«Пришла — деловито, за рыком, за ростом, взглянув, разглядела просто мальчика. Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть — как девочка мячиком», — вот как описывал Владимир Маяковский жестокую любовь всей своей жизни - Лилию Брик.
«Июль 1915 года. Радостнейшая дата. Знакомлюсь с Л.Ю. и О.М. Бриками», — писал поэт в своей автобиографии. С этого времени он посвящает все свои стихи именно ей — женщине, из-за которой личная жизнь поэта превратилась в самый скандальный роман советского времени — «брак втроем». При первой же встрече Маяковский посвятил Лиле своё самое знаменитое стихотворение «Облако в штанах». «Облако в штанах» написано не о Лиле Брик, но ей посвящено, так быстро и молниеносно Владимир Маяковский мог и влюбиться, и охладеть. Женщин он либо обожал, либо презирал, либо и то и другое вместе.
Любовь делала его и счастливым, восторженным человеком, подписывающим письма Щен (Щенок), и страдающим поэтом на грани самоубийства или как минимум психического расстройства. Например, в феврале 1922 года во время вынужденной двухмесячной разлуки, которую Лиля Брик ультимативно заставила его пережить, он сделал запись:
«Любовь это сердце всего. Если оно прекратит работу все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но если сердце работает оно не может не проявляться в этом во всем. Без тебя (не без тебя „в отъезде“, внутренне без тебя) я прекращаюсь. Это было всегда, это и сейчас».
Маяковский появился в жизни Лили, когда она уже была замужем за Осипом. Лиличка влюбилась в поэта, однако и с супругом расставаться не планировала. Да и сам Брик считал ревность и собственничество признаком мещанства.
«Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал», — рассказывала уже в старости Лиля Брик.
В 1918 году Лиля и Володя обменялись символическими кольцами. На одном были выгравированы инициалы поэта, на втором — его музы. Буквы ЛЮБ, если вращать кольцо, превращались в бесконечное «люблю». О своем обручении Лиля сообщила сестре Эльзе: «Я сказала Осе, что мое чувство к Володе проверено, прочно и что я ему теперь жена. И Ося согласен».
Несмотря на то, что «брак втроем» не обязывал его участников хранить верность и сама Лиля не раз влюблялась в других мужчин, она не позволяла Маяковскому переходить обозначенные ею границы. Так, когда поэт решил жениться на студентке Наталье Брюханенко, Лиля тут же вмешалась, написав ему письмо: «Володечка, до меня доходят слухи, что ты серьезно решил жениться. Не делай этого, пожалуйста!»
Однако до конца оградить Володю от других женщин Лиля не могла. Нелегким ударом для нее стало известие об американской дочери поэта, родившейся у русской эмигрантки Элли Джонс в 1926 году. Хотя поэт видел дочь всего раз — в Ницце, когда ей было 2,5 года — эта встреча вызвала у Лили бурную ревность.
Чтобы отвлечь внимание поэта от американской семьи, она попросила свою сестру познакомить Маяковского с эффектной русской эмигранткой Татьяной Яковлевой. Вспыхнувшее в поэте чувство действительно привело к тому, что Маяковский перестал общаться с Элли и дочкой.
Когда роман с Яковлевой начал перерастать во что-то более серьезное, Брик снова прибегла к помощи сестры. Та написала письмо из Парижа с новостью о том, что Татьяна выходит замуж за богатого герцога. Лили якобы случайно зачитала письмо вслух на одном из вечеров, перечеркнув тем самым все чувства Маяковского к ни о чем не подозревавшей Яковлевой.
Поэт называл Лилю Кися, а она его Щен. Так и жили они, как кошка с собакой: Брик гуляла сама по себе, а Маяковский относился к ней с собачьей верностью до самой смерти.
Судя по дневникам Лили, самоубийство Маяковского она восприняла вполне спокойно, хоть и винила себя в том, что не оказалась рядом в этот момент. Смерть Осипа, с которым на тот момент она уже не была в браке, ударила по ней намного сильнее: «Когда не стало Маяковского — не стало Маяковского, а когда умер Брик — умерла я».