Штурмовик-доброволец с позывным "Грин" раскрыл правду о подготовке добровольцев и ведении боевых действий во время освобождения позиций в районе Бахмута - чем жертвовали русские воины, прикрывая фланги ЧВК "Вагнер". Военнослужащий решил рассказать о том, за чем наблюдал, находясь в самой гуще событий, на фоне новостей о переменах в МО. "Правда о настоящей войне" для Минобороны поможет в будущем не допустить тех же ошибок и помощь нашим бойцам.
Штурмовик-доброволец с позывным "Грин" уверен, что рассказы от таких же бойцов, как и он, позволят уже сейчас донести до нового руководства Минобороны, как сильно разнится ситуация в отчётах и на передовой, и поможет понять, что именно следует изменить в подготовке добровольцев и в ведении боевых действий. "Правда о настоящей войне" - чем жертвовали русские воины, прикрывая фланги ЧВК "Вагнер".
По словам военнослужащего, в зоне СВО он пробыл всего 6 дней, однако ему есть очень много что рассказать. Первоначально он помогал доставлять гуманитарную помощь вДонбасс, однако позже решил записать в добровольцы, чтобы хоть как-то ускорить нашу победу. Он попал в один из отрядов БАРС, куда съезжались добровольцы со всей страны. Самым молодым было около 30 лет, средний возраст составлял 40+. Кто-то записывался из патриотических побуждений, кто-то в надежде заработать - никто своих намерений не скрывал, приводит слова военнослужащего военный обозреватель Царьграда Владлен Чертинов.
Всем на всех этапах разные военные чины говорили, что сразу на "передок" никого не пошлют - сначала будет основательная подготовка. При этом многим ещё в военкоматах заявляли, что им предстоит не столько воевать, сколько помогать: рыть окопы, строить блиндажи и т.д.
Сводный отряд из 173 человек формировался и тренировался на полигоне в средней полосе России.
У нас были занятия по медицине, тактике. Но при этом нормальные тренировки по физподготовке отсутствовали. Нагрузки были скорее расслабляющими. Бегали без бронежилетов и касок, многие в кроссовках. На стрельбы за месяц ездили 4 раза. Из нас вроде готовили миномётчиков, но во время этих редких стрельб выдавали всего 2-3 мины. Из автомата некоторые за месяц выпустили по десять пуль. Вечером после отбоя многие слонялись по лагерю. Не хватало "уставщины" в хорошем смысле этого слова,
- вспоминает "Грин".
Люди продолжали прибывать, но уехали все одновременно - у кого-то на подготовку ушёл месяц, а у кого-то несколько дней. Далее их забросили на полигон Минобороны, где тренировки были уже более серьёзными, однако некоторые к ним оказались не готовы физически - подъём в 6 утра, забеги в бронежилетах, с полной выкладкой. Нарушителей дисциплины и любителей отлынивать, например вынимать пластины из броника, чтобы было легче бежать, командиры записывали в дезертиры.
Как следствие, все стали сильно уставать. У тех, кто постарше, повылезали болячки. Например, у одного знакомого "Грина" всё тело покрылось жировиками. Но вместо двухнедельной адаптации организма к новым нагрузкам уже через три дня личный состав посадили на броню и отправили на ЛБС в район Соледара.
К тому моменту все уже были на стрессе: в Соледаре стреляют, там летают вражеские коптеры: пока ехали, у нас появилось первые раненые. Только прибыли, сняли бронежилеты и легли спать, раздалась команда: "Строиться!" Нас разделили на два отряда, представили незнакомого командира, погрузили на "Уралы" и повезли на "ноль" (место, куда выносят раненых с передовой, доставляют из тыла боекомплект, воду, провизию - для последующего распределения по позициям),
- рассказывает "Грин".
Сопровождающего им не дали, отряд в какой-то момент заблудился и попал под обстрел. По словам военнослужащего, доходило до того, что при броске на 4 км человек из его отряда попросту падал из-за того, что не успел привыкнуть к нагрузке. Наконец, "Грин" с товарищами, усталые и не спавшие, добрались до нужной позиции и услышали: "Через 10 минут идём на штурм. Враг в 400 метрах". Миномётчиков с ходу определили в штурмовики.
