. Помню, что она сказала, что будет жить, пока мне не исполниться 18, а то это гребанная система заберет у меня квартиру. Так и было. Она держалось все эти годы и умерла, когда мне было 18 лет и 4 месяца. Это было самое ужасное время в моей жизни, я даже думал покончить с собой. На ее похороны приехали бабушка с дедом и, оказывается, у нее была старшая сестра, которая тоже приехала. Там я их увидел в первый и последний раз. Помню дед мне тогда сказал: «Волк может рассчитывать только на себя, если покидает стаю». До сих пор не знаю, к чему он это сказал.
Пролетел еще один год, я так же работал кладовщиком, закончил 9 классов и никуда больше не поступал, друзей так у меня и не стало, только дом и работа. Комнату мамы я оставил в том же виде, в каком она была, слишком больно было что-то переделывать.
Продолжение следует…
P. S. Друзья, если вам нравится моё творчество, прошу вас подписаться, поставить лайк и мы вместе с вами пройдём по моментам и воспоминаниям моей жизни до сегодняшнего дня.