16 июля 1969 года стартовала ракета-носитель «Сатурн-5» с космическим кораблем «Аполлон-11». Через четыре дня астронавты Нил Армстронг и Эдвин Олдрин высадились на Луну. С точки зрения политиков, это реванш за спутник 1957 года и за Гагарина. Другие граждане успех США восприняли не столь однозначно. «Лента.ру» рассказывает об одном из важнейших событий астронавтики и о том, какие противоречивые чувства породила миссия в умах советских граждан.
Почему они, а не мы?
Советская пресса немедленно отреагировала и уже на следующий день выпустила заметку, где говорилось следующее:
«Сегодня в 16 часов 32 минуты московского времени со стартовой площадки полигона на мысе Кеннеди запущен космический корабль "Аполлон-11" с тремя космонавтами на борту: Н. Армстронгом, Э. Олдрином и М. Коллинзом. После многолетних испытаний ракетно-космического комплекса "Аполлон" и серии испытательно отработочных полетов американским космонавтам предстоит выполнить основную задачу программы».
Миссия «Аполлон-11»
Миссия продолжалась с 16 по 24 июля. 20 июля командир экипажа Нил Армстронг и пилот Базз Олдрин посадили лунный модуль корабля в юго-западном районе моря Спокойствия.
Они пробыли на поверхности Луны без малого двадцать два часа. Все это время пилот командного модуля Майкл Коллинз ожидал их на окололунной орбите.
Астронавты совершили один выход на лунную поверхность продолжительностью два с половиной часа. 21 июля 1969 года Нил Армстронг первым в истории ступил на Луну. Олдрин стал вторым, и хотя разница между их выходами всего 15 минут, это принципиальная разница.
На месте посадки Армстронг и Олдрин водрузили флаг США, смонтировали комплект научных приборов и собрали почти 22 килограмма лунного грунта. После полета члены экипажа и образцы лунной породы прошли карантин, который не выявил никаких лунных микроорганизмов. В августе 1969 года экипаж торжественно встречали в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго. Армстронг и Олдрин стали звездами, как Гагарин, Титов или Леонов.
Но почему американцы, а не русские полетели на Луну? Это не главный вопрос, но, не ответив на него, трудно понять ту информационную бурю, что вызвал запуск «Аполлона-11».
Мы выбираем Луну
К 1961 году СССР опережал США в космических вопросах на два шага — сначала отправив первый спутник, а затем и первого человека в космос. Двух побед СССР достаточно, чтобы поколебать статус США как флагмана мирового прогресса. Что же будет после третьей?!
Через полтора месяца после полета Гагарина президент Джон Кеннеди объявил о старте программы пилотируемого полета на Луну. В 1962 году лидер выступил в институте «Райс» с речью «Мы выбираем Луну».
Взгляды всего человечества сейчас устремлены в космос, к Луне, к окружающим нас планетам, и мы поклялись, что увидим там не флаг враждебной деспотии, а добьемся, чтобы там реял флаг свободы и мира
Джон Кеннеди
«Многие не понимают, зачем нам Луна. Что за странная идея? С тем же успехом можно спросить, а зачем забираться на самую высокую гору в мире? <...> Мы это сделаем! Мы сделаем это, и сделаем так, как надо! И сделаем это первыми!» — заявил Кеннеди. Через год Кеннеди убили, но речь «Мы выбираем Луну» задала четкий вектор в космической программе США.
Блеск и нищета «советской Луны»
Советская «Лунная программа» официально стартовала лишь в 1964 году.
Как бы то ни было, капиталисты и коммунисты будто поменялись местами: в США даже столь жесткие конкуренты, как Boeing, Nord American и McDonnell Douglas, объединились ради общего дела. К ним подключились компьютерщики из IBM и специалисты по ракетным двигателям из Aerojet Rocketdyne.
В СССР же каждое КБ тянуло одеяло на себя. В итоге КБ Королева и КБ Челомея вместо того чтобы объединиться, занимались параллельными разработками лунного корабля: Королев — Н1-Л3, Челомей — УР-700-ЛК-700. Над сверхмощной ракетой-носителем параллельно работали КБ Королева, КБ Челомея и КБ Янгеля.
Много времени и сил ушло на распри вчерашних друзей — Королева и Глушко. Из-за разногласий по силовым установкам их натянутые отношения переросли в откровенную вражду. Глушко перешел работать к Челомею, потому что Королев через кремлевских патронов лоббировал двигатель Кузнецова, чье КБ не имело подобного опыта. Это задвинуло на задний план разработки самого Глушко. Общему делу это только вредило.