Перед первым штурмом ПВД врага задачу им не поставили, сказали - вы налево, а вы направо. Выдали гранаты и 4 магазина для винтовки, которые в целом можно отстрелять за 3-4 минуты:
Это был какой-то сюрреализм. Мозг будто включался и выключался, выхватывая картины боя как вспышками стробоскопа. Вот мы бежим, вот стреляем. Вот появились убитые, вот ведут пленных. Вот вагнеровцы дербанят какие-то брошенные противником мешки. Вэсэушники во время нашей атаки пустили дымы, стали разбегаться, некоторые - не в ту сторону. Одного тут же убили, кто-то пытался отстреливаться - их закидали гранатами. Троих взяли в плен.
Один из вагнеровцев приказал "Грину" и ещё одному бойцу доставить на "ноль" молодого парня, раненного в ногу. Сейчас он понимает, что им просто повезло, что в небе не было такого количества FPV-дронов врага, иначе они бы могли погибнуть на месте.
Сон для них был большой роскошью. Кроме постоянных обстрелов напрягала погода. В мае в районе Бахмута было +20 днём и +2 ночью. В то же время спать часто приходилось на голой земле; так, командиры уверяли, что на позициях будут спальные мешки, но их, соответственно, не было.
Одна из их позиций находилась на голой местности на виду у врага - укрыться и окопаться там было невозможно - постоянные обстрелы из миномётов и реактивной артиллерии засыпали траншею землей. Каждый день туда заводили трёх-четырёх новых бойцов, и каждый день по рации сообщали о новых убитых и раненых.
Где-то сзади за позицией "Грина" стояли вагнеровцы:
Мы были для них прикрытием. Периодически группами в 3-5 человек они уходили вперёд, выполняли какие-то свои задачи и возвращались назад. Как правило, после этого обстрелы наших позиций усиливались.
Причины потерь
Противник обстреливал эвакуационные группы. "Грину" запомнился один из погибших - возрастной мужчина. Он нёс на руках тяжёлые цинки (ящики) с патронами, начался обстрел, а у него не было сил при взрывах ни упасть, ни присесть.
Ещё одна причина боевых потерь, по словам "Грина", - безразличие. Люди получают ранения и погибают из-за того, что со временем привыкают к прилётам. Им по звуку кажется, что летит не в них, и они в лучшем случае лишь присядут. Есть и те, кто гибнет, делая селфи или снимая видосики. На "нуле" "Грин" у многих видел мобильные телефоны.
Те, кто закупался заранее своим броником и камуфляжем, уже на передовой узнавали, что что лучше не выделяться: людей в экипировке, отличающейся от штатной, противник принимает за командиров и считает приоритетной целью.
В очередной раз вытаскивая бойца на "ноль", "Грин" получил ранение - осколок застрял под глазом. Вскоре после этого на их позициях начался ожесточённый бой. Командир, находившийся на промежуточной позиции, не зная обстановки, отправлял своих бойцов на подмогу. Но лесопосадка, разделявшая два опорника, уже была занята украинцами, и все 8 человек, которых он отправил, погибли. Когда у него осталось всего два бойца, командир сам пошёл вперёд вместе с ними, был ранен и впоследствии за этот бой награждён.
Противник так и не смог пробить оборону. Одной из причин неудачи стали... несколько ям, которые "Грин" с товарищами выкопали под будущие блиндажи, но не успели закончить свои фортификационные работы. Вражеский десант попрыгал в эти ямы в 15 метрах от окопов. Но если в траншеях можно было передвигаться, то ямы не были между собой соединены. Украинцы, а вместе с ними и поляки оказались в них, как в ловушке. Им не позволяли из этих ям выбраться автоматным огнём и закидывали гранатами.
Спустя двое суток всё закончилось. Но и подразделение "Грина" понесло большие потери. На ротацию вышли только 24 человека из 173. 50 - "двухсотые", остальные "трёхсотые", подытожил военнослужащий.
Подпишитесь на нас в Телеграме: https://t.me/tsargradtv