В Советском Союзе стандартным обозначением для Махмуда Эсамбаева было «Чародей танца». Так называлась одна из посвященных ему книг, но так думали и миллионы граждан, наблюдая за движениями, которые совершает Махмуд Алисултанович. Его пластика завораживала. Трудно было поверить, что выступает не выпускник какого-нибудь крупнейшего хореографического училища, а человек с образованием в шесть классов средней школы; фактически самоучка, которого в 16 лет взяли в Грозненский республиканский театр без дипломов, просто после того, как он показал два танца, которые знал, - лезгинку и цыганочку…
Он мог бы учиться в Большом театре, и его туда даже приняли, но планам помешала война. Юный танцор отправился выступать на передовую - и получил там тяжелое ранение, из-за которого ему чуть не ампутировали ногу. Как только он поправился, грянуло насильственное переселение чеченцев и ингушей в Среднюю Азию; Махмуд оказался сперва в Караганде, а потом в городе Фрунзе (Бишкеке), где наконец стал заниматься танцами профессионально, стал солистом местного театра и удостоился одобрения самой Галины Улановой. Потом были триумфальные выступления в Москве с номером «Ла коррида» (Эсамбаев изображал тореадора) - его без разговоров сделали артистом Московской филармонии. Потом было еще много сумасшедших (в хорошем смысле) танцев: знаменитый индийский (Эсамбаев изображал бога Шиву), перуанский (под музыку Эннио Морриконе Эсамбаев делал вид, что он павлин), узбекский, таджикский, бразильский, «негритянский»… И при этом он был великолепен в роли злого колдуна Ротбарта в классическом «Лебедином озере».
Участие в одном из главных советских блокбастеров «Земля Санникова» (Эсамбаев играл там злого жреца и вписался в роль как киноартист). Его узнавали и завороженно рассматривали на улицах. Бесконечно перевоплощающийся на сцене, в жизни он не изменял классической кавказской папахе, которую не снимал в самых высоких кабинетах, но готов был снять перед друзьями… Даже на паспорт, в нарушение всех правил, ему разрешили сняться в папахе.
Казалось, он будет соответствовать одному из главных стереотипов о кавказцах в папахах: станет долгожителем. Увы, не стал. Скончался в начале 2000 года, в возрасте 75 лет, оставив о себе память как об одном из самых удивительных танцоров советской эпохи.
Из интервью «КП» к 70-летию артиста
- Верно ли, что вы начали танцевать с трех лет?
- Я родился, танцуя.
- И вам никто не помогал?
- Еще как помогали! Взрослые цокали языками, хвалили: «Ай, какой хороший мальчик, как танцует!» Мне это нравилось. Хотелось быть хорошим. И я старался вовсю!
- Вероятно, в вашей семье любили танец?
- Кто его не любит? И в нашей семье любили. Но не танцевали.
Автор: Николай ГЕРАСИМОВ