Мемуары Фридриха Вильгельма фон Меллентина «Бронированный кулак вермахта» (Русич, Смоленск, 1999), несомненно, заслуживают внимания. Выходец из древнего дворянского рода, чьи предки получили герб в 1225 г., отец, полковник германской армии, погиб перед самым окончанием І мировой войны, а сын начал службу в 1924 г. и закончил её генералом, подчёркивает: «Эта книга написана на основе моих личных впечатлений о событиях Второй мировой войны. В качестве офицера германского генерального штаба я принимал участие в ряде важнейших кампаний в Африке, в России и на Западе и близко соприкасался со многими выдающимися военными деятелями Германии».
Масса привлечённых документов, подробные схемы походов и сражений, обстоятельный анализ ситуации на фронтах – всё это позволяет говорить не только о таланте штабного офицера, но и о явном мастерстве писателя… если бы не одно большое НО! Ярче всего эту особенность передаёт диалог двух художников, Сальвадора Дали и Луиса Бунюэля. Дали только что опубликовал свои мемуары, Бунюэль их прочитал и спросил:
– Сальваторе, всё очень интересно, но зачем ты так обгадил меня и превознёс себя?
– Дружище, – ответил Дали, – я же писал о себе! Вот когда ты напишешь мемуары, ты вознесёшь себя и обгадишь меня!
У Меллентина воспоминания и анализ (вознести своих и обгадить чужих) твёрдо держатся на трёх основных направлениях:
І – доблестные и неудержимые немецкие панцергренадеры.
«…Немцы атаковали с исключительной храбростью… непревзойдённая храбрость и мужество… известны всей армии своей храбростью… показывая потрясающую храбрость… храбрая 6-ая армия… эти мужество и героизм обеспечили…»
Но храбрость солдат ничего не значат без их выдающихся полководцев, поэтому дальше будут перечислены: «Манштейн был лучшим умом генерального штаба… непреклонность Моделя… стратегический дар Браухича… блестящие командные способности и потрясающая популярность стремительного Роммеля…»
А отсюда выводы в целом о немецкой армии: «Будет ошибкой считать русских непобедимыми, если, конечно, на их стороне не будет фантастического перевеса в силах. Приобретенный в войне опыт свидетельствует о том, что немецкие войска успешно вели боевые действия при соотношении сил 1:5, пока участвующие в боях соединения сохраняли до некоторой степени свой боевой состав и имели достаточно боевой техники. Иногда успех достигался даже и при более неблагоприятном соотношении сил. Трудно предположить, что армия какой-либо другой из стран Запада могла бы добиться лучшего». То есть десяток немцев всегда одолеют полсотни русских, если только не вмешаются те враги, которые мешают победе:
«Такая исключительно суровая зима явилась для немецких армий неожиданностью. Верховное командование рассчитывало на победоносное завершение войны в России к концу осени, поэтому заранее не было проведено какой-либо специальной подготовки для обеспечения действий войск в трудных условиях русской зимы, даже и не с такими жестокими морозами, как в 1941/42 году».
Кроме морозов, мешают эти страшные русские дороги, вернее, их отсутствие: «Если бы за годы советской власти в России была создана примерно такая же дорожная сеть, какой располагают западные державы, то эта страна, возможно, была бы быстро завоевана».
Но этого мало: «Маршал Зима» уступил свои права еще более властному «маршалу Грязи», и могучая армия застряла! Ну, всё против храбрых гренадеров!
ІІ тема – эти тупые русские солдаты и бездарные их генералы.
«Ведение боевых действий русскими, особенно в наступлении, характеризуется использованием большого количества живой силы и техники, которые командование часто вводит в бой безрассудно и упрямо, однако добивается успеха. Русские всегда славились своим презрением к смерти; коммунистический режим еще больше развил это качество, и сейчас массированные атаки русских эффективнее, чем когда-либо раньше. Дважды предпринятая атака будет повторена в третий и четвертый раз, невзирая на понесенные потери, причем и третья и четвертая атаки будут проведены с прежним бессмысленно-тупым упрямством и хладнокровием. До самого конца войны русские, не обращая внимания на огромные потери, бросали пехоту в атаку почти в сомкнутых строях».
При этом русскому солдату так мало надо: «Полевая кухня, почти святыня в глазах солдат других армий, для русских является всего лишь приятной неожиданностью, и они целыми днями и неделями могут обходиться без нее. Русский солдат вполне удовлетворяется пригоршней проса».
Нет, генерал понимал, что если против немцев воевали такие тупые противники, то куда же делась победа? Поэтому Меллентин признаёт: «Несмотря на эти недостатки, русский в целом, безусловно, отличный солдат и при искусном руководстве является опасным противником». Вот только кроме нескольких генералов (автор называет Жукова, Ватутина, Рокоссовского…) воевать не с кем!
Все остальные способны только «…организовывать ужасные контратаки, в которых принимали участие крупные массы живой силы и техники — их бросали в бой, невзирая на потери, они гибли массами. С немецкой стороны потери в личном составе были не так уж велики».
И, наконец, главная, ІІІ причина того, что Германия проиграла:
«…использование танков на обширной территории требует также и полководцев, в совершенстве владеющих искусством стратегии. У нас были такие полководцы, но у нас был и Адольф Гитлер».
«Осенью 1942 года Гитлер совершил грубейшую ошибку в руководстве военными действиями».
«Гитлер считал ликвидацию противника в городе вопросом политического престижа. Так были принесены в жертву многие лучшие соединения, и немецкие войска понесли невосполнимые потери».
«Метод руководства Гитлера, заключавшийся в том, что он лично отдавал всем и вся приказы и распоряжения, ускорил поражение Германии. Приказы «драться за каждую пядь земли» приводили к катастрофическим результатам».
То есть пока Гитлер вёл армию (и страну!) на Австрию, Чехословакию, Польшу, Францию, и всё удавалось, речи о «методе Гитлера, который привёл к катастрофе», не звучали. Виноватым он стал только тогда, когда начались поражения.
Тупые противники, завалившие храбрых немцев трупами своих солдат, непрофессионал Гитлер с его чудовищными ошибками, морозы и грязь – вот причины поражения Германии. Мысли о том, что страна воевала, чтобы установить чудовищный строй в Европе и в мире, поэтому была обречена, этому профессионалу в голову не приходят.