О мире сегодня говорят едва ли не больше, чем в советское брежневское время. Послушать лидеров больших и малых государств и выяснится, что мира хотят все.
Разным народам и особенно их молодёжи и детям мир точно нужен гораздо больше, чем неясные перспективы геополитической эскалации и тем более – военных столкновений. О необходимости мира шепчутся даже ценники в магазинах, которые своим ростом тоже как могут голосуют за такие мирные договорённости, которые бы поубавили международную напряжённость, ослабили санкции и сняли барьеры на пути импорта.
За мир внутренне голосуют жители настрадавшихся от бомбёжек и обстрелов приграничных территорий – что по ту, что по эту сторону линии фронта. Против наступления мира явно не возражал бы даже пока ещё действующий американский президент Джо Байден, который в этом случае мог бы представить дело так, что это именно при нём завершилась горячая и опасная фаза масштабного конфликта, и, значит, избирателю имеет смыл повторно проголосовать за него, а не за Трампа.
Между тем борьба за мир не оставляла камня на камне и в прошлую эпоху, когда лицом к лицу сходились НАТО и блок Варшавского договора. Тогда тоже периодически случались серьёзные обострения и даже развязывались локальные военные противоборства в разных точках планеты, но всё-таки в целом ситуация держалась под контролем и укладывалась в рамки определённых правил. В ту пору тоже иногда случалось всякое, и доходило до таких случаев, когда мир висел на волоске. Однако такие американские горки с крутыми спусками только способствовали укреплению мира, потому что вслед за провалами мирных инициатив и ухудшением обстановки непременно следовали подъёмы и вполне конструктивные диалоги. Тогдашние красные линии в основном оставались незыблемыми, а если в определённых критических обстоятельствах и переходились, то нарушитель тут же отскакивал назад, и баланс вскоре восстанавливался.
Борьба за мир в ту «холодную войну» имела свои особенности и отличалась от сегодняшних подходов.
Тогда лозунги в поддержку мира отличались краткостью и однозначностью, ограничиваясь призывами не допустить войны и обеспечить миру мир во что бы то ни стало. Сейчас же тот мир, достижения которого добиваются в разных государствах и геополитических коалициях, имеет гораздо больше оттенков. Нынче упор делается на справедливость мира, что означает мирное сосуществование с компромиссами не на всех условиях, а только на тех, которые подходили бы в сложившейся ситуации и не ущемляли бы интересов наиболее активно борющейся за мир стороны.
Безусловно, интересы противостоящих сторон чётко фиксировались и в стародавнее время, но тогда по умолчанию считалось, что мир должен быть честно поделенным надвое без всяких подвохов и тем более без избыточного распространения НАТО на восток. Сегодняшнее время оказалось куда более сложным, и одновременно с борьбой за мир приходится заново определять правила мироустройства, отстаивая свои подходы и по мере возможности ограничивая чужие. На то, чтобы доказать справедливость своей правды и ущербность противоположной, уходит так много сил и времени, что за этими спорами и выяснениями отношений на повышенных тонах решение конкретных вопросов о мире подчас отходит на второй план.
Сейчас мирные процессы со всей очевидностью пробуксовывают, их колёса не переобуты в шипованную резину, которой было бы по силам подняться в гору по ледяному насту.
Несмотря на все слова и заявления о мире, ситуация остаётся застойной, но этот застой не такой, который обеспечивал мирное небо над головой во второй половине прошлого века. Нынешний застой куда более противоречив и коварен, он не даёт расслабиться и выдохнуть, а держит в напряжении и на каждом повороте готовит новые вызовы. Ожесточение сегодняшнего кризиса не идёт ни в какое сравнение с тем, как обстояло дело в прошедший исторический период. Показатели давления и температуры в котле мировых противоречий двадцатых годов этого века не в пример выше, чем раньше, в то время как конструкция этого универсального устройства во многом остаётся прежней и не рассчитана на такие перегрузки.
Самое бы время начаться перестройке с приходом нового мышления, чтобы запустить процесс выхода из рискованной зоны, но мыслить по-новому участникам затянувшегося противостояния мешает сложившаяся система оценок и разница взглядов. Противоречия пока что почти непреодолимы, хотя машину мира разные руки и плечи и пытаются вполне искренно и настойчиво толкать в крутой подъём. Поэтому задачей текущего монета становится обеспечить хотя бы гарантию того, что трудно ползущий в неприступную гору автомобиль мира не откатится назад и тем более не свалится безвозвратно в бездну, пробив ограждения на обочине серпантина. А там, глядишь, за новым поворотом обнаружится более менее ровная площадка, которая даст возможность передышки с перезагрузкой повестки и поиском новых путей выхода из трудного положения.