Дороговизна лунного проекта, не уступающего по расходам ядерной программе, нерациональное использование денег, плохая логистика привели к ожидаемому результату. Можно представить себе двух спортсменов, которые готовятся к решающему выступлению. Один много тренируется и живет по строгому распорядку. Другой тоже много тренируется, но параллельно отвлекается на семейные дрязги, подрабатывает где-нибудь, что-то еще, что-то еще. Очевидно, что у первого спортсмена больше шансов на победу.
Хотя у Алексея Леонова, который чуть не стал «Лунным Гагариным» или «русским Армстронгом», свои соображения на этот счет. Он считал, что СССР был готов полететь на Луну, но нерешительность властей все погубила. В таком случае речь уже идет о спортсмене, который решил перестраховаться и просто не вышел на ринг или трассу.
Имея возможность облететь Луну на полгода раньше Америки, [СССР] этого так и не сделал. Якобы носитель был ненадежен. Вы простите, при чем тут носитель? Ведь шесть кораблей облетели! И почему там не оказалось человека? Хотя бы на пятом или шестом? Ведь мы-то были готовы…
Алексей Леонов, мемуары «Время первых»
Битву за Луну СССР проиграл. Американские политики ликовали, ведь им удалось утереть нос «враждебной деспотии». Все, как завещал Кеннеди.
Русский след
Риторику Кеннеди о «враждебной деспотии» разделяли далеко не все американцы. По крайней мере, для астронавтов успех «Аполлона-11» часть общего пазла. Понятно, что сначала были Циолковский, Цандер, Королев, Гагарин, а потом уже все остальные.
«Большую роль сыграли результаты, достигнутые русскими. Я имею в виду труды Циолковского и других советских ученых, запуск первого искусственного спутника Земли, первый полет в космос Ю. А. Гагарина, первый выход советского космонавта А. А. Леонова в открытый космос и другие свершения…» — заявил в дни лунной миссии экс-командир «Аполлона-8» Фрэнк Борман.
Интервьюер из «Правды» Смирнов отмечал, что американец Борман быстро нашел общий язык с алтайцем Титовым и воронежцем Феоктистовым.
«…Эти три человека, в сущности очень разные, чем-то были очень похожи друг на друга. Возможно, их объединяла мужественная простота, спокойная уверенность людей, проложивших первые пути в неизвестное», — отмечал Борман.
Фраза астронавта Нила Армстронга «Маленький шаг человека, но огромный шаг человечества» у поздних исследователей вызывает ряд вопросов. Существует версия, что это не спонтанный акт космополитизма, а результат хорошо продуманной пиар-кампании. Однако ни доказать, ни опровергнуть это так и не смогли.
Дальше — самое интересное: как на успех лунной программы США отреагировала творческая интеллигенция и простые граждане? Точнее так: как творческая интеллигенция зафиксировала дух времени, выраженный в занятных, порой грубых, народных выражениях.
«Эх, подохли бы они по дороге»
Старший товарищ братьев Стругацких, палеонтолог и фантаст Иван Ефремов, выпустивший к тому времени свою легендарную трилогию «Туманность Андромеды», «Лезвие бритвы» и «Час Быка», в своей заметке рассказал о маленькой девочке, которая в те дни пристально наблюдала за Луной.
«Несколько дней назад маленькая девчонка, глядя на серп Луны, вдруг воскликнула: "А там сейчас люди!" Вот это особое ощущение не покидало меня, многих моих друзей, да наверное, и всех людей на Земле, пока астронавты выполняли свою программу», — отмечал Иван Ефремов.
По словам фантаста, полет американцев на Луну — третий этап мировой космической программы, невозможный без советских достижений.
«Само собой разумеется, промежутки между этими великими шагами были заполнены гигантской работой, поглотившей уйму человеческих сил, материальных средств. Только непрерывность работы обеспечила фантастическую скорость достижения человеком Луны — всего каких-нибудь двенадцать лет с момента запуска первого спутника», — писал Ефремов.
Писатель Корней Чуковский, подаривший детям всего мира «Мойдодыра», «Муху-Цокотуху» и «Айболита», жаловался на то, что домработница не разделяет его восторгов.
В то время, когда у меня грудь от нежности болит — нежности к этим людям [астронавтам], домработница Лиды [дочь писателя] Маруся сказала: «Эх, подохли бы они по дороге». Школьникам внушают, что американцы послали на Луну людей из-за черствости и бесчеловечия; мы, мол, посылаем аппараты, механизмы, а подлые американцы — живых людей!
Корней Чуковский
Завистников и клеветников, будь они хоть тысячу раз коммунистами, Чуковский называл сектантами и пенял на советскую пропаганду. Однако, справедливости ради, отметим, что официальные советские СМИ освещали тему деликатно и пускали шпильки весьма изящно.
