В этой статье мне хотелось бы затронуть такую важную тему, как бредовая активность. Если в клинической практике мы сталкиваемся с бредом то, очевидно, есть причины, по которым психика больного нуждается в нем, а у причин есть основание. Мне хотелось бы представить точку зрения, высказанную современными психоаналитиками А. Грином, Р. Русьоном и Ракамье, на то, как формируется психика больного человека и почему бред нужен ей.
Совершенно очевидно, что каждый из нас имеет глубоко личностное понимание каждого предмета окружающей действительности и соответственно индивидуальное эмоциональное отношение к нему. Можно привести простой пример, для кого-то понятие “школа” связано с беззаботным детством, друзьями и подругами, радостью и гордостью за первые детские достижения. Но для кого-то это место страха, позора, унижения, а иногда и жестокого детского буллинга. Отношение к школе у таких людей будет разным, само слово «школа» они будут слышать и произносить по разному. У нас есть свое, выстраданное понимание каждого предмета или явления и свое отношение, которое стало складываться с первых дней нашей жизни тогда, когда мы начали познавать мир.
Увы, не у каждого и, увы, не всегда это знакомство было приятным. Все мы знаем, как горько иногда плачут дети, как они могут капризничать и злится, насколько уязвимыми и слабыми чувствуют себя, когда их наказывают. Все эти неизбежные этапы взросления ни для кого не проходят безболезненно. Но для некоторых особенно чувствительных натур, в трудных и не всегда дружелюбных по отношению к ребенку условиях, детское страдание становиться просто невыносимым и тогда эмоциональное отношение к причинам, которые его вызывают, не формируются. Просто потому что у ребенка нет душевных сил так мучиться и в психике возникают обширные группы предметов и явлений действительности по отношению к которым нет никаких чувств. Представьте, вы произносите слово “школа”, понимаете, что оно значит, но вообще ничего не чувствуете по отношению к этому предмету. Эмоциональная пустота, zero, вакуум. Ракамье называет это “дезобъектализацией”.
Но, как известно, природа не терпит пустоты и на месте вакуума в психике образуется вакуумная бомба. Чем обширнее эта душевная пустота, тем больше мощность и разрушающая сила этой бомбы.
Когда она взрывается интенсивность протекания всех психических процессов имеет такую интенсивность, что нельзя различить действительность и фантазию. Причем фантазии, которые в бреду, становятся действительностью, направлены на этот психический вакуум, группу явлений и объектов, которые связаны с болью, чтобы заполнить жизнью это безжизненное пространство.