В попытках убедить детей сделать в своей комнате уборку, главное - не просчитаться. ©
- Ксения, мать троих детей.
Дети: Стас, 17 лет, Паша, 8 лет, Вадим, 6 лет.
Вчера вечером, примерно в пятом часу, мне захотелось съездить на речку. Сама не понимаю, что это со мной происходит, что мне второй раз подряд на речку хочется. Просто раньше никогда не хотелось. Раньше я лицо морщила, типа, фууу, в смысле, на речку? На вот эту? В грязь? Заразу собирать?
А сейчас ничего. Да, на речку. На вот эту. В грязь. Собирать заразу. Как-то я проще стала, что ли. Ближе к народу. Или жара на меня так действует. Или Вадюха, для которого грязь - это родная среда обитания. Наверное, всё-так Вадюха. Жара ведь и раньше случалась, а местные водоёмы меня только недавно смущать перестали.
В общем, мне захотелось на речку. Муж в это время во дворе траву косил. А Паша с Вадей красиво раскладывали у себя в комнате бардак. К раскладыванию бардака мальчишки всегда подходят творчески. И на первый взгляд бардак выглядит как обычный бардак. Но, стоит присмотреться, и становится ясно - это не просто бардак, это попытка добить оставшиеся нервы матери. Которые не удалось уничтожить в прошлый раз.
И вот я решила совместить приятное с полезным. И на речку съездить, и от бардака в доме избавиться.
-Паша, Вадя, - предложила я мальчишкам, - а вы хотите поехать на речку?
Те сразу прекратили раскладывать бардак. И хором ответили:
-Да! Хотим!
-Ну, тогда надо сперва порядок навести, - сообщила я. - Пока порядка не будет, на речку не поедем.
-Ууу, - как-то сразу сникли мальчишки.
С грустью осмотрели фронт работ. И принялись за уборку.
Шло время. Менялась власть. Рушились империи. Высыхали реки, менялся ландшафт, Земля делала оборот вокруг Солнца. Уборка продолжалась. И не было ей ни конца, ни края.
Муж уже всю траву скосил во дворе. Домой зашёл. А бардак лежал, как его с утра положили.
-Паша, Вадим, - уточнил батя, - а нельзя ли как-то шустрее убираться?
-Мы и так торопимся, - ответили дети, перетаскивая бардак из одного угла комнаты в другой. - Изо всех сил!
И вот почти в семь часов вечера уборка была сделана. Не идеально. На полу всё ещё валялись какие-то нитки. Но я сделала вид, будто их там нет.
И мы поехали на речку. А у нас же в городе особо негде купаться. Мы ездим в соседнее село. Там по трассе быстро, и от нас дорога хорошая есть до выезда из города. Не надо в пробках стоять.
Поэтому минут через двадцать мы уже свернули с асфальта. Оставалось только до реки доехать. А время-то уже семь почти. Нормальные люди домой возвращаются.
Ну и едем мы к реке, навстречу нам машины. Но не просто машины, а покрытые ровным слоем грязи. Как будто их так аккуратно в лужу глубокую макнули. У каких-то машин бампер просто грязный, а у каких-то и фар не видно.
-Наверное, дорогу размыло, - сказал муж, - дожди же недавно были.
-Хоть бы мы поехали по грязи, - мечтательно прошептал Вадим.
Я про себя так прикинула, что грязь там, походу, нормальная. Будет Вадюхе радость. И в это время мы въехали в первую лужу.
-Даже грязь не летит, - расстроился Вадим.
Грязь реально не летела. Жидкая какая-то лужа была. Вот мы один раз в такую лужу въехали! Такую! Там аж засасывало.
Ладно, проехали эту лужу. Доехали до второй. Тоже ни о чём. И только с третьей лужей нам, ребята, повезло! Даже я почувствовала, как машину вбок повело немного. И пару капель грязи Вадюхе в окно прилетело.
-Гряяяязь! - заорал он. - Наконец-то тут стало весело!
-Ничего не весело, - заявил Паша. - Машина теперь вся грязная будет!
Вадюха посмотрел на него так, будто не понимал - и что тут не так? Грязная машина - это же здорово! Особенно, когда это Шнива. А я про себя подумала, что сейчас на место приедем, надо будет сфотографировать.
До реки мы ехали ещё долго. Пока дорога не кончилась, а потом ещё немного по полю. Чтобы уж наверняка доехать до места, где не будет никого.
Ага, доехали. Съехали к реке. А там встать негде. Не машину поставить, а встать. В смысле, на берегу столько народу, что ногой наступить некуда.
Ну, мы уже решили другое место не искать. Тут остаться. И так восьмой час уже был. Бросили, значит, покрывало, разделись. Паша, Вадя и отец пошли в воду. А я осталась на берегу. Потому что к этому моменту купаться уже перехотела. Да, вот такая я непостоянная.
Минут через двадцать начало садиться солнце. Тень наползала на берег медленно, но верно. Налетела мошкара. Пришлось взять полотенце и отмахиваться. К моей ноге присосался слепень. Я шлёпнула его полотенцем. Он отлетел в сторону, упал на песок, попытался встать. Я придавила его камнем.
Зачем это всё, думала я, чего мне дома не сиделось? Ещё и поздно приехали из-за этой уборки. Как говорится, просчиталась, но где?
Из воды вылезли дети. Паша быстро добежал, а Вадюха идёт и весь трясётся от холода. Но при этом через каждый шаг останавливается, наклоняется, трясущимися руками камни какие-то подбирает. Осмотрит, швырнёт подальше. Дальше идёт.
Дошёл, в полотенце замотался. Сидит, трясётся.
Хотела я их с Пашей в этот момент сфотографировать. Но как только перестала махать полотенцем, на меня снова налетела мошкара. Не до фотографий, короче, стало.
И тут Паша, у которого на спине надулись три ярко-красных пятна от укусов, развёл руки в стороны. Задрал голову. И прокричал в небо:
-Как же хорошооо! Ради этого даже уборку в комнате сделать стоило!
-Да! - подтвердил Вадим.
И в знак согласия почесал свеженький укус на ноге.
Полотенце перестало помогать от мошкары. Пока я им в одной стороне махала, эти гады с другой заходили. Пришлось домой собираться.
Обратно ехали через те же лужи, которые в лучах заходящего солнца сверкали так, что глазам было больно. И дорога вся казалось белой.
-Надо же, как ярко грязь на солнце блестит, - удивился Паша.
-Как алмаз! - заявил Вадим.
И, ослеплённый этим блеском, зажмурил глаза.
P.S. Хотела же грязную машину сфотографировать. Но не стала. Оказывается, Шнива даже бампер в луже не замарала. Что за лужи нынче пошли, вообще уже. Но на мойку вечером всё-равно ехать пришлось.