«Радость и горечь»
Под таким заголовком 27 июля вышла статья собкора «Правды» Бориса Стрельникова. Символично, что он — отец Василия Стрельникова, которого в конце 90-х назовут «голосом MTV Россия». MTV же стал, цинично выражаясь, одним из символов краха СССР.
Материал Бориса Стрельникова от 27 июля 1969 года начинается с оды американским астронавтам, и уже там к радости примешивается горечь:
«Мужество и хладнокровие космонавтов, технический уровень ученых и инженеров, обеспечивших безупречный полет космического корабля, вызывают восхищение. Когда гигантская ракета высотой с 36-этажное здание, в грохоте и пламени сорвалось со стартовой площадки и устремилось к облакам, Ральф Абернети, негритянский пастор, отверженный пасынок Америки, не раз битый, уважаемый, пытаемый голодом и холодом в тюрьмах своей страны, сказал: “В эту минуту я чувствовал себя человеком, могучим и свободным человеком. Я был горд, что стою на этой земле”», — отмечал Борис Стрельников.
Стрельников также цитирует американского писателя Артура Миллера, задавшего неудобный для властей США вопрос: «А когда же мы совершим столь же хорошо подготовленную высадку научной экспедиции на 125-ю улицу в Нью-Йорке, на Норт-сайд в Уотербери, в Ньюарке или в Детройте? Эти пункты находятся гораздо ближе, чем Луна, и влияют на нашу жизнь гораздо сильнее…»
Стрельников поясняет, что 125-я улица в Нью-Йорке и Норт-сайд в Уотербери — негритянские гетто, а Ньюарк и Детройт — города, где больше, чем в других местах, пролилось крови при усмирении негритянских выступлений. Праздник «лунного триумфа» испорчен даже на этапе патриотического пафоса.
Но прислушайтесь внимательно: что-то еще, кроме восторга и гордости, слышится в хоре голосов, славящих космонавтов. Откуда рядом с ликованием эти ноты растерянности и смущения, неуверенности и горечи?
Борис Стрельников, Газета «Правда» / 27 июля 1969 г. №208 (18621)
В разделе «Контраст» журналист разбивает миф о единстве американской нации и указывает на то, что ассигнования на лунную программу сделаны в ущерб социальной политики, что вылилось в бунт бедняков на мысе Кеннеди, штат Флорида, откуда и полетел «Сатурн-5» с кораблем «Аполлон-11».
«Так уж устроен этот четырежды безумный мир, что его людей неотступно мучает мысль: а что, если Конгресс, уступив давлению со стороны бедняков, решит слегка урезать ассигнования на космическую программу? Вот тогда…» — писал Борис Стрельников.
Такая ложка «земного дегтя» в бочке «лунного меда». По другой версии, протест на мысе Кеннеди был направлен не против самой программы «Аполлон», а против ракет с ядерными боеголовками. Это логично, ведь гонка вооружений в самом разгаре, эпоха разрядки еще не наступила, и все знают, что космос — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается ядерное противостояние держав.
Как бы то ни было, горечь поражения СССР в лунной гонке пропаганда подсластила пилюлей: «Смотрите, как у них все плохо».
Знание — сила
Менее ангажировано выступили научно-популярные журналы, коих в СССР было предостаточно: «Знание — сила», «Земля и Вселенная», «Наука и жизнь», «Техника молодежи», «Авиация и космонавтика», «Химия и жизнь», «Огонек».
Одну из аналитических статей для журнала выпустил ученый Борис Петров. Успев поработать с Королевым, Глушко, Янгелем, Челомеем и другими конструкторами, он сам был живой легендой космонавтики. Он показал, что можно хвалить американцев, не посрамив национальной гордости.
По словам ученого, рейсы аппаратов на Луну начались с автоматических станций. Пионерами здесь стали русские со своими станциями «Луна». Американцы станциями «Рейнджер» закрепили общий успех, сделав ряд зондирований окололунного пространства. Следом снова русские: мягкая посадка на Луну автоматической станции «Луна-9», которая впервые с помощью телевидения позволила увидеть лунный ландшафт, получить сведения о структуре поверхности ближайшего спутника Земли.
Следующий этап «лунной эволюции», по словам Бориса Петрова, — организация автоматических и пилотируемых полетов к Луне с возвращением на Землю.
«Решение этой задачи требовало дальнейшего совершенствования ракетно-космических систем, ракет-носителей, космических кораблей и систем управления ими. Крупным шагом в этом направлении стали рейсы советских станций «Зонд», которые облетели Луну и возвратились на Землю», — отметил ученый.
Наконец, полет «Аполлона-11» на Луну — начало нового этапа изучения этого спутника. И он, отвечая на одни вопросы, порождает ряд новых задач.
«Дальнейшие исследования, несомненно, будут проводиться как автоматическими средствами, так и с участием человека. Каждый новый полет будет приумножать наши знания о Луне, приносить новые сведения о Вселенной», — подчеркнул ученый.
Но самое главное содержится в следующей строчке:
Итак, человек ступил на Луну. Это случилось почти через десять лет после того, как в сентябре 1959 года человечество коснулось Луны вымпелом с серпом и молотом. Исследование космоса продолжается
Неудивительно, что столь компетентного ученого, как Борис Петров, пригласят в 1975 году консультантом на проект «Союз — Аполлон».
Немецкий след
Самое забавное в этой истории — рассказ ближайшего соратника Королева, Бориса Чертока.
По его словам, сообщение о старте «Аполлона-11» застигло их команду, когда все они пребывали в цейтноте и аврале относительно собственных лунных ракет. Работала аварийная комиссия по Н1-Л3, уточнялись графики, ломались копья в спорах «за» и «против». А тут сообщают, что американцы не только долетели до Луны, но и погуляли там, а еще добыли 25 килограммов грунта.
Полет «Аполлона-11» мы наблюдали по телевизору в ЦНИИМаше. После счастливого конца Тюлин предложил зайти в кабинет директора. Там за рюмкой коньяка он сказал: «Это все Черток виноват. В 1945 году он задумал украсть у американцев фон Брауна и с задачей не справился»
Борис Черток, «Ракеты и люди. Лунная гонка»
По его словам, даже если бы удалось раздобыть фон Брауна, ничего хорошего из этого бы не вышло. Условия капитализма лучше подходили для самореализации конструктора.
«Просидел бы у нас фон Браун без толку на острове, потом отправили бы его в ГДР. Там как бывшего нациста никуда бы не допустили. А так с помощью американцев он осуществил не только свою, но и мечту всего человечества», — отмечал Черток.
Из вышесказанного можно сделать вывод, что СССР некого винить в отставании в лунной программе, кроме самих себя. Причем ответственность коллективная. А с другой стороны, что тут такого? Американцы сами, прежде чем добиться успеха, много раз ошибаются. У них тоже порой не взлетают корабли, падают, взрываются, гибнут люди. За одним успехом всегда стоит с десяток неудач.
Официальная позиция
А как смотрела на происходящее правящая верхушка СССР? Известно, что 12 июня, за четыре дня до старта корабля «Сатурн-5», полномочный посол СССР в США Анатолий Добрынин отклонил приглашение американской стороны присутствовать при запуске «Аполлона-11». Хотя, как отмечают историки, ранее приглашение было принято.
Однако американская морская разведка донесла, что примерно в то же время к юго-востоку от Майами направилась советская военно-морская эскадра из восьми кораблей, и двигалась она курсом, дающим отличную возможность для наблюдения за стартом «Аполлона-11». То есть советской власти хотелось знать подробности лунного пуска, но ронять политический престиж они не желали.
И все же на уровне официальных СМИ никакого замалчивания не наблюдалось. Сначала сообщение ТАСС зачитали по Центральному радио, затем в программе «Время» вышел сюжет, где все желающие могли наблюдать за пуском «Сатурна-5». Правда, не в прямом эфире, а в записи. И все же очевидно, что перед советской пропагандой стояла задача не закрыть глаза на успех «партнеров», а сместить акценты.
После завершения миссии «Аполлон-11» советский генсек Леонид Брежнев позвонил президенту США Ричарду Никсону по горячей линии Вашингтон — Москва (действовала с 1963 года) и поздравил с успехом. Нила Армстронга официально пригласили почитать лекции для советских граждан.
Ровно через год Армстронг посетил СССР и даже поучаствовал в XIII ежегодной конференции Комитета по космическим исследованиям при Международном совете по науке, душевно пообщался с космонавтами Феоктистовым и Береговым, подарил председателю Совета министров СССР Косыгину образец лунного грунта, выступил в Академии наук.
Наступала десятилетняя эпоха политической разрядки. В 1979 году ее прервет опрометчивый ввод контингента СА в Афганистан. В плане космоса апогеем дружбы СССР и США станет стыковка кораблей «Союз» и «Аполлон» 1975 года. Своеобразным памятником этому событию станут сигареты «Союз — Аполлон», которые выпускают по сей день. Но к этому времени и США, и СССР откажутся от лунной программы по причине ее дороговизны.